— Успокойся брат! — шипит Адиль, сдерживая гнев Саида. — Он иностранец. Будут проблемы.

— Сын шакала, — цедит он сквозь зубы и сбрасывает руки Адиля. — Я спокоен! Спокоен.

— Я подам на вас в суд! — бросает Дэвид, поднимаясь с помощью Багира, и тот нечаянно роняет его снова, заставив Адиля ругаться.

— Ты еще давай потакай капризам брата! Уводи его!

Как только они выходят, Саид отходит от него, сжимая кулаки и сдерживаясь, чтобы не броситься вслед и не прибить его.

— Что случилось?

— Ничего.

— А я так и понял, когда увидел невестку в слезах.

— Нажаловалась? — Саид скривился в усмешке, и его гнев разгорелся с новой силой.

— Нет. Она волновалась за тебя. Ты же понимаешь, что если его не найдут, начнутся проблемы?

— Я не собирался убивать его, если тебя это волнует.

— Тогда может, объяснишь мне, что у вас случилось?

— Ничего. Друг из прошлого.

— Неужели ревнуешь? — усмехнулся Адиль, и Саид пронзил его грозным взглядом. — Не злись. Я просто хотел сказать, что будет лучше, если ты станешь действовать спокойнее и не так заметно.

— В смысле?

— Если ты хочешь с кем-то разобраться, не стоит говорить об этом кому-то, — пожал плечами Адиль. — Тем более Джамиле. Ты бы слышал, что она обещала с тобой сделать, когда ты вернешься.

Саид, покачал головой усмехнувшись.

— Обещала убить меня?

— Если быть точнее, размазать твои яйца по стенке.

— Родители слышали? — удивился он и Адиль покачал головой.

— Это предназначалось для сестры, но я услышал.

— Ну и? Что ты предлагаешь?

— А ты что, все еще хочешь убить его?

— Нет. Я предупредил его. Если идиот, значит, скоро увидимся, а если нет, улетит первым рейсом, — пожал плечами Саид.

— Лучше будет не вмешивать сюда Джамилю. Реши все сам. Тихо и быстро.

— Убить и закопать? — смеется Саид.

— Ты псих. Точно, — покачал головой Адиль. — Я про то, что проследи лично, чтобы он покинул страну. Как вариант предложи ему то, отчего он не сможет отказаться.

— И что это?

— Жизнь, конечно, — улыбается Адиль, и Саид улыбается в ответ, хлопая по спине.

— Отличный совет, брат!

Адиль кивнул и они вышли из офиса, возвращаясь домой. Джамиля ходила по гостиной, в страхе сжимая руки и проверяя телефон. Как только они услышали, что машины въехали, бросились к дверям. И если Наиля была обеспокоена общим состоянием, то Джамиля была готова наброситься на мужа прямо здесь.

Адиль, вошел первым и, подмигнув Джамиле, увел жену в комнату, решая, что брату необходимо поговорить без свидетелей. Как только Саид вошел в дом, Джамиля тут же залепила ему пощечину, сверкая глазами как фурия.

— Придурок! Ты что, совсем обезумел?

— А ты что волнуешься за меня? — потирает он щеку, сверля ее глазами. — С ним все в порядке. Мы просто поговорили.

— Поговорили?

— Я предупредил его, что если он еще раз появится рядом с тобой, то тогда я точно его покалечу.

— Ты что варвар? Ты в пещере родился? — злилась Джамиля. — Ты понимаешь, что так нельзя себя вести?

— Если человек не понимает слов, я объясню ему по-другому.

— Ты псих! Маньяк! — шипела она, отворачиваясь и едва сдерживаясь, чтобы не закричать и не затопать ногами от бессилия. — Ты же неандерталец!

— Джамиля? Посмотри на меня, — позвал он ее. — Я не хочу, чтобы он приближался к тебе. Ты замужняя женщина.

— И что? У меня не может быть знакомых мужчин?

— Нет! — рявкнул он. — Не может!

— С какой стати?

— Я не пойму, ты только пару часов назад злилась, что на деловом ужине присутствовали женщины, а теперь сама говоришь…

— Он друг! И все!

— У меня тоже есть подруга, — разозлился Саид. — Познакомить?

— И как ее зовут? — усмехнулась Джамиля, не веря в это.

— Залина.

Вспыхнув от его слов, она поняла, что это не просто выдуманное слово, он знал его, значит, у него и вправду есть подруга.

— Тогда зачем ты спишь со мной?

— Потому что хочу.

— Думаешь, что после твоих признаний продолжишь спать в моей постели? — усмехнулась горько она.

Вот уж действительно. Говорят же, не буди лихо пока тихо. Сама напросилась. Она едва сдерживала себя. Ей нестерпимо захотелось остаться одной, чтобы подумать и решить, как быть дальше.

— Я твой муж. И ты все еще должна мне.

— Больше нет. Пусть тебе Залина помогает!

Лея подняла глаза и снова напоролась на пристальный взгляд Эмина, чувствуя, что шею и лицо заливает румянец. Вот уже неделю они приезжают сюда почти каждый день, и каждый раз Эмин так смотрит на нее, что ей становится неловко.

После того, как дядя Халиль разрешил им приезжать сюда, прося, чтобы она ненадолго заходила к нему перед отъездом, поговорить о дяде Искандере, Лея невольно ловила на себе взгляды Эмина.

Сначала она списывала это все на любопытство. Но когда поняла, что он продолжает прожигать ее взглядом, даже когда она разговаривает с дядей Халилем, поняла, что это что-то другое.

Нет, она знает, каким бывает взгляд, когда в нее влюбляются, но глаза Эмина выражали что-то другое. Запретное. Темное.

В черных глазах была такая буря, и как только он замечал, что она смотрит на него, тут же отводил их. И сейчас, заметив ее пристальный взгляд, он улыбнулся, подмигнув ей, смущая. Отвернувшись от него, она увидела как Джамиль, заметив их переглядки, вперил злой взгляд в Эмина.

— Что происходит? — спрашивает Джамиль у Леи, когда тот выходит из гостиной.

— О чем ты?

— Ваши игры в гляделки? Он что, достает тебя?

— Нет, конечно, — отмахнулась Лея, качая головой. — Лучше подумай о том, что ты будешь делать, когда мы улетим с Ирадой на выходные.

— Куда?

— В Париж. Идем в Лувр. Дядя Халиль пригласил меня.

— На два дня?

— Ирада что, не говорила? — удивилась Лея, и он покачал головой.

Словно в ответ на их мысли в гостиную вошла Ирада, неся поднос с чаем и кофе.

— Твой кофе, Лея, — улыбнулась она, ставя перед ней чашку.

— Спасибо.

— Почему не сказала мне про поездку в Париж? — нахмурился Джамиль.

— Я хотела сказать сейчас, — пожала она плечами. — Папа с братом летит по делам и нас с Леей позвали.

— Я с вами полечу.

— Но…

— Отец не отпустит Лею одну, — припечатал Джамиль и она нахмурилась.

— Я поговорю. Постараюсь убедить их, что мне не угрожает опасность. Скажу про то, что они партнеры с дядей Искандером, — сказала Лея.

— Я не позволю тебе находиться наедине с Эмином.

— Джамиль? — разозлилась Ирада. — Тебе не кажется, что Лея сама может за себя постоять? И не стоит вечно опекать ее.

— Она слишком наивна. А твой брат…

— Что теперь не так? — сложив руки на груди, спросила Ирада.

— Мне не нравится, как он смотрит на нее.

— И как же я смотрю? — голос Эмина врывается в их разговор и в гостиной повисает гробовое молчание.

— Не смотри на нее так, — цедит Джамиль, поднимаясь с кресла.

— Как?

— Как ты смотришь. Это неприлично. Она не для тебя.

— А для кого? Для тебя? — смеется Эмин, и Лея поднимается с колен, едва не роняя чашку.

— Прекратите себя вести как два индюка! Я не предмет для спора. Я сама могу постоять за себя.

— Уходим, — бросает Джамиль, стреляя в Ираду цепким взглядом.

— Но мы…

— Сейчас Лея!

— Джамиль? — вскакивает следом Ирада, натыкаясь на темный взгляд брата и замирая на месте. — Лея, напиши мне, как приедешь, хорошо?

В машине Лея и Джамиль молчат, а когда подъезжают к дому, он поворачивается к ней.

— Одна в Париж ты не полетишь.

— Ты кто такой чтобы запрещать мне? — разозлилась Лея. — Ты мне даже не брат!

— Почти как брат! И если тебе станет спокойней, можешь спросить у Адиля и Саида согласны ли они со мной? Думаю, даже твои сестры не будут в восторге от этого.

— Тебя это не касается. Ты не имеешь право позорить меня при всех.