Посидел в оцепенении пару минут, потом встряхнул головой. А это важно? Был это голос лиса, или галлюцинация. Мысль-то правильная! Это кому угодно он может врать и завираться. А себе не стоит.

Он просто приведет в порядок эти записи. Возможно, и правда займется их доработкой — пока других дел нет. Не всё же себя жалеть, таращась в окошко!

А если это так-таки голос лиса — хорошо. Значит, жив. Значит, не забыл непутевого ученика. Значит, вернется когда-нибудь. Наверное.

Его хватило на пару полок, находившихся прямо под руками. К нижним надо было наклоняться, на верхние — лезть. Точнее — чтобы залезть на верхние, пришлось бы просить кого-то. Сам он сидел в коляске. Решил — успеется. Разберет сперва всё, до чего дотянулся, остальное — после. Ждало несколько лет, подождет еще.

Приведя обе полки в порядок, засел с записями.

Яр перелистывал старые страницы, изумляясь. Ведь любопытные штуки писал! Хотел развить, сделать что-то цельное. Идеи были — это он точно помнил.

Собственно, он и сейчас мог восстановить в памяти то, что крутилось в голове несколько лет назад. Поразительным образом музыкальные обрывки не просто всплыли в памяти, но и сделались куда четче, чем были, едва появившись.

Он ведь думал сделать из этого цельный альбом. Концепцию придумал!

Само собой, записывать альбомы много проще с помощью профессионалов, в серьезной студии. С качественным оборудованием. Собственно, он за несколько лет карьеры записал не один альбом. Вот только и тексты для него писали другие, и обрывками его нотных записей композиторы Шоу-компани не заинтересовались. Ну, и все его альбомы, закономерно, остались собственностью той самой Шоу-компани.

Да и чхать им в ухо! — решил Яр.

Что его было в тех синглах и альбомах? Только голос, который ставили звукорежиссеры. И смазливое личико, которое наглухо загримировывали до полной неузнаваемости.

— А означает это, — медленно вслух произнес Яр, — что мои записи по-прежнему принадлежат только мне! И делать я с ними могу всё, что пожелаю, — по лицу помимо воли расплылась довольная улыбка.

Бывший айдол кинул взгляд на афишу, повешенную на стенку месяца полтора назад пакостным лисом. Выцвела она за это время, что ли?

Когда Цинковский только налепил ее, она так и слепила кислотными оттенками. Теперь же они казались приглушенными. И уж, во всяком случае, раздражала эта «мандала со звездочкой» совсем не так, как поначалу.

А может, медитации дали-таки первый эффект.

Да сейчас это и неважно! О медитациях он завтра вспомнит — когда придет время очередного занятия. А пока разберет записи.

Да, оборудования профессиональной студии у него нет. Зато есть телефон, компьютер и кое-какие деньги. А интернет открыт для всех! Он, конечно, не блогер и модель вроде Натали. Но тоже кое-что может. Глядишь, и на его дилетантский музыкальный блог подписчики наберутся.

— Здравствуйте, Ярослав, — голос Караваева звучал по обыкновению бодро. — Рад слышать.

— Я тоже рад, — слегка удивился парень. — Чем обязан?

— Я тут узнал — вы взялись снова за музыку, — деловито начал тот.

— Только аранжировки и музыка. Ну, и тексты.

— Словом, всё, что не связано с непосредственными выступлениями.

Яр хотел было сказать, что и выступать бы ему ничто, в принципе, не помешало. Ну, в коляске — и что с того⁈ Это тоже можно было бы обыграть на сцене… но не стал. Что проку теперь-то? Да и не скучал он по сцене.

— Приятно видеть, что вы не сдаетесь, — продолжил Караваев, не дождавшись ответа.

— Приятно слышать, что вы не забыли обо мне, — в тон отозвался Яр. — Павел Романович, давайте к делу. Вы же не просто так позвонили, справиться о моем здоровье?

— Мне нравится ваша хватка. Вам ведь не помешают сейчас деньги, верно?

— Если собираетесь предложить мне работу — я не против. Что по условиям и деньгам?

Спустя минуту он уже обсуждал с продюсером сотрудничество. Разумеется, то не предполагало появлений на публике. Да и вообще — появления его имени в публичном пространстве. Но последнее Яра более чем устраивало. Теперь его задачей будет заниматься разработкой нового репертуара для обновленной звезды. После его, Яра, увольнения технический состав несколько проредился.

Забавно, если так посмотреть. Он снова начнет зарабатывать на хитах Тенгфея! Только теперь не придется прыгать на сцене и мозолить глаза фанатам.

Последнее более чем радовало.

Его блог по-прежнему будет принадлежать ему. По совести, опубликованные там работы и не вписывались в концепцию существующего репертуара Тенгфея. А то, чем предстояло заниматься ему, не вписывалось в концепцию его блога. Прекрасное разделение заработка и личного пути в музыке!

А незадолго до Хэллоуина напомнил о себе Санин.

Журналист, кажется, уезжал то ли в Псков, то ли в Калининград. Застрял там почти на месяц, и лишь теперь нашел время позвонить. С изумлением выслушал новость — о подписании нового контракта с Шоу-компани, на сей раз в новом качестве.

— Не знаю даже, поздравить и посочувствовать, — высказался он. Яру показалось, он воочию видит, как Михаил качает головой.

— Поздравить, — хмыкнул он. — У меня снова есть источник дохода! Я еще не совсем безнадежен. Осталось с квартирой разобраться — но это уже когда поеду в Питер.

— Ты еще и в Питер собрался? — поразился Санин.

— Встретиться с Караваевым, с моей заменой, — при последних словах Яр невольно усмехнулся — это была его личная победа, о которой никто не знал. Он снова мог медитировать, не отвлекаясь на афишу посреди комнаты. — Заодно и с риелтором пересекусь.

— Со своей заменой, — повторил Санин. — Ты… уверен? Это сильно.

— Уверен, — рассмеялся Ярослав.

Вопрос Санина попал в цель. Бывший айдол и сам задавался вопросом — правда отпустил всё, или занимается изощренным самообманом? Однако тяжести на душе он не ощущал, горечи тоже. И поездка в Питер была, ко всему прочему, способом прояснить окончательно: он действительно изжил привязанность к прошлому? И поселившаяся в груди легкость — не временное явление.

— Может, встретимся? — предложил журналист.

— Я за, — тут же среагировал Яр. — Давно не виделись! Да и я почти никуда не выхожу.

— Вот и отлично! Как раз конец недели…

Санин за столиком оказался не один. Рядом с ним сидела светловолосая красотка. Яр с любопытством глянул на блондинку, подруливая к столику.

Утонченная, элегантная. Светло-серый брючный строгий костюм, волосы собраны в низкий узел на затылке. На бывшего айдола глянула вскользь. Улыбнулась вежливо, кивнула и продолжила пить свой чай.

— Опаздываешь, — хмыкнул Санин.

— Мог опоздать и сильнее. Не тем трамваем уехал, возвращался пешком. Благо, аккумулятор мощный, — парень застопорил коляску возле стола и принялся стягивать куртку.

Поморгал после холодной улицы. Санин забрал куртку, и парень потер лицо ладонями.

— Словом, ты еще и прогуляться успел, — хмыкнул журналист, возвращаясь от вешалки и усаживаясь на место. — А мы сегодня пьем чай! Зеленый. Все дружно. Это так решила Оля.

— Оля, — Яр улыбнулся блондинке дружелюбно. — И часто вы так сами всё за других решаете?

Она приподняла брови, глянула на Михаила вопросительно.

— Ярик, полегче, — осадил его Санин. — Чего ты в бутылку-то лезешь?

— Да вроде не лез пока, — удивился бывший айдол. — Всего-навсего полюбопытствовал.

Журналист вместо ответа налил из чайничка дымящийся чай, придвинул ему тонкую фарфоровую чашку. А запах-то! Яр невольно потянул носом. Что характерно — никаких добавок вроде жасмина. Только зеленый чай.

— То-то же, — назидательно произнес журналист, когда Яр отпил глоток.

— Я молчу, молчу, — отозвался парень.

Горячо! Хорошо. Хоть он и предпочел бы черного с лимоном и имбирем. Или рябиной.

Поставил чашку — и в этот же момент снаружи стеной хлынул дождь. Бывший айдол невольно поежился. Вовремя он до кафе добрался! А то бы и куртка не спасла. Вот тебе и солнышко, выглянувшее с утра! Впрочем, осенняя сырость и хмарь — обычное явление.