Паспорт с пермской пропиской лежал у меня в кармане, в это время милиционеры уже не свирепствовали с нарушением паспортного режима. Да и кто будет на меня составлять протокол об административном нарушении паспортного режима? Свердловские милиционеры? У них своей работы мало? Тем более, я всегда могу сказать, что приехал в командировку по работе. Документ о моей работе в кооперативе Сергеевич не забыл прихватить, когда готовился к нашему отъезду. На вопросы об отсутствии командировочного удостоверения, могу сказать, что я руководитель кооператива, и никто не потребует от меня отчётности. Добрались до Свердловска мы уже в сумерках, заночевали в машине. Увы, настали времена повального дефицита, что в первую очередь сказалось на кражах из машин и самих машин.
Да и снимать квартиры поздним вечером не хотелось, как и оставлять машину без присмотра. Сергеевич подъехал в парк Павлика Морозова, я вспомнил, что в двадцать первом веке видел здесь памятник белогвардейцам. Оригинальное чувство юмора у свердловчан, тогда уже жителей Ёбурга — построили памятник белогвардейцам в парке имени Павлика Морозова. Выбрав место поближе к выходу, мы устроились на ночь, опасаясь воров. И наши милицейские мысли оказались правы. Ночью мы проснулись от покачивания автомобиля. Кто-то нагло снимал колёса с машины в нашем присутствии. Попытку выйти и разобраться пресёк густой бас и его огромный владелец, подошедший дверце водителя.
— Сиди, пока не трогают.
Меня это не испугало, быстро вышел со своей стороны пассажира. Возле водительской дверцы стоял тот самый здоровяк с басом, ещё двое воров сидели у заднего колеса, невозмутимо откручивая крепёжные гайки. Меня взбесила подобная наглость. Поэтому, не стал себя сдерживать, всё равно перед ночлегом Сергеевич прицепил левые номера, чтобы никто не знал о нашем прибытии в Свердловск. Подскочив к ворам, пнул обоих по разу в грудину. Потом развернулся в сторону громилы, который только пытался добраться до меня. Шагнул к нему и ударил кулаком по рёбрам, которые грабитель пытался прикрыть руками, но не преуспел, отлетел в сторону. Тут и Николай Сергеевич выбрался из машины. Мы обыскали своих воров, которые оказались вполне живы, но прикинулись бездыханными. Даже на грабёж они пошли, имея в карманах больше пяти тысяч рублей, знать-то не от голода «раздевают» машины.
Пришлось уезжать из парка Павлика Морозова, чтобы искать более спокойное место ночлега. Хотя до утра оставалось часа четыре, мы смогли безопасно выспаться на улице Вайнера. Утром по обоюдному согласию Николай Сергеевич поехал обратно в Пермь, а я занялся обустройством на новом месте. К концу дня удалось найти более-менее подходящую для ночлега и работы двухкомнатную квартиру. Там и остался, провел ночь без всяких криминальных сюрпризов, а с утра отправился в Свердловский онкологический центр устраиваться санитаром. После демонстрации диплома медучилища меня и на ставку медсестры хотели оформить, но я не согласился. У санитара больше свободного времени, которое мне требовалось. Теперь у меня был чёткий план действий, с учётом почти полного провала в Перми.
Мне уже не надо было учиться лечить, а требовались нужные пациенты. То есть родственники высокопоставленных лиц, потому как сами начальники явно лечились в элитных условиях. Наверняка в Москве или Свердловском госпитале. Но дяди, тести и тёщи всяких секретарей горкома, генералов МВД, судей и прочих приближённых лиц устраивались в областной онкоцентр. Зато в палаты повышенной комфортности. На таких клиентов я и собирал сведения, используя все свои умения оперативника. В первую очередь для заработков, быстро и надёжно. Чтобы не получилось, как в анекдоте — одна старушка рубль, а десять старушек червонец. Почему так цинично? Просто я посчитал, сколько человек смог излечить за год своей деятельности. Вышло около пятисот. На фоне десятков тысяч излеченных больных по всей стране в больницах совсем не смотрелось.
Даже при том, что я начну работать с максимальным напряжением сил, чтобы в неделю излечивать полсотни больных. За год получится всего две с половиной тысячи выздоровевших онкобольных. В лучшем случае десять процентов от всех излеченных по стране. Это при условии, что меня за этот год не посадят, или я сам не умру от перенапряжения, которое возникало чем дальше, тем чаще. Даже лечение пяти человек в день доводило меня до обморочного состояния. Потому и пришлось мне весь прошедший год ограничиваться в желаниях и возможностях пресловутыми десятью клиентами в неделю.
И не было никакого желания приближать свою смерть от перенапряжения внутренних сил. При всех своих желаниях лечить людей, я не хочу, как герой сказки Горького, вырвать своё сердце ради счастья других. Совсем не то, что представилось мне своим будущим. Те шесть лет, что я провёл в чужом теле, с восемьдесят третьего года по восемьдесят девятый, даже высшего медицинского образования мне не дали. Никакой семьи у меня не сложилось. А в моей первой жизни я в это время успел не только жениться, но и родить вместе с женой двоих детей. И оставаться до смерти беглым холостяком — не мечта моего детства. Тем более, что тут мне определённо не везёт с женщинами. Возможно, просто повезло в первой жизни? Когда мы с любимой девушкой были молодыми и верили друг другу?
Здесь вся моя короткая жизнь с момента побега из-под стражи связана с недоверием. Ни женщинам, ни знакомым. Ни друзьям, ни клиентам. Поэтому в Свердловске я решил пока отринуть личную жизнь. Родители Сергея, первого владельца этого тела предупреждены, что сын живой. Понимают его нежелание появляться в родном городе. Этого достаточно для решения насущных вопросов бытия. А именно, заняться лечением по двум направлениям. Получить покровителей из числа крупных чиновников, включая судей и прокуроров, чтобы избежать уголовного преследования и ареста. Надоело скрываться от следствия и жалко, если пропадёт моё неоконченное медицинское образование. С одновременным заработком больших денег, как можно скорее. До распада Союза оставалось чуть больше двух лет, когда все рубли превратятся в обёрточную бумагу. К тому времени хотелось создать себе подушку безопасности из нескольких сотен тысяч долларов.
Первый мой клиент в Свердловске нашёлся уже через неделю, заместитель директора городского торга. Мужчина лет шестидесяти, который твёрдо знал о своём безнадёжном диагнозе. Никаких договоров я с ним заключать не стал, как и брать авансов. Просто предупредил, чтобы он навёл обо мне справки в Перми.
— Зачем? — удивился изрядно похудевший за время болезни замдиректора торга.
— Там мне не поверили и три вылеченных мной пациента связались с милицией. Тут-то вновь и заболели. Остальные несколько сотен излеченных больных, что характерно, живут без проблем, — рассказал я больному наедине.
— Почему же Вы уехали оттуда? — заинтересованно вспыхнули глаза моего будущего клиента.
— Именно из-за них, чьи показания меня чуть не отправили за решётку. Как говорилось в одном фильме, я не могу работать в таких нервных условиях, когда меня допрашивают и арестовывают. Потому и предупреждаю сразу, чтобы не было недоговорённостей. Если случится со мной и в Свердловске аналогичный казус, легко уеду из города, оставив доносчиков с прежним диагнозом, — равнодушно предупредил я собеседника, Григория Семёновича по паспорту, а по рождению Герша Соломоновича.
— Какую же цену с меня хотите? — Как всегда, торгаша волновали именно деньги.
— Во сколько Вы оцените свою жизнь, которую я не просто верну? Но и дам возможность прожить безбоязненно не меньше десяти лет. Возможно, дожить до приятного возраста в девяносто и более годов.
Не дожидаясь ответа, я вылечил выписавшегося из больницы Григория. А на следующий день получил гонорар в виде пятидесяти тысяч долларов. Вполне разумно оценил свою жизнь клиент, не стал рисковать.
— Могу ли я рекомендовать Вас моим знакомым? — поинтересовался при прощании Григорий Семёнович.
— Только в качестве массажиста и только тем, кто умеет держать язык за зубами. Лечение я обсужу лично. Был бы рад знакомству с сильными мира сего, которые смогут меня защитить от ареста и уголовного преследования, — предупредил я своего первого клиента и отправился регистрировать свою новую фирму. По массажу, естественно. И не простому, почти, как в сказке, золотому. Потому, как услуги за полный массаж тела я выставил ценник в размере ста у.е., как скромно называли в эти годы доллары. Конечно, исключительно в рублях по спекулятивному курсу. Валютная статья ещё не отменена и будет формально действовать почти три года.
