— Непременно.

Мы стоим в тишине какое-то время.

— Ну тогда ладненько, — он делает шаг назад и поправляет воротник комбинезона. — Я ухожу. А то, что-то, от твоего трудоголизма у меня комплекс неполноценности развивается. Может, мне к мозгоправу обратиться?

— Тогда лучше сразу в дурдом, — отвечаю, и в голосе проскальзывают те самые игривые нотки, которые я думала, что потеряла навсегда. — Ведь такие случаи, как у тебя, совсем не лечатся. Бедненький, - искренне сочувствую с улыбкой на лице.

— И то верно, — он смеётся в ответ. — Ну ладно, пойду-ка я поработаю, пока мои тараканы тебя не покусали.

— Приводи их как-нибудь, — бросаю вдогонку, чувствуя, как улыбка становится шире.

— Кого? — Артем оборачивается, и в его глазах — искреннее недоумение.

— Ну так, тараканов конечно, — уже в голос смеюсь, чувствуя, как легко и свободно мне с ним стало.

— Ага, обязательно как-нибудь выпасу, — он подмигивает. — Когда у тебя будет получше настроение.

И мы расходимся каждый по своим делам, но улыбки на наших лицах остаются ещё долго.

На удивление, спустя несколько дней нашего совместного общения во время небольших перерывов, мы с Артёмом небывало сдружились. Пропасть в тринадцать лет исчезла, будто её и не было, и мне снова стало привычно комфортно чувствовать себя в его компании. Он, в свою очередь, не прекращал тренироваться на мне в искусстве сарказма. Сначала это безумно раздражало, даже злило. Но потом я смерилась с этой новой чертой его характера, и мы просто болтали обо всём на свете — о прошлом, о настоящем, о том, что мы оба изменились, но в чём-то остались прежними.

Каждый вечер, когда он подвозил меня до дома, я чувствовала, как в груди разрастается странное, щемящее чувство благодарности. Я старалась не думать о том, что это может означать. Или… просто боялась думать.

Сегодняшний день был не исключением. Уставшая, но довольная, я сидела на пассажирском сиденье его внедорожника и смотрела на мелькающие за окном огни города.

— Спасибо, что подвез меня, — бросила через плечо, уже протягивая руку к дверной ручке.

— Не стоит, — улыбнулся он. — Меня уже поблагодарили за тебя.

— Кто? — замерла, обернувшись.

— Как кто? — он искренне удивился моему вопросу, и в его глазах заплясали чертята. — Гопники местные, конечно же. Ты же их работы лишаешь, как только поздно ночью возвращаешься домой. Они уже вторую неделю без заработка сидят.

— Хотелось бы спросить почему, но не буду, — закатила глаза, но улыбка всё равно предательски расползалась по лицу.

— Ну так и не надо, — он откинулся на спинку сиденья, глядя на меня с ленивой усмешкой. — Я сам тебе отвечу. Обычные люди при виде тебя просто разбегаются. Над твоей же головой табличка едва не висит: «Не подходи — заработает до смерти». С такой хваткой к работе можно было спокойно в рекрутёры подаваться.

— Ага, смешно, — я уже открыла дверь, собираясь выходить, но на мгновение задержалась. — И кто из нас ещё повзрослел — вопрос?

Я вышла из машины, хлопнула дверцей и помахала ему рукой. Он не уехал, пока я не скрылась за дверью подъезда. Я знала это. Я чувствовала его взгляд на своей спине.

Но когда я вхожу в квартиру, меня встречает очередная, весьма занятная картина. Я замираю в коридоре, чувствуя, как внутри всё цепенеет.

В нашей спальне сидит незнакомая девушка. Рядом с Колей. На нашей кровати. Она держится за поясницу, и я с ужасом замечаю, что под её свободным платьем явно угадывается солидный живот.

Этого просто не может быть ...

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Как сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться с бешеной скоростью. В ушах шумит, перед глазами темнеет. Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.

— Добрый день, — говорю и мой голос звучит ровно. Слишком ровно. Я сама не узнаю его.

— Добрый, — девушка мило улыбается, явно не понимая, кто перед ней, кто она мне, и почему я стою в этом коридоре как вкопанная.

— Коль, а это кто? — свожу брови, не сводя глаз с его лица. Я хочу увидеть в нём хоть каплю вины, хоть каплю стыда.

— Рит, тут это… — мнётся он, пряча от меня взгляд. Его глаза бегают по комнате, как у пойманного вора. Он не может смотреть на меня.

Неизвестная гостья решает нарушить молчание первой. С примерным лицом она встаёт с кровати, придерживая поясницу. Судя по сроку, где-то через месяц, а может и меньше ей рожать.

— Меня зовут Света, — говорит она, и голос её звенит как колокольчик. — Я невеста Коли. А вы, видно, Рита… его сестра.

.

Как вам такой поворот?

Признаюсь честно — я и сама не ожидала, что Коленька выкинет нечто подобное. Этот сюрприз застал не только Риту врасплох. Я, когда писала эту сцену, сидела и думала: «Неужели он правда это сделает?» И он сделал. А теперь мне безумно интересно, что вы почувствовали, когда дочитали до этого момента.

Что думаете? Совпало с вашими ожиданиями? Или, как и меня, застало врасплох? Может, вы что-то заподозрили ещё раньше? Или, наоборот, увидели в его поступке совсем другой смысл — глубже, чем я закладывала?

Делитесь своими мыслями в комментариях — мне правда важно знать, что вы чувствуете, что предполагаете, чего ждёте дальше. Каждая ваша версия — как маленькое открытие. Я читаю всё, честно. И некоторые ваши догадки, признаюсь, уже заставили меня задуматься: а не изменить ли мне кое-что в следующих главах? (Шутка. Или нет.)

П.С. Пользуясь случаем, разрешите сообщить вам кое-что важное: полная версия романа будет доступна на странице автора на портале ЛитМаркета. Переходите, читайте, делитесь своими мыслями — мне будет очень приятно. А для особо щедрых читателей всегда доступна гибкая система скидок, подарки и другие приятные плюшки от автора. Так что заглядывайте — вас там ждут. И я жду.

Всегда ваша, Стэйси Фокс.

Её слова мертвой хваткой пригвождают меня к полу. Я чувствую, как вся кровь отливает от лица, становясь холодной. В голове звенит пустота. Слова «невеста» эхом отдаются в висках, разбиваясь о стены моего сознания.

— Простите, — пытаюсь собраться с мыслями, но мысли разбегаются, как тараканы на свету. — То есть как — невеста?

— Да, — Света мило улыбается, проводя рукой по своему животу. Русоволосая, с длинной косой, с наивными глазами. Она выглядит такой счастливой. — А разве Коля вам не говорил обо мне?

— Представьте себе — нет! — чувствую, как внутри закипает злость. Нет слов, чтобы описать степень моего шока. Всё настолько абсурдно, что даже смешно.

— И как давно вы вместе? — спрашиваю, и голос мой предательски дрожит.

— Два года, — отвечает с гордость.

— Мм, как интересно, — скрещиваю руки на груди, чувствуя, как внутри всё кипит, бурлит, готовое выплеснуться наружу. — И что, после такого короткого срока вместе не побоялись залететь?

О боже, дура. Какая же я дура. Два года. Два года он врал мне. Два года я жила с призраком, а не с реальным человеком.

— Нет, что вы, — Света качает головой. — Коленька давно очень сильно мечтал о детях. Мы и так с ними повременили. Просто не хотели вас обременять.

— Меня? — чувствую, как внутри поднимается истерический смех. — Да что вы! Прекратите, меня уж точно вы ничем не обременяете. Да, Коленька?

А Коленька стоит белее стены в прихожей, вжавшись в угол, и смотрит на меня как нашкодивший школьник. Он молчит. Он даже не пытается оправдаться.

— Тут это, понимаешь, Рит… — начинает, но я перебиваю его.

— Понимаю, Коль, — говорю, и голос звучит холодно, ровно, словно я говорю с посторонним человеком. — Всё нормально. Правда.

Достаю из сумки ключи от квартиры. Наши ключи. Те, что висели на моей связке четыре года. Я чувствую их тяжесть в ладони, и эта тяжесть — тяжесть моего разрушенного прошлого. Я вручаю их в руки новой хозяйки.

— И кстати, Света? — уточняю, забыв имя брюхатой любовницы моего жениха. Хотя не жениха, да и не парня. А просто человека, который жил со мной четыре года, пока строил свою настоящую жизнь с кем-то другим.