— Нет. Я спросила, будет ли это проблемой. Он сказал нет. Он знает, что у нас ничего нет. Точнее не было, — улыбнулась она на последних словах. — Дядя позаботился, чтобы мы не остались без средств, в случае его смерти.

Все молчали, переваривая информацию.

— Представляю, что начнется, когда эта истеричка узнает о реальном положении дел, — хмыкнула Джамиля и Наиля пригрозила ей пальцем.

— Джамиля, прекрати!

— Не расслабляйтесь девочки. Как только это всплывет наружу, здесь начнется ад. Поэтому будьте осторожны!

Наиля тут же зашептала молитву, не переставая качать головой, и Джами пожала плечами. Лея, лежа на спине, смотрела в потолок.

— Девочки, а если дядя не скоро выйдет из комы, тетя отошлет меня в интернат, когда вас заберут в дом Хасановых?

— Не говори чепухи, — возмутилась Джамиля.

— Я попрошу Адиля, чтобы он забрал нас всех. Мы же можем взять ее, чтобы она была с нами, — пожала плечами Наиля, смотря на Джамилю.

— Как вариант. Но я не хочу выходить за Саида.

— Но тогда тетя выдаст тебя за кого-то другого? — испуганно шепнула Лея.

— Наш опекун дядя Искандер и только он может решать нашу судьбу. Точнее твою. Мне уже двадцать один. Я сама могу распоряжаться своей жизнью. А вот ты нет.

— Ты уверена? — спросила Наиля. — Теперь, когда он в таком состоянии, все решения могут перейти к тете. Временно, конечно.

— Правда? — переспросила Джамиля, тут же вбивая в телефоне номер Саида.

— Соскучилась красавица? — его приятный тембр запустил мурашки по телу, но Джамиля быстро сбросила этот морок и задала интересующий ее вопрос.

— Может ли суд переложить опекунские обязанности на третьих лиц, пока официальный опекун находится в коме?

— Такое возможно в определенных случаях. Опекунство прекращается по достижению восемнадцати лет, если не ошибаюсь. И тебе вроде это уже не подходит, — улыбнулся он.

— Я не про себя. Я про Лею. У нас совершеннолетие наступает в восемнадцать, но отец настоял на возрасте двадцати одного года, когда сделал завещание и поправку на опекунство в случае, их с мамой, смерти.

— Надо уточнить тогда. Позвоню, когда будут новости.

— Спасибо, — улыбнулась Джамиля и девочки недоуменно застыли, слыша ее голос. — Что?

— Не нравится⁈ — дразнила ее Лея. — Совсем не нравится?

Наиля хихикала, смотря на сестер и Джамиля разозлившись на них, уронила их на подушки, щекоча обеих.

— Как вы посмели думать, что этот бабник, может мне нравится?

— Прости! Прости! — визжала Лея, боясь щекотки больше всех.

Выдохнувшись после своего хулиганства, они улеглись рядом и взялись за руки.

— Папа хотел подстраховаться. Именно поэтому сделал такой возрастной ценз. Боялся, что в восемнадцать мы были бы не готовы к взрослой жизни, — шепнула Джамиля, кладя их сжатые кулаки себе на живот.

— Ты права, — согласилась Наиля, зная, как трепетно относился к ним отец. — Он бы ни за что не позволил нам так рано выйти замуж.

— А мне? — тихо спросила Лея.

— А тебя он вообще боялся потерять раньше времени. Ты же его долгожданный мальчик, — улыбалась Джамиля. — Папа очень хотел мальчика, но получилась ты.

— Да, — кивнула Наиля. — Папа очень любил тебя. И всегда хотел, чтобы мы не торопились жить эту жизнь. А пробовали все не спеша. Путешествовали. Вкусно ели. Учились, — улыбнулась она, стирая слезы с лица младшей сестры. — Он очень хотел понянчить когда-нибудь внуков…

После ее слов они все разревелись, утешая друг друга.

— Почему их забрали у нас? — прошептала Лея, повернувшись к Джамиле.

— Не знаю малышка. Но узнаю! И поверь, когда я узнаю, им не поздоровится.

— Джами, давай будем осторожны? — просила Наиля. — Если они убили наших родителей и не побоялись навредить дяде, думаю, что с нами у них проблем не возникнет. Их совесть спит.

— Сегодня совесть — это роскошь. И не всем она по карману, — ответила Джамиля. — А может, у них ее отродясь не было. Ну, или она с ними заодно.

Айше Хасанова во всю готовилась к свадьбе старшего сына, даже не думая о том, что что-то может сорваться или пойти не так. Мурад не вмешивался в дела жены, лишь сказав о том, что помолвку Саида можно будет провести после свадьбы Адиля.

Зная, что Наиля согласилась выйти за ее сына, госпожа Айше решила без помолвки сразу сыграть свадьбу, боясь, что ее тетка выкинет что-нибудь ненароком. Но после того как они узнали об их дяде, ее попытки все ускорить немного замедлились.

Она не могла позволить себе, чтобы девочка переживала из-за отсутствия своего дяди на свадьбе. И пусть она доверила ее словам, сердце требовало видеть будущую невестку. Именно поэтому она хотела попросить Адиля пригласить к ним девочек, чтобы немного поговорить и отвлечь от горестных мыслей.

— Адиль, сынок, ты уже решил, где вы будете жить после свадьбы? — спросила госпожа Айше, беря чай с подноса.

— Я не говорил еще с Наилей на эту тему. Но думаю, она будет не против, если мы станем жить здесь.

— Ох, сынок, — обрадовалась мама, тут же поворачиваясь к мужу. — Мы выделим вам левое крыло дома, чтобы никто не мешал вам.

— Эу⁈ — возмутился Джамиль. — Там моя комната⁈

— Теперь там будет детская, — улыбнулась мать, и они все удивленно раскрыли рты.

— Мам, насчет детей, — начал Адиль, но тут же замолчал, потому что Саид рассмеялся.

— Я так полагаю, нам с Джамилей вы отдадите правое крыло? А вы куда?

— Вы будете жить отдельно! — обрубила мать среднего сына, заставив удивленно вскинуть брови.

— Неужели невестка уже не угодила вам? — смеялся Саид.

— Угодила. Вот только я бы не хотела, чтобы вы разнесли наш дом во время ссор.

— Думаешь, мы станем ссориться?

— И еще как! — припечатал она его. — Ты что, не разглядел ее бешеный нрав?

— Ему было не до этого. Он разглядывал другие части тела, — поддел брата Джамиль, за что тут же получил подзатыльник.

— Я верю, что она хорошая и милая, но живите отдельно, прошу?

— Отец? — улыбнулся Саид, понимая, что его такой расклад устраивает.

— Мама права. Я не хочу заступаться за невестку, когда ты и так в каждой ссоре будешь виноват.

— Даже так⁉ — смеялся Саид, слыша, как Джамиль едва не задыхается от хохота.

— Джамиль, сынок, — начала мама, решая, что разговор с Саидом окончен. — А ты не хочешь подыскать себе невесту?

— Чур, меня мама! — тут же воскликнул он, поднимаясь с дивана. — Не дави на меня. Не сейчас.

— Ну, смотри, — пожала она плечами. — Младшая сестра Наили очень хорошенькая.

— Хорошенькая. Но я не собираюсь жениться на ней.

— Решено. Заберем ее к себе, чтобы ты привыкал, — улыбнулась госпожа Айше и Саид, громко рассмеялся.

— Твои дни сочтены, брат мой.

— Иди к черту придурок! — разозлился Джамиль.

— Что за слова⁈ — возмутилась мать, хлопая обоих по рукам. — Вон отсюда! Оба!

— Мам? — позвал Адиль, пытаясь переключить внимание на себя. — Насчет детей.

— Да, сынок? — тут же улыбнулась она.

— Наиля не хочет торопиться.

— Конечно сынок. Она тебя совсем не знает. И ты должен пойти ей навстречу.

— И ты не против? — удивился он. — А как же спальня для детей?

— Твое дело приучить ее к себе. Открыться, дать узнать, — улыбнулась она, а после припечатала. — Года должно хватить.

— Айше⁈ — рассмеялся отец, закрывая лицо руками.

— А что?

— Не вмешивайся в их жизнь, прошу?

— Но…

— Твое дело женить их. Все остальное это дело мужа и жены. Не лезь, если хочешь, чтобы невестка и дальше любила тебя.

— Хорошо, — кивнула она, соглашаясь со словами мужа. — К тому же они будут у меня на глазах. Если что, я подскажу.

— Мама! — голос Адиля был строгим и серьезным. — Не нужно.

— Конечно, сынок. Конечно.

Как только сыновья вышли из гостиной, Мурад, повернул к себе лицо жены и рассмеялся.

— Я знаю, что когда ты так легко соглашаешься, значит, у тебя в голове созрел план. Ну, или ты уже готовишь его.