Лис не стал ничего говорить — принялся возиться с чайником.

— А может быть, съездим куда-нибудь вчетвером? — предложила Наталья, не успев приземлиться на табуретку. — Выпьем чего-нибудь поинтереснее чая, покурим кальян. Я знаю модную кафешку, недавно открылась. Там подают шикарный коктейль — такого нигде больше в Красноярске не делают! Заказывают специально аутентичную текилу из самой Мексики и еще румбу-румбу из Африки. Юлиан, я уверена, вам место должно понравиться!

— Безалкогольная вечеринка! — прихлопнул Цинковский, кинул испепеляющий взгляд на Яра. — И безникотиновая. В принципе, бездымная, — поправил он сам себя.

— Ну, что я такого сказала? — обиделась девчонка.

— Кстати, а текилу, эту самую румбу-румбу — я молчу про аутентичность этого названия — и прочее. Делают, небось, в местных заповедниках?

— Юлиан, ну не будьте занудой!

— Ирулэн. Ты ж вроде как эколог!

— Пха! — фыркнула Наталья. — Это Ирка — эколог. А я — модель и блогер. Четвертый курс! У нас как раз практика идет.

— Практика случайно не в том самом заведении? — ехидно осведомился Цинковский. — Сколько надо народу привести, чтоб практику поставили?

— Ну, если мне удастся привести самого Тенгфея, да еще убедить выступить с трансляцией в моем блоге, — протянула она мечтательно.

— Наташ! — возмутилась Ирина. — Тебе недостаточно, что ты слила материалы, — она осеклась, смолкла.

— Не слила! Это называется — коллаборация. Я же не журналист, мне такие материалы не нужны. Но Аня упомянула меня в своем материале — что это именно я оказалась на месте событий, и прислала информацию из первых рук.

Яр потряс головой. Щебетание утомляло — он уже перестал понимать, что слышит.

— Постойте-ка, девочки, — Цинковский нахмурился. — Натали. Ты слила подружке-журналистке инфу и, возможно, кадры из больницы?

— Эээ, не понял? — отмер Яр.

Уставился на Наталью, словно впервые ее увидел. Только не говорите, что Иркина подружка наснимала кадров в его палате и слила их куда-то! Нет, он же наверняка просто неправильно что-то понял.

— Наташ, а это в каких изданиях всплыло? — тихо спросил он. Губы занемели.

Наталья закатила глаза.

— Ярик, ничего серьезного, — она вздохнула. — Материалы Анька так и не опубликовала. Нет согласия! — развела руками. — Но если б опубликовала — была бы бомба! — она схватилась за звякнувший телефон. — Ой, ребят, я пойду, — засуетилась тут же. — Ир, ты со мной?

— Да я с ребятами посижу, — Ирина махнула рукой. — Замоталась сегодня…

— Ладно, тогда чмоки всем! Увидимся, — Натали умчалась.

— Эх, Ирулэн, Ирулэн, — попенял Цинковский, когда сестра вернулась на кухню, проводив подругу. — Ничему тебя жизнь не учит! Так и не поняла, что канарейкам доверять нельзя?

— Каким еще канарейкам? — нахмурилась та недоуменно.

— Каким-каким… птичкам певчим! С ветки на ветку порхающим, усыпляющим своим сладкоголосым пением. Вон, как твоя подружка.

— А! — протянула сестра, покивала. — Я поняла! Залип на Натали⁈ — и ухмыльнулась злорадно.

Лицо у Цинковского вытянулось. Яр не сдержался, заржал. Лис возмущенно глянул на него. Бывший айдол заржал еще громче.

— Не лопни от восторга, — проворчал лис. — Ирулэн, твой чай!

— Ох, ё! Заварил крепко, как себе? — фыркнула она, забирая чашку. — А насчет Натали, — она хитро прищурилась. — Ты подумай! Могу вам свидание устроить.

— С ней⁈ — ужаснулся Цинковский.

Ярослав, было успокоившийся, снова покатился со смеху. Уж больно потешным казалось, как Ирина решила — лису приглянулась ее подружка. В упор не желая замечать, что тот на деле заглядывается на нее саму.

Правда, противно царапнуло, как лис походя окатил девчонку помоями. Да еще и за спиной, при Ирине. Даже глупый демарш с кадрами из его палаты не был поводом.

Птичка певчая — надо же так придумать! Канарейка. Хотя что-то неуловимое канареечное в Наталье было, следовало признать. Помнится, она и самого Яра тогда, в больнице, своим чириканьем до белого каления в пару минут довела. Но он-то лежал больной, расшибленный, прикованный к койке! Ему простительно. А чего Цинковский пузырится на ровном месте? Словно она ему на хвост плюнула. Или на каждый из хвостов в неизвестном количестве. Мысль вызвала новый приступ хохота.

— Да ну вас, — обиделась Ирина. — Между прочим, у Натали сейчас крупный пробел в личной жизни. Страдает от одиночества. Так что — тебе и карты в руки! — она хитро глянула на лиса.

— Ирка, ты просто гуру троллинга, — выдавил Ярослав, кое-как переведя дух.

Цинковский только выразительно вздохнул. Говорить ничего не стал.

— А Натали знает, кстати, что я давно разжалован продюсерами из Тенгфеев в Сорокины? — вопросил Яр. — Навряд ли ей материал со мной принесет такой уж профит.

— Принесет-принесет, — ободрила Ирина. — Смотря как подать! Ну, если ты не против, конечно.

— Я против.

— Ну, и говорить тогда не о чем! Юль, а ты подумай.

— Спасибо, Ирулэн, — покивал лис. — Я подумаю обязательно…

Яр покосился на сестру. Мордашка серьезная. Блин, его сестра и правда настолько недалекая? Вздумала сватать лису подружку, невзирая на явную антипатию с его стороны. Кажется, Цинковского стрёмная новость с материалами для подружкиной практики покоробила даже больше, чем его самого. Да и сама Натали в целом раздражала его куда сильнее, чем Яра. Хотя казалось бы — чем она так ему не потрафила?

А ведь с Цинковского станется, — подумалось вдруг. Психанет — и согласится на дурное Иринкино предложение. Из чистейшей лисьей вредности.

Разбудило щелканье.

Ярослав распахнул глаза, силясь понять — что это такое. Щелкало под затылком. Парень перевернулся на другой бок и, отпрянув, заорал. Сон моментально слетел.

Мохнатый комок черноты моментально скатился с подушки на пол, пробежал стремительно по полу и забрался на цветочный горшок. Глянул из-под бамбука укоризненно на Яра, моргнул. Да так, что парень тут же ощутил острый стыд. Это разозлило еще больше.

— А нечего пугать с утра пораньше, — мстительно сообщил он. — Так же и кондратий тяпнуть может! Чего ты щелкаешь?

Существо моргнуло снова. Щелкнуло пару раз.

— Чем ты там щелкаешь — зубами, что ли? — ворчливо осведомился парень. — Тьфу ты! Откуда у паука зубы? — он тяжело вздохнул. — Жрать, что ли, хочешь?

В дверь стукнули пару раз. Створа приоткрылась, образовав щелку.

— Ярик? К тебе можно? — опасливо вопросила Ира.

— Да заходи, — пробурчал он.

— Ты чего орешь, как зарезанный? — сестра просочилась в комнату. — Кошмары, что ли, снятся? — оглядела его обеспокоенно. И перевела взгляд на бамбук, услышав щелканье. — Ой! А это у тебя что такое? — она вытянула шею.

Блин. Яр обреченно вздохнул.

— Ой, а оно живое⁈ — Ирина подошла к столу, наклонилась.

— Ир, — выдохнул Ярослав.

Вопреки ожиданиям, сестра вопить и запрыгивать с ногами на его кровать не стала. Оглядела чудище внимательно, даже тушку кончиком пальца потрогала. Паук вроде как прижух — сидел смирно. Даже не щелкал. То ли пугать не хотел, то ли сам боялся.

— Ярик, а кто это? — она обернулась к нему. — Такая лапочка!

— Это от Цинковского подгон, — вздохнул парень.

— Ух ты! Классный такой. А как зовут?

— Понятия не имею. Не назвал. Цинковский просто отдал мне и заявил — пусть живет у меня. А еще он сказал, что это девочка. Не представляю, как он это определил…

— Ну, если Юлий сказал — наверное, так и есть, — жизнерадостно заявила Ирина. — Ты девочка? — обратилась она к паучищу. — Девочка-лапочка? Ха! А я знаю, — она хлопнула в ладоши — Ярослав готов был поручиться, что паук аж вздрогнул и отшатнулся к стволу бамбука. — Ты — черная чернушка! И, раз эти глупые мужчины тебя никак не назвали, я тебя назову Тоторо!

— Едрить твою в кандибобер, — пробормотал Яр, хлопая себя ладонью по лбу.

Паук щелкнул. Кажется, был согласен.