Не вышло.

Неподалёку от нас дети собирали ягоды, выкапывали какие-то корешки и шныряли по кустам в поисках съедобного. Взрослые почти не обращали на них внимания. У каждого были свои заботы, а ребячья возня казалась привычным шумом.

Пока этот шум не прорезал пронзительный детский визг.

Этого момента ни Вел, ни То-Рек не видели и не слышали. Обо всём они узнают немного позже. А пока они отдыхали, на вершине холма происходило следующее:

Двое мальчишек постарше повалили Кадо и ещё одного пацана на землю. Одному из обидчиков было лет десять, другому примерно столько же. Они били младших кулаками и пинали ногами, не давая подняться.

Кадо прикрывал голову руками, стараясь увернуться от ударов. Его товарищ пытался отползти, но старший схватил его за ногу и дёрнул обратно.

— Лежи, предатель! — выкрикнул он и пнул мальчишку в бок.

Тот вскрикнул и свернулся калачиком.

— Хватит! — прохрипел Кадо, пытаясь вцепиться обидчику в руку.

За это получил кулаком по лицу. Голова дёрнулась в сторону, но он тут же снова полез вперёд, вцепившись противнику в волосы.

Вот ведь мелкий упрямец.

Впрочем, двое на одного — так себе подвиг. Особенно когда одному из двоих всего пять-шесть лет, а второму едва исполнилось семь.

— А ну, отдай! — орал старший мальчишка, вырывая у Кадо пригоршню ягод. — Нашёл тут! Всё наше!

— Сам нашёл! — огрызнулся Кадо и попытался забрать добычу обратно.

— Тебе теперь твой Ха-Рук даст! Вчера мясо жрал, а сегодня ягоды собираешь? Жрите у него, вот и нечего тут шастать!

— Он нам сам дал! — крикнул второй мальчик и бросился на обидчика.

Удар получился слабым, но старший от неожиданности отступил. В следующую секунду он развернулся и с размаху толкнул малыша в грудь. Тот упал на спину, больно ударившись о землю.

— Ещё раз полезешь — убью! — прошипел мальчишка.

— Что там у них? — послышался женский голос неподалёку.

Несколько женщин Серых Волков стояли в стороне и наблюдали за дракой. Одна держала на бедре малыша, другая продолжала перебирать собранные корешки.

— Наши мальчики учат этих двоих уму-разуму, — ответила ей соседка.

— А чего они сцепились?

— Да из-за ягод, наверное. Хотя… — женщина усмехнулась. — Вчера эти двое к костру То-Река перебрались. Вместе с матерью и девчонкой. Сидели у чужого огня, мясо ели. Вот и получили теперь.

— Так им же сам Ха-Рук дал!

— И что? Наши тоже хотели. А он им не дал.

— Значит, обиделись?

— А ты бы не обиделась? Наши дети тут голодные ходят, а этим чужой охотник мясом угощает.

— Не охотник он, — буркнула другая. — Он Ха-Рук.

— Да хоть дух огня! — фыркнула первая. — Наши дети не обязаны смотреть, как перебежчики жируют.

Они снова посмотрели на мальчишек.

Кадо уже поднялся на колени и пытался заслонить собой второго пацана. Тот, несмотря на слёзы, ухватился за руку обидчика и не отпускал. Старший пнул его ещё раз, а затем схватил за волосы.

— Отпусти! — взвизгнул малыш.

— А то что? Твой папка придёт? — издевался мальчишка. — Или позовёшь Ха-Рука? Пусть опять мясом накормит! А хочешь, я тебя сам накормлю⁈

Он сгреб горсть земли и попытался затолкать её в рот пацанёнку.

— На, жри! Что, не вкусно, да⁈

Кадо вскочил и вцепился обидчику в спину. Они оба повалились на землю, катаясь в пыли. Второй старший тут же оттащил Кадо за плечи и ударил кулаком в лицо.

— Не трогай его! — закричал малыш.

— Сами виноваты! — отозвалась одна из женщин, когда маленькая девочка, сестра второго мальчика, бросилась к ней за помощью, заливаясь плачем. — Не надо было уходить к чужим!

Женщина оттолкнула ребёнка, и девочка плюхнулась на пятую точку. Всхлипнув, она поднялась и побежала обратно к дерущимся.

— Да они же дети! — тихо возразила другая, с малышом на руках.

— И что? Пусть знают, что бывает с теми, кто предаёт своих.

Девочка вцепилась в рубаху одного из старших и попыталась оттащить его от брата. Мальчишка грубо оттолкнул её, и малышка упала на колени. Она вскинула голову и так звонко закричала, что у женщин заложило уши, а ребёнок на руках у одной из них вздрогнул и тут же разразился плачем.

Я схватил копьё.

— Что там? — подорвался Вел, ошалело выпучив глаза.

— Откуда мне знать? Зверь, может, какой, — отозвался я, вскакивая на ноги.

Мы рванули на крик, перепрыгивая через валежник и продираясь сквозь кусты вверх по склону. Земля скользила и осыпалась под ногами. Я ожидал увидеть ребёнка, прижатого к земле хищником, но вместо этого перед нами открылась совсем другая картина.

Двое старших пацанят мутузили наших мелких — Кадо и второго мальчишку, имени которого я пока не знал. Рядом на коленях стояла трёхлетняя малышка и громко кричала. Их мать уже бежала к ним вверх по склону, тяжело дыша, но ей было ещё далеко. А мы были гораздо ближе.

Вел мчался впереди. Я нёсся следом, надеясь, что мы успеем вмешаться, пока никто не пострадал всерьёз.

Но драка уже вышла из-под контроля.

Кадо лежал на боку, закрывая лицо руками. Второй малыш пытался подняться, но старший снова сбил его с ног. Две женщины стояли в стороне и наблюдали.

Ну твари… Ну подождите…

— Вы совсем с ума посходили⁈ — рявкнул я на бегу что было мочи.

И тут из-за кустов вылетел темнокожий мальчишка лет десяти. Он налетел на одного из обидчиков сбоку, с силой врезался ему в плечо и сбил с ног.

Они покатились кубарем вниз по склону. Под ногами осыпалась земля, мальчишки цеплялись за траву, пытались удержаться, но скорость только росла.

Один коротко вскрикнул. Второй закричал следом.

И оба исчезли из виду, сорвавшись в обрыв.

— Твою мать! — вырвалось у меня, и я резко затормозил, едва не поскользнувшись на осыпающейся земле.

Бросился к краю склона, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вел уже был там. Он упал на колени и вцепился пальцами в траву, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. Но там ничего не было видно — только крутой обрыв, серые камни и кусты, цеплявшиеся за склон, словно последняя преграда между жизнью и бездной.

— Эй! — крикнул Вел, и его голос сорвался на хрип. — Слышите меня⁈

Ответа не последовало. Тишина давила на уши, и от этой тишины становилось по-настоящему страшно.

— Назад! — рявкнул я, заметив, как Рыжий подался ещё ближе к краю. — Земля осыпается!

Вел отпрянул, тяжело дыша. Его лицо побледнело, а в глазах застыл страх, который он пытался скрыть за привычной маской серьёзности. Я тоже не сводил глаз с пропасти, пытаясь найти детей. Никого. Только камни, кусты и пустота.

За спиной нарастал шум. Люди начали стягиваться к месту трагедии, и их голоса сливались в тревожный гул. Кадо уже поднялся на ноги, но стоял, прижимая ладонь к разбитому лицу. Кровь стекала по его подбородку и капала на землю. Второй мальчишка сидел на земле, обхватив себя руками, и раскачивался из стороны в сторону. Маленькая девочка всхлипывала и тянула его за рукав, пытаясь хоть как-то утешить.

Та женщина, что совсем недавно рассуждала о предателях, теперь смотрела на обрыв так, словно сама готова была последовать за мальчишками. Её лицо побелело, а руки мелко дрожали. Вторая женщина, с мелким отпрыском на руках, шажок за шажком пятилась назад, и в её глазах читался такой ужас, будто она увидела саму смерть.

Рядом с ней, спрятавшись за её спиной, пятился оставшийся обидчик.

Ещё недавно этот десятилетний сопляк смело раздавал тумаки малышам, отбирал у них ягоды и угрожал убить. Теперь от его спеси не осталось и следа. Он вцепился пальцами в материнскую одежду и старался держаться так, чтобы она полностью закрывала его от меня.

Лицо у мальчишки побелело, губы дрожали. Он смотрел на обрыв широко раскрытыми глазами и никак не мог отвести взгляд. Кажется, только теперь до него дошло, чем всё закончилось. Ещё минуту назад он был уверен, что всё ему сойдёт с рук. Ну подумаешь, подрались дети! Что ему сделают? Поругают, может, пару раз шлёпнут.