Мужчина резко меняется в лице, приобретая привычный серьёзный вид.

— Самсонова, да тебе в реке… реко…, тьфу ты, в рэкетиры идти надо было! — наконец выговаривает, давясь смехом. — Так выбивать деньги ещё уметь надо!

И пока он сгибается в три погибели, пытаясь успокоиться от смеха, я сама думаю, как его убить.

— Прошу, не смотри на меня так, — давится, — а то я точно не успокоюсь.

Стою и думаю, когда у этого полоумного в спине стрельнёт от смеха, как у того волка из известного мультфильма.

— Ну так что? — продолжаю ждать.

— Так, я всё, успокоился, — он вытирает слёзы, всё ещё посмеиваясь и хватаясь за бок. — У двери, на тумбочке.

— Спасибо большое за вашу несказанную щедрость, барин, — отвешиваю ему шуточный поклон.

Расплатившись с курьером и придерживая подбородком с десяток коробок, тащу их к столу. Артём просто снисходительно сканирует меня взглядом — мол, «и куда в тебя столько влезет?» — а я просто расставляю коробки вокруг себя, проговаривая детскую считалочку в уме, пока палец кружит в воздухе, выбирая следующую жертву для своего желудка.

— Н-да, — Артем качает головой. — А ты не лопнешь, мелкая?

— А ты налей и отойди, — усаживаюсь по-турецки и подаю ему пустой стакан.

Выпито много, но не настолько достаточно, чтобы заглушить это ноющее чувство внутри.

— Ну так что, — он садится рядом, пододвигая ко мне тарелку с нарезанными фруктами. — Тебе стало хоть немного легче? Или всё же за сладким придётся идти?

Хмыкаю, наслаждаясь кусочком пиццы.

— Стало. Вот доем — и начну поиски нового парня.

— Ого! — мужчина в удивлении приподнимает бровь. — А не рановато ли строить планы Наполеона?

— В самый раз, — отвечаю, чувствуя, как алкоголь развязывает язык. — Я и так на этого придурка столько лет потратила. Поэтому сейчас хочу в ускоренном темпе наверстать упущенное и просто найти идеального отца для своего ребёнка.

— В смысле? — Артём резко трезвеет, ставит бокал на стол и поворачивается ко мне. — Ты что тоже… ну это… от него?

Когда я понимаю, к чему Горин клонит, резко плюю через левое плечо и стучу по его деревянной голове кулаком.

— Ты что, с дуба рухнул?! — возмущаюсь. — От него? Слава богу, нет!

Артём напрягается ещё больше.

— А от кого ты успела ещё залететь? — его голос становится встревоженным. — Игорь знает? А семья? Блин, ты говорила с ними?

Не удержавшись, запихиваю Горину в рот кусочек пиццы, пока его умозаключения не довели несчастного до инфаркта — судя по тому, как он покраснел от нервов.

— Чтобы завести ребёнка, не нужно иметь мужа или семью, если ты не знал, — говорю спокойно, и моё хладнокровие искренне поражает мужчину. — Достаточно просто найти идеального донора для этого дела.

— Так-с, мать, — Артем вытирает руки о салфетку и пристально смотрит на меня. — Мне кажется, нам достаточно пить. А то твои слова меня очень странно напрягают.

Я начинаю смеяться так, как когда-то в детстве — звонко, весело, искренне. Этот смех вырывается из самой глубины души.

— О нет, — утираю слёзы. — Неужели ты подумал, что я сейчас накинусь на тебя и залюблю до смерти?

Артём морщит лоб, явно смущённый.

— Нет, но знаешь…

— Лучше садись обратно, — командую, всё ещё смеясь. — Тебя, бедного, никто невинности лишать не будет. Просто мне нужны твои советы, чтобы оценить масштаб катастрофы за пять лет.

Я резко подрываюсь с места и одним ловким движением сначала снимаю штаны, а потом через голову — свитер. Оставшись в белой майке и в коротких чёрных спортивных шортах, встаю перед Артёмом, пока он пребывает в немом шоке от дерзкой выходки.

— Ну, так что скажешь? Начнем?...