— Но, Джами, ты же не думаешь…

— Нет. Но нужно исключить все варианты.

— Лея, будет хорошо, если ты побудешь с Наимой. Она в последнее время слишком молчалива. Вдруг что-то выяснишь? — попросила Наиля. — А я прослежу за тетей с дядей.

— Я знала, что могу на вас положиться, — улыбнулась Джамиля. — А теперь, марш в свои комнаты, я хочу принять душ и лечь спать!

— С твоим характером никто не возьмет тебя замуж, — сетовала на нее Лея.

— Не слышала последние новости, сестра? Раскрой ушки, милая. Меня почти сосватали, — иронизировала Джамиля, складывая руки в рупор и вызывая смех сестры.

— Терпения брату Саиду, — прошептала Лея, выходя из комнаты.

— Джами? — позвала Наиля. — Прошу не провоцируй больше Адиля, хорошо? Я знаю, ты боишься, что он запрет меня в стенах своего дома и не позволит жить, как это было в Калгари, но я сама решу этот вопрос, хорошо?

— Хорошо. Только ты ему напомни, что меня лучше держать в союзниках. Потому что такого врага, как родная сестра, ему не одолеть!

И как бы Наиле не хотелось признавать это, но в словах сестры была доля истины. Ей не хотелось, чтобы Адиль запер ее в золотой клетке, выводя в свет как свой трофей. Она собиралась с ним поговорить об этом как можно скорее, чтобы после свадьбы не возникло проблем.

Проснувшись утром, Наиля первым делом проверила телефон, находя там несколько сообщений от Адиля и от сестры, которая уже успела убежать по делам, сообщив об этом.

Написав ему, что хотела бы увидеться с ним и обговорить детали свадьбы, она набрала номер сестры.

— Я скоро буду дома, — не дав сказать ни слова, прервала ее Джамиля и Наиля улыбнулась.

— Знаю. Хотела сказать, что после завтрака мы с Наимой и Леей едем к дяде, а после у меня встреча с Адилем. Ты подъедешь?

— Да. Увидимся на месте.

Позавтракав в молчании, Лея и Наиля несколько раз переглянулись, замечая тяжелый и упрекающий взгляд тети.

— Надеюсь, хотя бы сегодня вы навестите своего дядю?

— Конечно тетя. Именно этим мы и хотели заняться после завтрака, — кивнула Наиля. — Вы не будете против, если мы и Наиму возьмем?

— Нет. У меня есть дела до обеда, а после я приеду в больницу.

— Тогда решено, — улыбнулась Наиля, повернувшись к дяде Хазрету. — А вы, дядя? Поедите с нами?

— Нет. У меня дела.

Наиля вышла из-за стола, очень обрадовавшись этому обстоятельству. Поднявшись в свою комнату, она привела себя в порядок. Летний сарафан цвета сочной зелени, сандалии и небольшая плетеная сумочка, сделали ее образ нежным и воздушным.

Волосы она сцепила заколкой, оставив стекать по спине. Поторопив Наиму и Лею, она спустилась вниз, слыша обрывки разговора тети Резеды по телефону.

— Прости Нарине, я не знала, что они выберут ее. А что насчет Джамили?

Она не слышала, что ей отвечали, но судя по ответу тети, ей бы и не понравилось это.

— Ты права. Слишком наглая и бесстыжая. Прости. Да, знаю. Твой сынок, очень умный и красивый.

Что? — шипела про себя Наиля. — Это Вахаб то?

— Если что-то получится, я тебе обязательно позвоню. Конечно дорогая, конечно. Всего доброго.

Решив, что сейчас ей лучше не попадаться на глаза тети, она выходит на улицу, сжимая кулаки от злости.

Товар.

Вот кто они для них. Им даже неинтересно, что они думают об этом или как себя чувствуют. Для них важнее продать их подороже, и чтобы связи были как можно надежнее.

И хоть она всегда старалась сглаживать конфликтные ситуации, сейчас она бы Джамиле и слова не сказала. Ей иногда не хватало решимости дать отпор, а иногда ее просто невозможно удержать, как тогда с Адилем.

Сейчас, вспоминая тот момент и свою решимость, она чувствовала, как стыдливый румянец окрашивает ее щеки и тяжело вздыхает, понимая, что возможно поторопилась, обговорить детали свадьбы с Адилем. Боясь, что если он скажет ей что-то, она не сдержится, накрученная ситуацией и словами тети.

Лея и Наима вышли к ней, и они уехали. В больнице, они сразу прошли к кабинету врача, прося дозволения навестить дядю. Врач был категорически против этого, говоря, что пока это невозможно. Но они просили хотя бы увидеть его, и он сдался, прося медсестру подвести их к окну реанимационной палаты, чтобы посмотреть на него.

Как только они увидели кучу трубок, идущих от аппарата искусственной вентиляции легких к дяде, который выглядел очень бледным и неживым, разразились слезами, обнимая, и поддерживая друг друга.

— Папочка, — прошептала Наима и девочки тут же прижались к ней. — Прошу тебя, возвращайся к нам.

— Вернется. Обязательно вернется, — успокаивала ее Наиля, чувствуя, что ей просто необходимо, чтобы кто-то сказал, что все будет хорошо.

— Устроим грандиозное пиршество, да? — улыбнулась сквозь слезы Наима и девочки закивали.

— Это будет настоящее шоу. С барабанами и танцами.

— Мама говорит, что нам нужно готовиться к худшему, — прошептала Наима, прислонив руки и прижимаясь лбом к стеклу. — А я не хочу. Хочу, чтобы он всегда был рядом. Хочу, чтобы он, как раньше, обнимал меня и журил, когда я делаю что-то неправильно. Хочу, чтобы он громко смеялся и целовал меня перед сном, как раньше.

— Так и будет детка. Так и будет. Наш дядя очень сильный мужчина. Он просто так не сдастся, — подбадривала ее Лея.

— И не слушай свою мать, — похлопала ее по спине Наиля. — Мы должны думать о хорошем. Тогда все будет хорошо. Мы — это наши мысли и чувства. Если будешь думать о плохом, притянешь плохое.

— Ты права, — кивнула Наима.

Через полчаса к ним подошла Джамиля, хмурясь на внешний вид Наимы и узнав в чем дело, не сдержалась в выражениях насчет слов тети. Но заметив, как Наима расстраивается, предлагает сходить в кафе и поднять себе настроение.

В кафе, они выбрали столик у окна и, решив, что к кофе и чаю, они бы съели что-то посытнее, решают устроить второй завтрак, заказывая авокадо-тост и десерт.

После того, как они восполнили силы после эмоционального всплеска, собрались домой.

— Мне нужно к Адилю в офис. Прикроешь? — попросила Наиля, старшую сестру и та кивнула.

— Будь осторожна.

Поднимаясь в лифте на нужный этаж, Наиля думала, как бы преподнести то, что она хочет сказать будущему мужу, деликатней, чтобы не разозлить его. Поэтому, как только вошла и увидела, что он идет ей навстречу, широко улыбаясь, решила сказать, как есть.

— Привет.

— Привет.

— Что будешь? Чай? Кофе? — спросил Адиль, и она покачал головой, отказываясь.

— Мы с девочками навещали дядю, а после пошли в кафе.

— Хорошо, — он присел в кресло напротив и, взяв ее руки в свои, усмехнулся.

— Что?

— Твои глаза, украли все мои слова.

Она смущенно улыбнулась и тут же кивнула, решаясь на разговор.

— Адиль, я пришла поговорить о свадьбе. Точнее о том, что будет после нее.

— Слушаю тебя, — он довольно улыбнулся, откидываясь в кресле.

— Понимаешь, в Калгари, я… — она замолчала, стреляя в него взглядом. — В общем, я работала в нашем магазине.

Он молчал, и она подумала, что ему не нравится, что она решила пуститься в подробности.

— То есть неважно. Одним словом…

— Нет. Прошу, продолжай. Я люблю, когда ты говоришь.

— Я хочу работать, — выпалила она на одном дыхании, будто прыгнув с обрыва.

— Не вижу причин для отказа, — развел руками Адиль. — Ты хочешь работать где-то конкретно?

— У нас был небольшой магазин с цветами. Мне нравилось возиться с землей и растениями, — она пожала плечами, все еще смущенная его внимательным взглядом.

— Не вопрос. Я помогу открыть здесь цветочный салон. Все, что захочешь.

— Правда?

— Почему нет? — усмехнулся он. — Думала, что если я так ответил Джамиле, значит, и в самом деле тиран и деспот?

— Ну, ваши мужчины очень трепетно относятся к тому, чтобы женщины куда-то выходили из дома, желая, чтобы они занимались детьми и домом.