А пока они втроём жгли свечки, сыпали золу по углам, а соль на подоконники, да водили хороводы рядом с печкой, я воспользовался ситуацией и ввёл детей в гипнотический транс. Конечно, работать с малолетними пациентами сложнее, ибо постоянно боишься случайно что-то повредить в их активно развивающихся мозгах, но заглушённые чужой волей воспоминания я вытянуть из них смог.

Несколько забытых часов их жизни начали всплывать только фрагментарно, но зато очень ярко и в красках. В этих фрагментах между деревьями постоянно мелькал субтильный силуэт бородатого мужика, манящего детей за собой. Он не подходил к ним ближе тридцати метров, так что рассмотреть в подробностях я тёмного чёрта не смог. Заметил только пару вещей: кавалерийский карабин, висящий на его плече, и болотные сапоги.

Ещё один знакомый персонаж мелькнул в кадре, когда дети добрались до вросшей в землю ржавой ёмкости. Им был тот самый ходок по болотам, в очках, брезентовой куртке с капюшоном и двустволкой-вертикалкой. Фрол-Бобыль занёс в ёмкость жалобно скулящего щенка, а потом выскочил оттуда как ошпаренный и скрылся в зарослях.

А когда я уже решил выйти из транса, случайно заметил в лесу несколько замерших фигур. Они появились в воспоминаниях пацанёнка всего на пару мгновений, но я успел увидеть между деревьями два похожих силуэта и щуплого мужика между ними.

— А вот и брат Фрола, близнец Матвей нарисовался, — прошептал я и, перед тем как вывести детей из транса, хорошенько запечатал все неприятные воспоминания в самых дальних уголках их памяти.

Заодно ярко выделил восторг в моменты нахождения щенка и освобождения из заточения. В самом последнем образе, полученном из воспоминаний, присутствовал тот самый Фрол. Он стоял сбоку от выхода из ржавого узилища с остальными поисковиками и с отсутствующим видом крутил в руках ту самую проволочку.

По всему выходило, что близнецы — помощники бородатого чёрта. Непонятно, зачем им это, но догадки на сей счёт имеются.

Сегодня мне осталось разнюхать обстановку вокруг дома близнецов. Правда, перед тем как это сделать, пришлось полчаса дожидаться Матрёну, сильно увлёкшуюся своим спектаклем по заявкам.

Наблюдая за тем, как она работает, снова вспомнил многочисленных экстрасенсов-шарлатанов, с которыми приходилось сталкиваться в прошлой жизни на телешоу. А ведь люди им верили и платили за подобное зрелище большие деньги.

В конце концов мне надоело. Пришлось показать Матрёне, что надо закругляться, и та, инициировав окончание ритуала, объявила о полном изгнании всех тёмных сущностей из дома клиентов.

Ещё через полчаса «Нива» остановилась на краю посёлка, в двух сотнях метров от дома близнецов. Оставив Матрёну в машине, я сунул в карман куртки заряженный наган и прошёлся до дома пешком. Так как он возвышался в отдалении от соседских, на опушки леса, вдоль высокого забора можно было пройтись по кругу.

Поначалу я ничего необычного не почувствовал, но, пройдясь между высоченными елями, растущими вдоль дальней части забора, учуял остаточные эманации чего-то нехорошего. То, что тёмный здесь бывал, — это сто процентов.

Углубившись в лес, я обнаружил корявую фигуру, грубо вырубленную из остатков живого древесного ствола. От деревянного идола несло застарелой вонью. У основания обнаружился её источник, остатки сгнившего мяса.

Я не мог не попробовать дотронуться до деревянного истукана. После касания меня никуда не перенесло, зато в калейдоскопе замелькавших образов я увидел, как мужик с женщиной в годах приносят к идолищу куски мяса и бросают у основания. В мужике опознал Фрола-Бобыля. Особа женского пола могла быть только его матерью.

Пока я крутился возле истукана, со стороны дома послышался стук хлопнувшей двери. Среагировав на него, подошёл к забору и увидел идущую по огороду женщину с топором в руках. Остановившись в пяти шагах от закрытой на навесной замок калитки, она начала топтаться на месте и нервно всматриваться в скрывающийся во тьме лес.

— Фома, это ты? — позвала она.

Я догадался, к кому она обращается, и специально сломал сухую веточку. Услышав треск, мать близнецов продолжила:

— Фома, верни мне Фрола. Мы же договорились: Матвей твой, а Фрол мой.

Понять, о чём речь, было несложно. Расстояние позволяло, и я потянулся к её мыслям, но напоролся на ментальную стену, подозрительно смахивающую на ту, которой отгораживался от меня московский патологоанатом Кац.

Тем временем мать близнецов повторила свои слова ещё несколько раз и, не получив ответа, начала с опаской пятиться к дому. Я знал, что она боится того, кто, по её мнению, должен здесь находиться. Возможно, я мог попытаться с ней поговорить, но подсознание внезапно дало понять — этого делать не стоит. Я буквально почувствовал: в случае контакта с матерью близнецов о моём появлении здесь станет известно тому, кому не следует об этом знать.

В результате мы разошлись каждый своей дорогой. Мать близнецов вернулась в дом, а я — в «Ниву» к Матрёне. Возвращались мы назад молча, каждый в своих мыслях. Оставив машину на выровненном пятачке перед воротами, я дождался, когда выйдут Санька с Машкой. После этого мы отправились пешком за Ольгой, чтобы в компании нагрянуть в сельский клуб. В этот момент я ещё не знал, что сегодня побывать на обещанном видеосеансе нам не суждено.

Около клуба, как обычно перед дискотекой, собралась местная молодёжь со всего района. Когда подошли мы, на «Волге» подъехал Пасечник Давыдов с женой Леной. А когда мы уже собрались зайти, из темноты выскочил мой отец из прошлой жизни и рванул прямиком ко мне.

— Алексей, хорошо, что ты ещё не зашёл внутрь, — начал он, запыхавшись. — Матрёна Ивановна приказала бежать за тобой.

— Что случилось? — спросил я, только в этот момент начав читать его спутанные мысли.

— У Наташи начались схватки.

Больше ничего говорить не понадобилось. Давыдов тут же подогнал «Волгу», и все присутствующие без исключения оперативно погрузились в легковушку. И только в тот момент, когда машина тронулась, я осознал: если мне удастся справиться с окутывающей организм матери, сосущей жизненные соки паутиной Аглаи и сестра родится, то день рождения придётся отмечать на сутки раньше положенного срока.

Я знал, противостоять Аглае, долгое время готовящейся к родам, будет непросто, но до конца осознал, с чем столкнулся, только после того, как вернулся в дом Матрёны и провёл первичное сканирование тела будущей матери.

Как только начались схватки, потусторонняя паутина, до этого прятавшаяся внутри организма и опутывавшая позвоночный столб и живот Натальи Беловой, начала выпускать сеть шевелящихся отростков. Это непотребство активно расходилось в разные стороны. При это паутина попыталась зацепить меня, но после первого же соприкосновения отдёрнулась. Ощущение с моей стороны походило на ожог от крапивы. При этом по начавшему рассыпаться отростку проскочила искорка, а тело будущей матери выгнулось дугой от боли. Получив информацию, все расходящиеся в разные стороны паутинки начали тщательно избегать столкновения с опасным объектом.

Для того чтобы сосредоточиться, мне пришлось заставить себя думать о маме как о безымянной пациентке. Готовясь к этому дню, я специально поменьше общался со своими родителями из прошлой жизни. Увиливал от совместного времяпрепровождения в доме знахарки и даже Матрёну попросил не рассказывать о их повседневной жизни. Немного помогало то, что я не помнил родителей, но кровь и нечто необъяснимое, живущее глубоко внутри, всё равно не позволяли полностью от них абстрагироваться.

Источник пополнения энергии для порождения паутины обнаружился при подробном сканировании. Он был привязан к телу матери внутри живота и одновременно находился за пределами нашего бренного мира. Заметив этот канал, я осознал, как мало знаю о происходящем на самом деле при зачатии, вынашивании и рождении ребёнка. Похоже, этот таинственный процесс позволяет открывать временные проколы, ведущие в потусторонние слои реальности. И вполне возможно, именно в этом потоке энергии сюда проникает информация, закладывающая основы подсознания будущего индивидуума.