Чтение мыслей соседки доказало, что она не врёт. А ещё тётя Люба искренне обеспокоена пропажей молодой семьи и даже собиралась сегодня пойти в отдел лично, поругаться с дежурным и заставить его принять заявление.

— А можно на их гараж взглянуть? — попросил я.

Тётя Люба не стала отказывать, сходила на кухню, выключила плиту, и уже через пару минут мы вышли с ней из подъезда и направились к ряду металлических коробок, стоящих в сотне метров от дома.

Сунув мне самодельный ключ, она указала на крайний гараж.

— Извини, милок, зрения у меня уже нет, чтобы в замке ковыряться, так что сам открывай, — предложила она.

Провозившись с замком пару минут, я разобрался в хитроумном механизме созданным местными самоделкиными, и смог отпереть гараж. Внутри, как и предполагалось, зелёного «Запорожца» Макаровых не обнаружилось.

— Вот, я же говорю, так они со вчерашнего дня и не появлялись, — проговорила тётя Люба, а я, воспользовавшись моментом, подошёл к сложенной в углу стопке лысых покрышек, явно снятых с «Запорожца», и положил на них руку.

Если честно, особой надежды, что это подействует, не питал, однако всё получилось. В глазах резко потемнело, и я увидел стоящий на краю леса в орешнике «Запорожец». Изучать незнакомую местность при ограниченном обзоре было неудобно, но до того, как меня выкинуло обратно, я успел увидеть торчавшую над деревьями опору высоковольтной линии и заметить приваренный монтажниками блочок на одной из стальных ферм.

Запомнив особую метку, я вышел к тёте Любе и указал на её очки с толстенными линзами.

— И как эти окуляры, помогают?

— Не особо. Вокруг всё как в тумане и крупа плавает. И только если хорошенько присмотреться, в центре могу увидеть часть твоего лица. Из-за этого читать больше не могу, и работу, любимую в школьной библиотеке, пришлось бросить, — печально посетовала тётушка.

Чтобы оперативно получить информацию, от неравнодушной к судьбе соседей тёти Любы, мне не пришлось прибегать к помощи дара. Это было редкостью, и у меня возникло спонтанное желание ей помочь.

— Тётя Люба, а ты про китайскую технику массажа головы, приводящую к частичному восстановлению зрения, когда-нибудь слышала?

Выдумав на ходу, я заметил, как она заинтересовалась, и попросил снять очки и закрыть глаза. После этого сделал вид, что массирую ей виски, а сам просканировал зрительную систему тёти Любы на предмет возрастных изменений и механических повреждений. Проблему обнаружил почти сразу. С помощью дара скорректировал зрение, устранил плавающие частицы и усилил проводимость света к восстановленным фоторецепторам, считывающим зрительную информацию и передающим её прямо в мозг.

Вся процедура заняла всего минуту. После этого тётя Люба открыла глаза, начала щуриться и озираться по сторонам так, словно прозрела.

— Ух, ярко-то как, аж слепит! Милок, это чего это ты со мной такого сделал?

— Да ничего особенного, просто немного кровь разогнал, как китайский мастер массажа в статье советовал. Ну, раз подействовало, значит, не обманула советская пресса. Там сказано, что если будете разминать виски каждый день, то зрение может восстановиться, и вы снова сможете читать. А пока, тётя Люба, эти очки лучше снять, а вместо них в солнцезащитных походить.

Я знал, восстановление зрения будет постепенным, и со временем не только обычный электрический свет, но и солнечный перестанет слепить пациентку. Однако даже сейчас, прикрыв глаза козырьком ладони, тётя Люба видела намного лучше, чем несколько минут назад.

Для того чтобы избежать распространения лишних слухов, я всё же ввёл её в лёгкий гипнотический транс и внушил, что про китайский массаж она сама где-то прочитала. Именно об этом тётя Люба мне и сообщила, когда я вернул её в нормальное состояние. А ещё она похвасталась тем, что у неё зрение начало восстанавливаться.

Вернувшись с повеселевшей тётушкой к подъезду, я поблагодарил её за помощь и подал знак остальным, что пора ехать. После этого мы покинули Кардымово, припарковались на обочине дороги и провели небольшое совещание.

— Ну что, Алексей, ты узнал хоть примерно, к какому краю огромного болота направилось пропавшее семейство? — спросил Давыдов, разворачивая на капоте подробную карту Смоленской области. — А то ведь только я знаю пять более-менее удобных подъездов к болоту, используемых сборщиками клюквы и охотниками, живущими с этой стороны топей.

Осмотрев карту, я нашёл высоковольтную линию, проходящую недалеко от края болота, и обвёл карандашиком область в пару квадратных километров, находящуюся на минимальном расстоянии от края болота.

— Под линию ЛЭП можно легко по вот этой дороге доехать. Отсюда где-то километров пятнадцать по асфальту и столько же по грунтовке. Потом вдоль опор по просеке ещё километра четыре, и будем на месте, — составил маршрут пасечник.

— Алексей, а ты уверен, что именно там мы машину Макаровых найдём? — усомнился Ермаков. — Ведь в это чёртово болото можно с любой стороны зайти, двое суток пробродить и даже двадцатую его часть не обойти.

— Зелёный «Запорожец» точно где-то там, в зарослях орешника. А значит, и самая правильная точка входа в болото где-то рядом. А вот само семейство любителей клюквы нам ещё придётся отыскать.

— Надеюсь, они живы, — проговорила акула пера.

Я попытался прислушаться к своему подсознанию, но оно, кроме нависшей над всеми нами мутной угрозы, ничего не ощущало.

— Ладно Алексей, чего стоять, поехали. А то время полчетвёртого, а мы ещё мох сапогами не топтали. В это время охота уже к концу подходит, и все из болота стараются выбраться. Ибо в шесть часов темнеть начнёт, и к ночи нас самих придётся с собаками искать, — напомнил Давыдов.

Насчёт длинного отрезка, хорошей асфальтовой дороги, Давыдов явно приукрасил. Из-за этого наша колонна добралась до высоковольтной линии, по весьма паршивому просёлку, только через сорок минут. Ещё минут пятнадцать легковушки пробирались по колеям, оставленным в старой просеке технической службой, следящей за опорами. Зелёный «Запорожец», как я и предсказывал, обнаружился чуть в стороне, в зарослях орешника. А помог найти его местоположение тот самый оставленный ремонтникам блочок для подъёма грузов

— Машины оставляем здесь и отчаливаем, — предложил Давыдов, уже достав новенькую двустволку из брезентового чехла.

Я кивнул, и уже потянулся за рюкзаком, но в этот момент меня придержал Ермаков.

— Алексей, и все остальные, погодите минутку и послушайте меня, — начал он. — «Запорожец» Макаровых мы нашли. Может, не будем пороть горячку и устраивать самопальный розыск? Доедем до ближайшего населённого пункта. Я в Смоленск, майору Васильеву наберу и всё ему правильно объясню. Уверяю, завтра к утру сюда всех свободных сотрудников милиции со всей области соберут и минимум две роты солдатиков из Смоленска пригонят. С такими силами прочешем это чёртово болото за один день вдоль и поперёк.

— Ермаков, здесь сотня милиционеров и даже батальон солдатиков точно не помогут, — возразил ему Давыдов. — Они только по краям походят, а в самые топи никто точно не полезет. Вот если бы ты сказал, что можешь вызвать «МИ-8» с группой десантников, умеющих высаживаться с высоты зависания вертолёта — то это бы точно помогло. А так весь этот табор с кучей понаехавшего начальства при больших погонах нам только мешать будет.

Я был полностью согласен с пасечником. В лучшем случае полевой поисковый штаб позволит нам бродить вместе с группами сотрудников милиции по краю болота, а в худшем — они нам прикажут не мешаться под ногами.

— Я и так почти ничего не ощущаю, — признался я. — А если сюда понаедут несколько сотен милиционеров и военных, то точно не учую в каком направлении идти, а значит не определю где конкретно находятся Макаровы. Да и ждать целую ночь до следующего утра — это не вариант. Боюсь, упустим эти двенадцать часов, и потом «пить боржоми» будет поздно.