Затем подошёл к очагу и сел.

— А дети где?

— Спрятали их в большой пещере. Думали, ты не один войдёшь. Не хотели, чтобы чужаки их видели.

Я кивнул.

— Хорошо. Но чужих без твоего ведома я бы в наш дом не привёл. А подготовился ты отлично. Даже я испугался, когда вошёл.

Барк стянул с лица маску. Старик довольно улыбался.

— Барк, у меня для тебя новости. Очень хорошие. Добрые.

Старик удивлённо изогнул бровь.

— Ты рассказывал нам про Кана. Помнишь?

— Рассказывал, было такое, — степенно кивнул он.

— Тебе сказали, что Кан мёртв, и ты искал его останки, но не нашёл.

— Верно, — снова кивнул старик.

— Ты не нашёл их тогда, потому что Кан не умер. Он выжил.

Брови старика взлетели на лоб.

— Это правда?

— Да, Барк. Правда. И ты сам сможешь в этом убедиться.

— Среди тех людей, которых ты привёл с собой, есть кто-то, кто видел Кана живым?

Я усмехнулся.

— Да они все его видели, — хохотнул я. — Живым. И я в том числе.

Старик подался вперёд, вперив в меня неверящий взгляд.

— Я привёл Кана домой, Барк.

Барк медленно поднялся с трона.

— Вел, воды! Бегом! — крикнул я, сам подскочил и бросился к старику.

— Сядь на место! — Я подскочил к нему, взял за руку и нащупал пульс.

Частит. Как я и думал, от такого потрясения давление моментально шарахнуло вверх.

Вел подлетел с глиняной кружкой в руках.

— Пей. Только медленно, — приказал я Барку.

Руки старика дрожали. Он выпил воду и, возвращая кружку Велу, посмотрел ему в глаза.

— И ты… видел Кана?

Рыжий бросил на меня испуганный взгляд. Я слегка кивнул.

— Да, Барк, видел. Мы все его видели.

— Где он? — прохрипел старик.

— Дыши ровнее и пока помолчи, — посоветовал я.

Я приложил ухо к его груди, затем к спине и напоследок снова проверил пульс.

— Барк, тебе нельзя сильно волноваться. Поэтому мы не зашли сразу вместе с Каном. Я боялся, что тебе станет плохо. Кан стоит у входа и ждёт. Ты готов его увидеть?

— Да. Зовите.

Я кивнул Велу, и тот рванул к выходу.

Барк остался стоять посреди пещеры. Он больше не улыбался. Только пальцы нервно подрагивали, выдавая то, что старик изо всех сил пытался скрыть. Он смотрел на вход, словно боялся моргнуть и пропустить тот самый миг.

Я невольно задержал дыхание.

Столько лет. Столько лет он считал Кана мёртвым. Искал его останки, надеялся хотя бы похоронить по-человечески, а в итоге остался ни с чем. И вот теперь ему сказали, что старый друг жив. Не призрак, не дух гор, не очередная жестокая шутка судьбы. Живой человек, который всё это время находился где-то там, за пределами его мира.

Только вот как объяснить сердцу, что в чудо можно верить? Особенно когда однажды оно уже разбилось вдребезги.

У входа послышались шаги.

Барк вздрогнул. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Старик выпрямился, расправил плечи и сцепил руки за спиной, будто собирался встретить обычного гостя. Только взгляд его выдавал с головой.

Шаги приближались.

Я отступил в сторону, освобождая проход, и вдруг понял, что волнуюсь не меньше него. Вот ведь нелепость. Это же не я потерял друга на долгие годы. Не я жил с мыслью, что больше никогда его не увижу.

Но почему-то именно сейчас мне хотелось, чтобы всё прошло хорошо. Без обмороков, сердечных приступов и прочих неприятностей. Желательно вообще без медицинской помощи. Хотя, судя по пульсу Барка, я уже начинал сомневаться в реалистичности своих пожеланий.

В проёме показался Вел. Он остановился у стены, пропуская того, кто шёл следом.

И тогда Барк увидел его.

Сначала старик будто не понял, на кого смотрит. Замер, вглядываясь в лицо вошедшего, словно пытался отыскать в нём черты человека, которого помнил. Годы не проходят бесследно. Они меняют лица, осанку, походку. Но иногда оставляют что-то такое, что невозможно спутать ни с кем другим.

Кан остановился у входа.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Никто не произнёс ни слова.

Я видел, как дрогнули губы Барка. Как он судорожно втянул воздух, но так и не смог ничего сказать. Его руки, до этого сцепленные за спиной, медленно разжались и повисли вдоль тела.

Кан тоже молчал. Он стоял неподвижно, и лишь взгляд выдавал, чего ему стоило сохранять спокойствие.

Два старика. Два друга, которые уже попрощались друг с другом — пусть и не вслух. Один оплакивал погибшего, другой, вероятно, давно смирился с тем, что никогда больше не увидит тех, кого оставил позади.

А теперь им предстояло поверить собственным глазам.

— Кан… — наконец выдохнул Барк.

В этом коротком слове было столько боли, неверия и надежды, что у меня невольно сжалось сердце.

Кан сделал шаг вперёд.

Барк качнулся, словно ноги вдруг перестали его держать, и я уже приготовился ловить старика, но он устоял. Уцепился взглядом за лицо друга и медленно поднял руку, будто боялся, что тот исчезнет, если прикоснуться к нему слишком резко.

— Ты… живой? — прошептал он.

Кан усмехнулся. Слабо, устало, совсем не так, как обычно.

— А ты думал, я позволю тебе избавиться от меня так легко?

Барк издал странный звук — что-то среднее между всхлипом и хриплым смехом. А в следующую секунду шагнул к нему и вцепился в плечи так крепко, словно собирался удержать друга в этом мире одной лишь силой рук.

Кан обнял его в ответ.

И вот тут я благоразумно отвернулся.

Не потому, что растрогался. Просто в пещере вдруг стало подозрительно много пыли.

Я ухватил Вела под локоть и потащил подальше от стариков.

— Не мешай им пока. Пусть поговорят. Им есть что сказать друг другу, и лишние уши там ни к чему.

Вел оглянулся на Барка и Кана, сидевших у очага, и молча кивнул.

Я тоже бросил на них взгляд. Старики о чём-то негромко разговаривали, то и дело замолкая и пристально разглядывая друг друга. Похоже, до обоих ещё не до конца дошло, что эта встреча происходит наяву.

Ну и пусть. Время у них теперь есть. Надеюсь, много.

К нам подошли Айла и Лиор. В животе у последнего так громко заурчало, что мы все невольно обернулись.

Лиор смутился и прижал ладонь к животу.

Я его прекрасно понимал.

В пещере пахло едой. Одуряюще вкусно пахло! От одного запаха желудок сводило судорогой, а слюна набегала так, что хоть глотай её вместо ужина. Вот только самой еды я нигде не видел.

— Нэра, — я подошёл к нашей общей матери, которая возилась с травами у каменного стола. — Мы такие голодные, что скоро начнём шкуры жевать.

Нэра нахмурилась и покосилась в сторону очага, возле которого устроились наши старики.

— Этого… Кана тоже кормить?

Судя по тону, незнакомому гостю она была не слишком рада. Во всяком случае, кормить его особого желания не испытывала.

Я усмехнулся.

— Нэра, Кан — наш человек. Такой же, как я и Вел. Они с Барком вместе росли. Барк воспитывал его, учил охотиться, а потом долгие годы считал погибшим. И только сейчас узнал, что Кан жив.

Она снова посмотрела на стариков, но ничего не сказала.

— Представь, — продолжил я уже мягче, — если бы я пропал, а потом спустя много лет вернулся к тебе. Ты бы обрадовалась? Или тоже назвала меня чужаком?

Нэра резко повернула ко мне голову, нахмурилась ещё сильнее и надолго задумалась.

Пожалуй, пример я выбрал действенный. Даже слишком.

— Хорошо, — наконец произнесла она и кивнула в сторону прохода в большую пещеру. — Еда там. Идите за мной.

Я довольно улыбнулся.

На улице уже смеркалось, а значит, в большой пещере должно было быть довольно темно. Однако Нэра даже не подумала взять с собой факел. Это меня слегка удивило.

Она первой протиснулась в узкий проход, но почти сразу остановилась и громко позвала:

— Тин? Всё хорошо! Это Нэра!

— Нэра! Нэра идёт! — донёсся с той стороны голос Тина.

— Теперь можно, — сообщила она, не оборачиваясь, и двинулась дальше.