Как только он выгнал Лею из номера, отец тут же сел на место, прося его поговорить с Леей и все объяснить ей.

— Этот паршивец наврал ей с три короба, — говорил он прерывисто. — Забыл наверно упомянуть, как выкрал Ираду из дома.

— Успокойся отец. Я поговорю с ней и узнаю, что он ей сказал.

— Думает, что после такого оскорбления я разрешу им пожениться? Если бы он как все, пришел, попросил ее руки, разве бы я не отдал ее?

— Выпей, — Эмин протянул ему бокал.

— Отдал бы. Но он вместо того, чтобы принять с достоинством отказ и немного подождать, выкрал мою дочь! Если бы не ты, кто знает, может он бы ее тогда обесчестил, и мы сейчас не смогли бы даже головы поднять.

— Ты прав папа. Прав.

— Объясни это своей сестре. Она же не слышит меня, думает, что я тиран какой.

— Поговорю. Но и ты не руби с горяча. Зачем нам зять иностранец? У нас что, своих мужчин не хватает?

— Хочу, чтобы она могла работать и учиться. Марсель сразу сказал, что позволит ей это.

— Папа, у нас тоже можно учиться и работать.

— А то ты наших мужчин не знаешь? — усмехнулся Халиль Кайсаров. — Думаешь, кто-нибудь в здравом уме отпустит свою жену на работу, где куча посторонних мужчин?

— Я даже знаю его. Адиль Хасанов. Подарил жене магазин, в котором она работает.

— И?

— Приставил к ней Багира, — усмехнулся он, понимая, на что намекает отец.

— Интересно почему?

— Я тебя понял. Но можно же что-то придумать?

— Можно. Но пока Марсель единственный достойный кандидат.

— И все же я прошу тебя все взвесить и подумать еще раз. Ты мое мнение знаешь. Он мне не нравится.

— Я услышал тебя, сынок. Подумаю.

Услышав сейчас наставления отца и его претензии касательно встреч Ирады с Джамилем, Эмин начинает подозревать, будто сестра намеренно вызывает такую реакцию.

— Папа, но я не хочу выходить за него.

— У тебя есть кто-то на примете? — спросил вдруг отец, и она, замерев и заметив его взгляд, покачала головой. — Если ты питаешь надежду, что я позволю Джамилю Хасанову вновь просить твоей руки, то забудь. Его наглость, не знает границ!

— Но папа?

— Я разве не сказал ему подождать? — рявкнул он, и она кивнула, всхлипывая.

— Сказал.

— И что он сделал? Подождал?

— Нет.

— Тогда в чем я не прав? — последние слова, он почти прошептал, беря дочь за руку и подтягивая к себе. — Ну не плачь, не плачь. Все образумится. Я же, в конце концов, не изверг какой. Я дам вам обоим время подумать. До конца года.

Вскинув голову, Ирада заулыбалась, но заметив поднятый палец отца, поняла, что это еще не все.

— Если ты продолжишь общение с Джамилем, последствия будут плачевными. Ты знаешь.

— Но Лея…

— Про Лею, речи не было. Но если Джамиль узнает о твоей помолвке и снова выкрадет тебя, приговором ему будет смерть! — испуганно замерев, Ирада пристально смотрела в глаза отца. — Зная это, сможешь ли ты продолжать с ним общение? Давать ему шанс, зная, чем это может обернуться?

Покачав головой, она заплакала и он, погладив ее поцеловал.

— Мне и самому этого не хочется. Но если это случится, то только чудо сможет остановить меня от этого наказания. Прошу, будь благоразумна.

— Да, отец.

После того, как Лея вернулась из Парижа, прошел почти месяц. Ее поездки к Кайсаровым стали реже. Джамиль стал более раздражительным, а она более молчаливой.

Если сестры и заметили это, то не стали давить, ожидая, когда Лея сама придет и прояснит всю ситуацию. Лишь однажды она пришла к ним, сказав, что никогда не захочет выходить замуж. Подробностей такого резкого заявления они не дождались и, догадавшись, что их девочка впервые влюбилась, столкнувшись с реальной жизнью, оставили Лею в покое, сказав только, что не все мужья идиоты, и не всегда брак это ужасно.

Узнав от Ирады, что Эмин улетел в Торонто, Лея загрустила, чувствуя, что ей не хватает его угрюмого молчания и пристального взгляда. Сказав, что отец отложил до конца года ее помолвку, Ирада настояла на том, чтобы она не вмешивалась в это, боясь, что если отец разозлится, решит все переиграть. Поэтому Лея старалась не ездить часто и не говорить на щепетильные темы.

Джамиль будто почувствовав, как Ирада отдалялась от него с каждым днем, становился все раздражительнее и злее, доставая не только свою семью, но и Лею с Ирадой.

Очередной завтрак должен был пройти как обычно в молчании или в негромком разговоре старших. Лея уже допивала чай, когда громкий визг и крики раздались из комнаты Джамили, а спустя несколько минут она вылетела оттуда, сверкая розовой битой.

— Живо тащи сюда свой зад, Саид! — рев Джамили был настолько угрожающим, что госпожа Айше, тут же схватила сына за рубашку.

— Что ты опять натворил?

— Клянусь, мама. Я ничего не делал, — поднял руки Саид.

— Саи-и-ид!?! — ее визг перешел на фальцет, и он выскочил из-за стола, а следом за ним и все остальные.

Как только он показался на глазах жены, она так сильно треснула битой по кованым ограждениям, что он испуганно замер, не собираясь подходить ближе.

— Что случилось, любовь моя?

— Как ты мог⁈ — она трясла каким-то бело-синим градусником, едва не плюясь. — Как ты посмел, без моего ведома, сделать это?

— Да что «это»? — крикнул он, понимая, что все их слышат.

— А ты поднимись, если не трус. И я тебе покажу, — ее улыбка была пугающей, не говоря уже о бите, и внешнем виде.

Она была в пижаме, волосы всклочены, глаза пылают огнем, а губы растянуты в неестественной улыбке. Еще и бита, скользила по решеткам, создавая убийственный эффект.

— Я поднимусь, а ты опустишь это, идет? — подошел он ближе.

— Джами? — Наиля закрыв рот, улыбалась, будто догадавшись о чем-то. — Правда?

— Потом сестра, — бросила она, убирая с лица волосы и отходя от прохода, пропуская мужа вперед.

— Мама, если я не вернусь через пять минут, вызывай скорую.

— Джамиля дочка. Не горячись, прошу тебя, — подала голос взволнованная госпожа Айше.

— Наиля? В чем дело? — спросил Адиль, понимая, что она догадалась, что у них произошло.

— Кажется, у нас скоро будет пополнение, — улыбнулась она, и все уставились на ее живот.

— У нас? — с улыбкой спросил Адиль, и она покачала головой.

— У нас, в смысле в семье. Джамиля беременна. Если я правильно поняла.

Как только она это сказала, в комнате молодоженов раздались крики и они уставились наверх, слыша как Саид, выбежав, кричит о том, что скоро станет отцом.

— О, Аллах всемогущий! — воскликнула госпожа Айше. — Неужели услышал мои молитвы?

— Молодец сынок! — кивнул господин Мурад, хлопая по плечу Адиля. — Теперь очередь за вами.

Повернувшись к жене, Адиль заметил ее робкую улыбку и прижал к себе.

— Мы пока подождем. У вас есть о ком теперь заботиться.

— Я что, скоро стану тетей? — подошла к ним Лея, улыбаясь и обнимая Наилю.

— Точно. Скоро у тебя будет маленькая племянница или племянник. Не волнуйся, у тебя еще будет время подготовиться к ним.

— А то, как ведет себя Джамиля, нормально? — спросил вдруг Адиль, слыша очередную ругань и упреки на Саида.

Да уж, о тихом разговоре в этой паре не могло быть и речи. Если они ругались, слышали все.

— Судя по тому, что она была зла, Саид не предохранялся. И соответственно, не спросил ее мнения. Будем надеяться, что она не придушит его раньше времени, — пояснила Наиля, поднимаясь к ним.

— Может, ты пока не будешь вмешиваться? — Адиль не хотел, чтобы и ей досталось.

— Думаю, сейчас самое безопасное будет, если с Джамилей побуду именно я или Лея. К тому же надо обсудить всю ситуацию и если получится съездить к врачу.

— Хорошо. Тогда я побуду здесь.

Кивнув, Наиля и Лея поднялись как раз в тот момент, когда Саид выбегал из комнаты, а следом за ним летело что-то похожее на осколки.

— Джамиля любимая, будь спокойна. Прошу тебя?