— Что… со мной?..

Язык начал заплетаться.

Он крепко зажмурился, снова тряхнул головой, но на этот раз его повело сильнее. Ракан сделал пару шагов в сторону, едва не потерял равновесие и с трудом удержался, упершись копьём в землю.

— Что ты со мной сделал, шаман? — еле ворочая языком, спросил он.

Я смотрел на него спокойно и молча.

Ракан ещё несколько мгновений пытался удержаться на ногах, но тело уже не слушалось. Он медленно осел на землю и завалился набок.

— Там… никого нет, да?.. — пробормотал он, пытаясь разглядеть что-то в кустах.

— Нету, — ответил я холодно, глядя ему прямо в глаза.

Ракан криво усмехнулся — так усмехается пьяный в стельку человек. С трудом вытянул из-под себя непослушную руку, приподнял голову и, указывая куда-то мне за спину, «пьяно» прохихикал:

— Врёшь, шаман. Я их вижу. Вон, стоят…

Рука его безвольно упала. Глупая улыбка сползла с лица, а голова тяжело рухнула на мягкую почву.

И тут за моей спиной громко хрустнула ветка.

— Я с миром. Выхожу.

Из кустов медленно показался мужчина. Высокий, жилистый, с широкими плечами и сухим, крепким телом, покрытым загорелой кожей и множеством старых шрамов. На вид ему было лет сорок с небольшим. Для моего времени это был бы ещё вполне молодой мужчина, но здесь, в каменном веке, такой возраст уже считался почтенным. Длинные волосы были полностью седыми и стянуты в тугой хвост. Суровое лицо почти не выражало эмоций. Нос когда-то был сломан и сросся неровно, а одного уха не было вовсе — на его месте остался грубый рубец.

С копьём в руке мужчина остановился в нескольких шагах от нас и некоторое время молча изучал нашу четвёрку. Сначала его внимание задержалось на мне, затем он оглядел Вела, Лиора и Айлу и только после этого остановился на лежащем без сознания Ракане. Но дольше всего незнакомец рассматривал мои амулеты.

Он чуть нахмурился и сделал ещё один шаг вперёд. Двигался спокойно, без лишней суеты, но оставался настороженным. Осторожное, едва заметное движение Вела тут же привлекло его внимание. Рыжий как раз медленно подносил трубку ко рту, но мужчина покачал головой, ясно показывая: даже не вздумай.

Вел замер, встретился с ним глазами и так же медленно опустил руку.

Моё внутреннее чутьё подсказывало, что этот человек чертовски опасен. Если бы он хотел нам навредить, то сделал бы это настолько быстро, что мы и мявкнуть не успели бы. Но угрозы от него я не чувствовал. Ни злости, ни желания напасть — только настороженность и любопытство. Похоже, именно это любопытство заставило его выйти из укрытия и заговорить с нами.

Я внимательно разглядывал этого человека и в голове сам собой всплыл вчерашний рассказ Барка о когда-то потерянном друге.

Слишком много совпадений, чтобы считать их случайностью.

Возраст, когда здесь мужчину называли стариком, множество шрамов — не только от когтей и клыков, но и от жестоких схваток. Об этом говорили сломанный нос и рассечённая бровь. Но больше всего в глаза бросалось отсутствие одного уха.

Много ли одноухих боевых пенсионеров можно встретить на своём пути?

Я не мог знать его в лицо, но описание Барка подходило почти идеально.

Я поднял руку и жестом показал ребятам опустить копья, всё ещё направленные на незнакомца.

— Знакомые амулеты. Где ты их взял, мальчик?

Я на мгновение замер.

Неужели он узнал амулеты Барка? Если так, то сомнений почти не оставалось — передо мной действительно стоял тот самый человек, о котором рассказывал наш старик. И снова он выжил. Невероятно… Бессмертный, что ли?

Я едва заметно усмехнулся.

— Подарок учителя, — спокойно ответил я. — Его зовут Барк.

Мужчина дёрнул бровью и несколько мгновений молча переваривал мой ответ, словно пытался понять, правильно ли его услышал. Затем на его серьёзном лице появилась короткая, недоверчивая усмешка.

— Ты хочешь сказать, этот старый пень всё ещё жив? Неужели племя Гордов решило вернуться на родные земли? Как там поживает вождь Хаб? Надеюсь он жив?

В его глазах на мгновение вспыхнула откровенная ненависть. Я сразу понял, о чём он вспомнил. Хаб когда-то пытался убить Кана, отрезал ему ухо и бросил умирать, поэтому неудивительно, что спустя столько лет одно имя старого вождя всё ещё вызывало в охотнике желание отомстить.

— Тебя долго не было в племени, Кан. Там многое изменилось.

Он едва заметно напрягся, а пальцы крепче сжали древко копья. Несколько секунд мужчина молчал, явно пытаясь понять, откуда мне известно его имя.

— Давно я не слышал собственного имени. Тебе-то, мальчишка, откуда оно известно?

— Барк рассказывал про тебя. Он искал твои останки, чтобы захоронить, но так и не нашёл. Все эти годы Барк считал тебя умершим. Пока этот человек не пришёл к нам просить помощи и не рассказал о своём племени, о проклятых и о вредном старике с одним ухом по имени Злоба, чей язык острый как нож.

Кан едва заметно скривился, а затем усмехнулся. Усмешка получилась короткой, но в ней уже не было прежней настороженности.

— Какой разговорчивый гость к вам пожаловал. Ну? И где же ваши мужчины?

Он медленно оглядел нашу четвёрку, поджал губы.

— Они перед тобой! — Вел шагнул вперёд и гордо выпятил грудь, показывая свои амулеты.

Кан перевёл внимание на него, затем на Лиора и Айлу и снова остановился на Веле. Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

— Передо мной четверо детей с амулетами охотников. Вас здесь быть не должно. Зачем вас отправили на смерть? Хаб совсем потерял разум?

Вел уже собирался что-то ответить, но я опередил его.

— Хаба давно нет в живых. Наш вождь — Барк.

Кан замер. На несколько мгновений его лицо стало совершенно неподвижным, а хватка на копье немного ослабла.

— Не понимаю…

— Поймёшь, если поговоришь с ним. Он будет рад увидеть тебя, Кан из племени Гордов.

Кан дёрнулся от этих слов и машинально потянулся рукой к груди, где висело множество клыков разных хищников. Среди них не было только одного — амулета Гордов. Он на мгновение замер, коснувшись пальцами клыков, а затем снова перевёл внимание на Ракана, неподвижно лежавшего на земле.

— Он умрёт?

— Нет. Он просто спит.

Кан едва заметно расслабил плечи.

— Вы ещё хотите помочь мне убить проклятых? Там есть люди. Живые. Пока ещё живые.

— Мы потому и пришли сюда, — уверенно кивнул я. — Я знаю про людей, Кан. Если бы не они, я бы вообще пошёл один. Но там есть те, кому может потребоваться помощь, поэтому мы пришли вчетвером. И мы это сможем сделать.

Охотник дёрнул седой бровью и, как мне показалось, одобрительно хмыкнул.

— Хорошо…

Он произнёс это тихо и как-то странно, после чего на несколько мгновений замолчал. Его пальцы снова крепче сжали древко копья.

— О чём ты задумался, Кан?

Он поднял голову, но отвечать не спешил. Вместо этого его внимание привлёк мешочек, висевший у Вела на поясе.

— Мне нужен этот яд.

— Зачем? — спросил я, нахмурившись.

Кан требовательно протянул руку.

— Дай мне его.

Вел коснулся мешочка, но снимать его не стал. Лишь сделал шаг назад, не сводя глаз с охотника.

Кан несколько секунд молчал, словно решал, стоит ли вообще отвечать. Затем неожиданно развернулся и скрылся в кустах.

Мы переглянулись, не понимая, что он задумал. Через несколько мгновений Кан снова появился между деревьями. Он тащил за собой тушу зверя, похожего на антилопу, подхватив её за задние ноги, а затем просто бросил тушу к нашим ногам.

— Вот. Это мясо для проклятых. Я подкармливаю их, чтобы они не жрали оставшихся людей. Добавлю яд в мясо и скормлю тварям.

Я перевёл внимание на тушу, потом снова посмотрел на Кана.

— Они просто уснут. А что потом? — спросил я.