Новость меня насторожила, и я решил прервать препирательства.

— Кто и где пропал?

— Да в Кардымовский отдел позвонила какая-то пьяная тётка и сказала, что сосед, его жена и двое малолетних детей, уехали с утра на болото клюкву собирать и домой так и не вернулись. Требовала их найти, а когда дежурный начал её расспрашивать, повесила трубку. Мне об этом рано утром рассказал только что сменившийся дежурный по нашему РОВД. Я не придал значения, а заехав к Насте, случайно обмолвился, на свою голову.

В этот момент акула пера не выдержала и выступила вперёд.

— Лёша, я, как только узнала, что в гиблой топи семья пропала, сразу заставила Ермакова к тебе ехать.

— Настя, да откуда ты взяла, что пропали они именно там, где нам надо? Да и позвонить в Кардымовский отдел мог кто угодно, с любой целью. Эта тётка только и успела продиктовать государственный номер «Запорожца» своего соседа, а потом отключилась, — возмутился старший лейтенант.

— Ермаков, даже я, городская жительница, знаю, клюкву только на болотах собирают. А самое лучшее для сбора ягоды место, находящееся ближе всего к Кардымову — это как раз большое болото, которое ещё до войны прозвали «гиблыми топями».

Журналистской чуйке акулы пера я доверял. Тем более подобного сигнала подсознательно ждал.

— Хватит спорить. А то вы прямо как молодожёны, решающие, куда в субботу поехать: к маме или на рыбалку, — выговорил я, решив остудить пыл спорщиков, и в этот момент по их реакции понял, что попал в точку и отношения между молодыми людьми начали завязываться.

Влезть в голову Анастасии Волковой я по-прежнему не мог, но зрительные образы, с целующейся в темноте парой, которые начало транслировать сознание Ермакова, подтвердили мои догадки.

— Ермаков, ты же номерок этого «Запорожца» наверняка на всякий случай переписал?

— Даже более того, пока в РОВД крутился, зашёл на первый этаж в картотеку гаишников и узнал адрес владельца. Им оказался некто Макаров Артём Степаныч, пятьдесят первого года рождения, проживающий в посёлке городского типа Кардымово с женой Галиной и двумя сыновьями.

— Ах ты гад, сам учуял неладное, адресок накопал. А со мной ещё спорит! — возмутилась акула пера, при этом одарив Ермакова испепеляющим взглядом.

— Настя, не перегибай, — осадил я журналистку. — Главное, информация получена, и мы её можем оперативно использовать.

— Это как? — спросил Ермаков.

— Поедем по адресу и проверим, действительно ли семейство Макаровых уехало на болото и не вернулось к ночи домой. А то может, они уже давно сидят дома и морс варят, а мы тут спорим зазря.

Когда я начал сборы, Ермаков заметил болотные сапоги, рюкзак, двустволку и патронташ, сложенные в багажник «Нивы».

— Значит, в болото собрался лезть, — догадался он.

— Если что, мы с тобой, — безапелляционно выпалила стоявшая рядом акула пера.

— Раз со мной в болото полезете, значит, и вам надо чего-нибудь из одёжки подобрать. А то недавно дожди прошли, а значит, мох там мокрый как губка, — предположил я.

К этому моменту Матрёна вышла из дома, поняла, что происходит, и приказала Машке собрать нам еды в дорогу. Услышав переговоры, она взяла акулу пера под руку и увела в летнюю кухню переодеваться. Через пятнадцать минут Анастасия Волкова вернулась полностью экипированная для похода на болото. В руках она несла болотные сапоги и фуфайку, предназначенные для Ермакова.

Пока мы собирались, подошли Машка с Рыжим и предложили поехать с нами. Пришлось им объяснить, что пока я чувствую опасность для новорожденной, им придётся оставаться здесь и охранять покой Наташи Беловой и её дочки.

А когда мы садились по машинам, подъехал Давыдов. Заметив экипировку, он сразу догадался, куда мы собрались. Я не хотел держать пасечника в неведении и ответил честно на все его вопросы.

— Алексей, тогда и я с вами, — твёрдо заявил он.

Я понимал, опытный охотник, знающий все самые отдалённые уголки Смоленской области как свои пять пальцев, нам точно пригодится, но, осознавая, как это опасно, сам просить его отправиться с нами не стал бы.

— Иван, ты уверен? — просто переспросил я.

— Не был уверен, остался бы на своём хуторе пчёл к зиме готовить, — ответил пасечник.

В Кардымово мы решили отправиться на двух машинах. Перед этим Давыдов перегрузил из «Волги» в «Ниву» амуницию с ружьём, залез на заднее сидение и, перед тем как задремать, сказал толкнуть его, когда приедем на место. После этого наша небольшая колонна тронулась.

На место прибыли где-то через час. Подъехали к двухэтажному кирпичному дому с тремя подъездами. В отличие от подобных домов в больших городах, здесь, вокруг капитальной постройки, там, где должны находиться клумбы, всё было разделено сетчатыми заборчиками на крохотные приусадебные участки. А внутри них стояли теплицы, и каждый метр земли был порезан на грядки.

Как и предполагалось, рядом с домом зелёного «Запорожца» Макаровых мы не обнаружили.

— Номер их квартиры? — спросил я Ермакова.

— Третий. Это на первом этаже. Может, я со своими корочками первым зайду? — предложил Ермаков.

Я не сомневался в том, что сотрудник уголовного розыска получит информацию, но не хотелось тратить много времени на обзвон квартир соседей и на долгие разговоры с бабками, сидящими на лавочке у соседнего подъезда.

— Давай так, Ермаков: я в подъезд нырну, а вы с Анастасией пока пообщайтесь с бабками, оккупировавшими вон те лавочки. А то местный актив бабсовета, как только мы прибыли, сразу замолчал, в полном составе перестал щёлкать семечки и теперь активно на нас косяка давит.

Распределив роли, я зашёл в подъезд, постоял на площадке между закрытыми квартирами несколько минут, по запаху определил, что в одной из соседских варят грибной суп, нажал на кнопку противно жужжащего звонка. Через несколько секунд дверь распахнулась, и за ней обнаружилась миловидная женщина предпенсионного возраста в цветастом халате и очках с очень толстыми линзами.

— Кто такой? — первым делом поинтересовалась она, при этом щурясь и пытаясь меня рассмотреть.

— Я разыскиваю ваших соседей, Макаровых.

— Так ты, милок, из милиции? — предположила соседка, и в этот момент прочтение её поверхностных мыслей мне подсказало, что вчера в местное отделение звонила именно она.

— Здравствуйте, я не из органов. Звать меня Алексей. Просто добровольный помощник милиции. Но один из сотрудников прямо сейчас опрашивает бабушек у соседнего подъезда, так что, если надо, могу его позвать.

— Ну, эти старые курицы сейчас ему наговорят. — Тётка недовольно замотала головой, потом поздоровалась и предложила называть её тётей Любой.

— Тётя Люба, это же вы вчера в отдел милиции позвонили и сказали, что соседи уехали на болото за клюквой и не вернулись? — спросил я напрямую, желая ускорить процесс.

— Я номер отдела три раза набирала. Говорила с заспанным дежурным. Всё ему подробно рассказала. Потребовала, чтобы он информацию записал. А он мне говорит: приходите лично писать заявление о пропаже, если Макаровы не появятся дома двое суток. Я бы и дальше продолжила названивать, но муж со второй смены вернулся и запретил. Алексей, вот что теперь делать? Сотрудники милиции из нашего отдела совсем не хотят работать.

— Раз информация по инстанциям дальше ушла, значит, ваш сигнал дежурный всё-таки принял. Тётя Люба, может, объясните, почему вы решили, что соседи пропали и им угрожает опасность?

— Да потому что они мне вечером обещали клюквы на морс отсыпать, но так и не появились. Я в их дверь несколько раз стучалась. Сходила в гараж, там их машины тоже нет. Вот что я должна была подумать? Ясно же, значит, из «гиблых топей» Макаровы не вернулись. Причём сгинули там с двумя малыми детишками.

— А сколько детям лет?

— Старшему Саньке — восемь, он в этом году во второй класс пошёл. А младшему Кольке неделю назад шестой день рождения отмечали.

— Ясно. А у вас ключи от их квартиры есть?

— Раньше были, но недавно Артём дверь поменял. У мужа ключ остался на связке от их гаража.