Ему, кажется, тоже не доставляли радости эти разговоры о прошлых жизнях. А чего он тогда ворошить прошлое надумал? Давно и прочно забытое прошлое, кстати. Которое Яр не мог бы ему припомнить, даже если бы захотел. Странный он всё-таки парень.

Но это хорошо, что передумал нести чушь о прошлых жизнях.

Ярослав принялся увлеченно рассказывать, что курс начинается через неделю. А за это время надо собрать данные, пройти обследования…

Цинковский с интересом слушал перечень предстоящих мероприятий. Задавал вопросы, уточнял что-то время от времени.

— С завтрашнего дня, значит, эпопея и начинается, — заключил он наконец.

— Я вот думаю: чего меня таким похмельем прихлопнуло? — задумчиво протянул Ярослав. — Вроде выпили-то не так много. Как бы анализ крови завтрашний не показал чего не того.

— Да с непривычки, — отмахнулся Цинковский. — Ты когда пил в последний раз? Еще до травмы, правильно? График звезды не слишком-то располагает. Да к тому же я накосячил. Мы с крепкого темного начали. А под конец я открыл какие-то коктейли на основе. Ну, любопытно стало попробовать. Не обратил внимания, что там оборотов меньше. Это ж как вы, русские, говорите: градус понижать нельзя? Вот и расплата!

— Короче, на анализах, думаешь, не отразится.

— Ну, пересдашь, если что, — лис пожал плечами. — Съездить с тобой завтра с утра на сдачу крови? — предложил неожиданно.

— Типа моральная поддержка? — хмыкнул Яр.

— Типа того. Короче, я за тобой заеду! — тут же прихлопнул, словно чтоб не дать ему возможности отказаться.

— Понял-понял, уговорил, — рассмеялся парень. — Отлично! Вдвоем всяко веселее, чем по одному.

— Михаил Санин, — протянул руку подтянутый моложавый мужчина.

— Ярослав Сорокин, — кивнул бывший айдол, отвечая на пожатие.

Сегодня он приехал уже один, без Цинковского. Тот наперебой с Ириной рвался сопроводить его. Но Яр отбился — хотелось попробовать проехать по городу самому. После выхода из больницы он один еще не оставался, и это начинало нервировать.

— Вы ведь Тенгфей, если не ошибаюсь? — собеседник вгляделся в лицо парня.

— В прошлом, — Яр криво улыбнулся. — Контракт завершен.

— Точнее — расторгнут, я так понимаю? В одностороннем порядке, — взгляд сделался колючим. — Они ведь не имели права.

Ярослав хмыкнул.

— Ну, строго говоря… контракт подразумевал такую возможность. Я сам был неосторожен.

— Это паршивая позиция. Вы сейчас мало того, что обвиняете себя. Вы оправдываете тех, кто наживается, выбрасывая за борт таких же ребят-исполнителей, как и вы.

— Я понимаю, — Яр вздохнул. — Но у меня нет моральных и физических сил бороться за… справедливость, — он слегка усмехнулся. — Если таковая вообще есть в этом мире. Постойте! — он поднял ладонь, видя, что собеседник намерен возразить. — Я ведь вас не сразу узнал. Вы — журналист, верно? Скандальные репортажи, вскрытие нелицеприятной правды, расследования… как только не вспомнил сразу! — и негромко рассмеялся.

— Ну, вы меня узнали, — усмехнулся Михаил. — Это приятно.

— Вы ж сами назвали фамилию! Мне стоило и раньше вспомнить.

— Я удивлен, что вы вообще находили время интересоваться журналистскими расследованиями, — пояснил новый знакомый.

— Зато теперь у меня времени более чем достаточно! — рассмеялся парень. — Во всём следует находить плюсы. Я не успел спиться, разориться, — помолчал. Вырвался вздох. — Знаете, если бы ноги вдруг ко мне вернулись, я не уверен, что хотел бы вернуться на эстраду, — сознался он. — А справедливость для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным, — он задумался. — Всех вокруг не спасешь. Я эгоист, — и снова усмехнулся. — А почему вы здесь? — спохватился тут же.

— Да по тем же причинам, что и вы, — Михаил слегка усмехнулся. — Имеются некоторые проблемы. Ну, только меньшего масштаба. Повредил плечо несколько лет назад, вот — приходится регулярно приводить в порядок. Кстати, именно тогда я и стал журналистом скандальных расследований, — прибавил задумчиво.

— Так вас тоже… уволили в одностороннем порядке? — ляпнул Яр.

Михаил усмехнулся, пожал плечами.

— Я тогда подумывал с окошка выпрыгнуть. Как же, ведь освещал спорт. А тут — извольте на выход! Какой спорт с травмой?

— А, точно! — Яр хлопнул себя по лбу ладонью.

Да, он ведь видел лицо этого человека. Да и четко поставленный голос смутно помнился. Правда, и лицо было заметно более улыбчивым, и голос звучал куда веселее. Но запомнил он Михаила именно по работам последних лет. По журналистским расследованиям.

— Значит, нашли новое призвание, — заключил он.

— Да, и вот это — действительно призвание, — журналист усмехнулся. — Хотя я плевался, когда меня позвали. После картинга и лыжных забегов освещать перипетии перевозки прокисших йогуртов! — оглянулся на дверь кабинета. — Знаете, возьмите, — он вытянул из кармана визитку, протянул Яру. — А то сейчас уже мое время.

— Эх, а я визиток не ношу, — посетовал парень, принимая пластиковый прямоугольник.

— Да запишите на моей! — журналист протянул еще одну с маркерным стилом.

Хлопнула дверь кабинета.

— Санин Михаил Юрьевич! — объявила медсестра.

Тот заторопился на вызов. Яр написал свой номер на обратной стороне второй визитки. Положил на небольшую тумбу сбоку от крайнего кресла, сверху — стило. В этот момент вызвали и его — в соседний кабинет.

Когда выходил около часа спустя — визитки со стилом уже не было. А в мессенджере на телефоне появилась новая переписка. И смайлик от нового контакта.

«Можем как-нибудь встретиться», — отправил Яр после того, как ответил смайликом.

Самому ему, правда, в этот день еще предстояло через час появиться в другом кабинете, парой этажей ниже. Подумав, он направился в кафетерий при реабилитационном центре — перекусить. Направляясь к грузовому лифту, сам себе усмехнулся. Больница — отличное место для новых знакомств!

Неделя выдалась настолько насыщенной, что в субботу у Ярослава возникло острое желание повторить пивной заход.

На удивление, Цинковский с негодованием отказался. Прочел лекцию о вреде алкоголя и вопросил — на кой Яр вообще подался на реабилитацию. Тот так ошалел от полученной отповеди, что не нашелся даже, что ответить. Даже отказался от мысли — позвонить Санину, с которым так и не довелось пересечься за эти дни. И предложить пивной заход ему. Впрочем, журналисту ведь тоже предстояла реабилитация!

Под конец лис смягчился, предложил заменить пиво на чай. Яр к тому моменту был согласен уже даже на мифический чайный гриб.

— Чайный гриб? — удивился лис. — А почему мифический? Если хочешь, я принесу.

— Ты принесешь мне чайный гриб? — изумился Ярослав. — Нет, это что-то с чем-то! Бамбук со странным насекомым у меня уже есть. Чайный гриб, пожалуй, впишется в этот паноптикум.

— Пауки — не насекомые, — только и ответил Цинковский. И махнул рукой.

— Поехали на кухню, мне крошки в комнате надоели, — заявил Яр. — Там веселее! Раз уж мы пьем чай, а не пиво — может, и Ирка присоединится.

И хмыкнул про себя, отметив, как оживился лис. Вот тебе и древнее мудрое существо, ха! Преисполненное божественного всемогущества. А все мысли и чаяния на лице написаны. Он сам-то знает об этом, интересно?

Не успел Цинковский закатить его на кухню, как в коридоре грохнуло, и послышался жизнерадостный хохот. Полминуты не прошло — ввалились Ирина с подругой.

— Ирулэн! — всплеснул руками лис. — Натали, — надо же, и подружку запомнил! — Вы прямо на запах чая! Только рано: я чайник только ставить собрался.

— Ой, а вы — друг Тенгфея, я помню, — заулыбалась Наталья.

— Я тоже помню, — кивнул лис. Кинул взгляд на Ирину — Яру почудилось легкое недовольство.

Хах! Нет, бывшему айдолу подружка сестры тоже не слишком нравилась. Слишком шумная и бестолковая. Но чем она Цинковскому ухитрилась не угодить?