— Один? — удивился Рыжий и с сочувствием посмотрел сначала на меня, потом на топор.

— Ты помнишь, что Ракан про него рассказывал? Он всегда охотится один.

— Сильный охотник, умелый, — покачал Вел головой. — Нам нужны такие, как он. Как думаешь, То-Рек, этот Кан бросит вызов Барку или мне, когда узнает, что у нас только молодые охотники и дети?

Правильные мысли у тебя, пацан.

— Кан… Не думаю. А вот Шафу́ и его подпевала — эти могут.

— Подпевала? — не понял Вел и уточнил новое для себя слово. — Дашь мне понести твоё оружие? — Он кивнул на топор.

Я даже спорить не стал. Просто скинул с плеча эту дуру и отдал Велу.

Он поднял топор, оценил вес, хмыкнул и так же, как и я, закинул его на плечо и продолжил идти.

А я с выдохом облегчения утер ладонью мокрое от пота лицо. В глазах защипало.

Ничего, скоро ручей. Умоюсь.

— Да, Тадуху. Подпевала Шафу, — пояснил я тихо, чтобы лишние уши не слышали. — Это такой человек, который ищет тёплое место у ног сильного и своего слова не имеет. Говорит и делает только то, что хочет сильный.

Вел скривился и сплюнул себе под ноги.

— Шафу́ не сильный. Не нравятся они мне. Плохие люди. Гнилые внутри. И Ракан этот тоже, как червяк скользкий.

— А что думаешь за Сарга́я?

Вел задумчиво пожал плечами.

— Не знаю. Пока мне нечего за него сказать. Я вижу, что он смотрит на нас. Смотрит на своих. Сравнивает, думает. А ещё он боится тебя, маленький шаман, — хохотнул Рыжий и потрепал меня по волосам свободной рукой. Своё копьё он нес зажав подмышкой. — Взрослый охотник боится моего мелкого длинноухого. Если бы мне кто-то сказал до твоей смерти, что такое может случиться, я бы долго смеялся.

— Сам ты длинноухий, — отмахнулся я от него, шутя.

— Не обижайся, То-Рек, я же по доброму, — улыбнулся он.

— Знаю. Но если меня кто-то, кроме тебя, так назовёт, я ему голову откушу.

— Я первый откушу, — тут же посерьёзнел Вел и так выразительно взглянул на впереди идущих, что я понял: точно откусит. За меня — любому.

До ручья добрались без происшествий. Люди буквально набросились на воду. Кто-то пил прямо из ладоней, кто-то опускался на колени и жадно припадал губами к течению. Женщины сначала поили детей, потом уже сами утоляли жажду. Несколько подростков, немного освоившись, разбрелись вдоль берега и начали искать среди травы съедобные листья, корешки и всё, что хоть отдалённо напоминало еду.

Я только успел подумать, что хотя бы здесь можно будет немного перевести дух, как из ближайших кустов донёсся треск и из зарослей раздался пронзительный визг, следом — яростное хрюканье, и кусты буквально взорвались.

— Зверь! — заорал кто-то из женщин.

Люди шарахнулись в стороны.

На берег вылетела низкорослая косматая свинья, а следом за ней четыре чёрных поросёнка. Свинья неслась прямо к воде, хрюкая так, что у мен на мгновение заложило уши.

Несколько подростков отскочили назад, а двое темнокожих, те кто постарше, наоборот, замерли, во все глаза уставившись на зверей. Их младшие проворно юркнули за камни и спрятались там.

Лиор уже перехватывал копьё поудобнее. Айла тоже вскинула своё, прикрывая стоявших рядом женщин.

— Не разбегаться! — рявкнул Вел.

Но его поняли далеко не все. Я точно знал, что соплеменники Ракана понимают наш язык, а вот остальные — вряд ли.

Сам он шагнул навстречу зверю, выставив копьё.

Сарга́й оказался быстрее многих. Он сорвал с пояса каменный топор и, даже не целясь толком, швырнул его в ближайшего поросёнка.

Топор угодил точно.

Поросёнок взвизгнул и рухнул в траву.

— Хорош! — выдохнул я.

Свинья резко дёрнула мордой в сторону Сарга́я и на мгновение остановилась. Этого хватило.

Вел метнул копьё первым. Следом ударили Айла и я. Но шкура у этой твари оказалась настолько прочной, что мы не то что убить её не смогли — даже копья потеряли. Оба застряли в туше, а свинья взревела и рванула в сторону, но тут же заспотыкалась и начала метаться на месте, стараясь сбросить застрявшие в ней копья.

— Кидайте! — крикнул Вел остальным охотникам.

Шафу́ шагнул вперёд, крепче перехватил копьё и с силой всадил его сбоку. От напряжения он громко хекнул, но почти сразу охнул и схватился за больные рёбра. Скривившись от боли, Шафу́ согнулся и попытался отойти в сторону, но ноги не удержали его. Он рухнул на землю и зашипел, однако почти сразу снова попытался подняться.

Вот его удар оказался мощным. Копьё вошло глубоко, по самое древко, но и этот удар не свалил хрюшку с ног.

Сколько жира в тебе⁈

Тадуху, стоявший рядом с Шафу, шарахнулся в сторону, стараясь не попасть под клыки, перепрыгнул через камень и упал, выронив копьё. Свинья хрюкнула и ломанулась к упавшему охотнику.

Тадуху тут же подхватил копьё, развернулся и выставил острие вперёд, уперев другой конец в землю. Но ничего сделать не успел: один из темнокожих подростков подхватил с земли увесистую палку и со всей силы врезал зверю по морде.

Порося явно не ожидала такого привета, и её повело в сторону. Она мотнула головой, пошатнулась, нашла своими маленькими, заплывшими жиром глазками обидчика и решила отомстить ему. Но пацан ловко запрыгнул на камень и, наотмашь, в прыжке, вложив в удар всю силу тела, огрел свинью дубиной ещё раз.

Я чётко услышал хруст.

Палка треснула или кости свиньи?

Я и мои ребята уже кружили вокруг свиномамки, держа ножи на изготове, но смуглый паренёк ловко увернулся от обессиленного зверя и ещё раз врезал дубиной по спине.

Зверь завалился набок. Мы тут же кинулись вперёд, схватились за торчащие копья и с силой вдавили их глубже. Свинья глухо хрюкнула и забулькала кровью.

Я осмотрел нашу добычу. Чем-то она напомнила мне тайскую свинюшку: низкорослая, широкая, длинноухая, лапоухая, только волосатая. И зубы — длиной с мою ладонь.

Мелкая, а зубищи-то отрастила.

Всё произошло настолько быстро, что мы даже опомниться не успели.

На берегу повисла короткая тишина.

Сходили, называется, водички попить.

А потом все увидели оставшихся поросят.

Они разбежались кто куда.

— Не упустить! — заорал Вел.

Вот тут берег окончательно превратился в растревоженный улей.

Подростки ринулись следом. Женщины кричали им вслед. Кто-то хватал палки, кто-то — камни. Даже те, кто минуту назад едва держался на ногах, вдруг обнаружили в себе удивительную прыть.

Только четыре женщины с пустыми взглядами почти никак не отреагировали на происходящее. Им было всё равно, что творится вокруг. Их отвели в сторону и усадили за камнями.

Пятая, с гибридом на руках, куда-то спряталась. Я потерял её из виду. Будет жалко, если сбежит. Очень интересно было бы взглянуть на результат трудов Яра.

А вот Шунайя меня сильно удивила.

Бабка вдруг резко развернулась, ухватилась за ближайший ствол да с такой скоростью полезла вверх, что я даже засмотрелся. Ещё мгновение — и она уже ловко карабкалась по веткам, цепляясь руками и ногами за кору с удивительной для её возраста проворностью.

Ни хрена себе.

Я задрал голову.

Шунайя уже сидела на толстой ветке метрах в пяти над землёй и тыкала пальцем куда-то в сторону зарослей.

Бабка… Ты чего?

Я только успел повернуть голову в том направлении куда она указывала, как из кустов с визгом обратно в нашу сторону рванул последний поросёнок а следом за ним странный зверь.

Размером примерно с среднюю собаку, но гораздо массивнее. Низкое, широкое тело, короткие лапы, тяжёлая голова и длинная густая шерсть.

Что за хрень?

Скорее всего именно он и гнался за свиньёй и та спасаясь, со страху выбежала к водопою. А тут мы…

Он явно рассчитывал поживиться поросятами, но вместо добычи внезапно обнаружил несколько десятков людей.

Совсем тупой и не осторожный или отчаянный пофигист, как медоед?

Он затормозил всеми четырьмя лапами, едва не завалившись набок, резко заложил вираж и понёсся обратно в лес.