— Поехали прокатимся с рупором по окрестностям, — предложил я Тетыще, когда стало ясно, что в ближайших развалинах живых больше нет.

Галя обнюхала все доступное пространство, Крош — тоже, и оба, видимо, успокоились, потеряв интерес к обломкам. Верный признак, что искать больше некого.

Мы с Тетыщей, Викой и Джехомаром погрузились в броневик. Диего вел, я торчал в люке с рупором и орал каждые тридцать секунд:

— Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов, лидер клана «Безымянный». Опасность миновала. Титаны уничтожены. Если вы слышите меня — выходите, мы обеспечим безопасность!

Джехомар на всякий случай, мало ли, дублировал по-тагальски.

Проехали полтора километра на север, потом свернули на восток, потом — обратно, описав дугу. Город молчал. Из окон торчала арматура, стены были исполосованы царапинами от когтей бездушных, кое-где — вмятинами от титановых ног. Ни одной целой машины на улицах, ни одного стекла. Когда-то тут жили люди — все эти кафе, прачечные, мастерские по ремонту чего-то мелкого. Теперь от них, по сути, осталась только пыль.

Уже решив поворачивать обратно, я услышал стук — тихий и ритмичный, металлический. Кто-то бил по трубе.

— Стоп! — крикнул я мехводу.

Броневик остановился. В наступившей тишине стук стал отчетливее — шел из-под земли, откуда-то справа, из канализационного люка, заваленного обломками.

Тетыща с Джехомаром расчистили люк за пять минут. Снизу, из вонючей темноты, поднялось бледное лицо — молодой парень лет двадцати, в разорванной футболке и с самодельным факелом из тряпки, намотанной на трубу.

Рафаэль Антонио Сориано, 21 год

Претендент 9-го уровня: 89%.

— Я думал, что все умерли, — прошептал он, щурясь от солнца, и закрыл лицо ладонями.

Я протянул ему руку.

— Не все. Полезай.

Экипаж второго броневика так и не объявился. Ни на рупор, ни на сигналы — ничего. Прождали десять минут у стоянки, где я видел раздавленную технику, прокричали еще трижды, но в ответ — только тишина. Джехомар покачал головой — он видел, как титан наступил на машину, и не верил, что кто-то мог выжить.

Итого, если подбить, спасательная операция дала нам шестерых живых и четверых мертвых. Плюс трое, вышедших самостоятельно. Вместе с тринадцатью людьми Джехомара и тремя вояками из колонны — набиралось уже тридцать с лишним новых членов клана. Не считая, разумеется, нашего боевого крыла.

Когда вернулись к отелю, Сергеич сидел на обломке стены, свесив ноги, курил самокрутку из какой-то местной дряни и задумчиво смотрел на бездушных, растаскивающих развалины.

— Картина маслом, — сказал он. — Зомбаки-строители. Ты бы еще каски на них нацепил.

Крош сидел у его ног, вылизывая лапу.

Я сел рядом и оглядел всю эту картину: бездушные под моим контролем разбирают завалы, выжившие кучкуются группами, делятся водой и пастой, Тетыща с Галей обходят периметр, Джехомар раздает указания филиппинцам, которые слушаются его на автомате — привыкли. Вика, само собой, стоит на броневике, как капитан на мостике, и осматривает окрестности в бинокль.

— Сколько всего? — спросил Сергеич, имея в виду людей.

— Если в целом, плюс десять новичков.

— Десять «К», — не очень одобрительно хмыкнул Сергеич.

— Чего?

— Десять «К» — десять «клоунов». Ну, или «кадров», если тебе так больше нравится. Шутка юмора такая. — Он отмахнулся, затянулся, выпустил дым. — Не бери в голову, чет я приуныл просто.

— Почему?

— Да как тебе сказать… Раньше мы втроем были. Ты, я, Максимка. А все равно как-то было теплее, уютнее, что ли. А сейчас нас вроде много, и база у нас шикардос, а… Ай, ладно.

— Вот именно. Ты может и помолодел, Сергеич, а такой же дед-пердед остался.

— Угу, — согласился он. — Слушай, командир. Когда мы тут закончим — нам же надо всех этих людей кормить, вооружать, прокачивать. А через два-три дня придут охотники. Ты хоть представляешь, чего нам ждать?

— Понятия не имею, — сказал я. — Но, думаю, справимся.

— Как?

Я помолчал, глядя, как амбал аккуратно снимает бетонную плиту и передает шаркуну, а тот бережно, почти нежно кладет ее в сторону. «Если бы кто-то два месяца назад показал мне эту картину, — мелькнуло в голове, — я бы решил, что сошел с ума».

Я принялся загибать пальцы.

— Молча. Просто будем делать по одному делу за раз. Для начала надо починить вертолет. Потом слетать за сто двадцать километров по новому квесту, разгрести тоннель, соединить две части острова, решить, куда вложить мои десять очков талантов, и потратить миллиард кредитов так, чтобы всех нас не сожрали.

— Миллиард? — присвистнул Сергеич.

— Миллиард.

— Ну, куркуль, — с уважением протянул Пролетарий. — Вот ты куркуль!

Я усмехнулся, потрепал Кроша по загривку и встал.

— Ладно, хватит рассиживаться, Пролетарий. Времени у нас осталось всего ничего, дня два-три, сам знаешь, а дел — на два-три месяца.

Я последний раз оглянулся на развалины «Коста Бланки» — когда-то элитный отель, потом крепость «Щита», а теперь просто куча камней. Чем не символ умирающего мира?

Как там пелось? «Мы наш, мы новый мир построим!» Благо строители у меня теперь есть. Неутомимая нежить Дена Рокотова!

До базы мы добрались ближе к вечеру.

Через клановый чат я написал Мигелю, чтобы выдвигался нам навстречу на «амфибии», потому что она осталась в единственном числе, вторая погибла в столкновении с НЕХ. Мигель пожаловался, что занят. Вертолет чинит, но, поскольку второго мехвода не было, отправился за нами.

Со мной переправилось боевое крыло, которое впору было назвать Летучим отрядом — Тетыща с Галей, Вика, Рамиз, Лукас и Сергеич, которого Крош всю дорогу лечил мурлыканьем. Котенок устроился на животе Пролетария, пока того мотало на волнах.

Технику мы отогнали к заваленному тоннелю, я слабо надеялся, что удастся его расчистить. Как говорится, я тебя завалил, я тебя и возрожу.

Делать пришлось солидный крюк, и это отожрало огромный кусок времени.

В итоге к точке сбора, куда отправился Мигель на броневике, мы попали в начале четвертого. По моей просьбе к месту высадки подогнали мотоцикл, чтобы я все успел.

Ничего не объясняя соклановцам, просто сказав, что надо отлучиться, я рванул к тоннелю сперва по бездорожью, затем — по асфальту знакомого серпантина. Когда-то мы завалили тоннель, чтобы обезопасить себя от хищных людей. Теперь я на этом острове — самый опасный хищник, а мой клан — сильнейшая стая.

Скорее всего, именно это хотят видеть жнецы: сильный пожирает слабых, матереет, чтобы… Чтобы что? Каждый из нас задумывался над этим, но никто не догадался, в чем причина, зачем жнецам сильнейший клан.

И наверняка каждый чувствовал себя археологом, раскопавшим штуковину неизвестного предназначения. Если так и не додумываются, зачем штуковина была нужна, чаще всего записывают ее в предметы культа. Непонятное здание? Конечно же храм, что же еще! Черепа? Много черепов? Конечно же жертвоприношения.

Когда до тоннеля осталось всего ничего, я врубил «Зов альфы» на оставшиеся почти две минуты. Талант иссяк, когда я прибыл к тоннелю и привел за собой небольшой паровоз из трех амбалов, двух шаркунов и щелкуна с нюхачом. Твари были от 26-го до 37-го уровней, и я без труда взял их под контроль, а дальше просто задал фронт работы: убрать обломки скалы и освободить тоннель.

Жаль, Донки где-то далеко, и привлечь его к общественно-полезному труду не получилось. Будь я рядовым членом клана, так и остался бы здесь, корректировал бы действия бездушных, потому что они не только бездушные, но и безмозглые. Разобрав завал, могут заняться разбором подпорной стены. Однако меня ждали соклановцы с этой стороны и мехвод, приглядывающий за техникой — с той стороны тоннеля.

Чтобы сэкономить время. большую часть людей пришлось оставить недалеко от «Коста Бланки» — Джехомар взялся организовать временный лагерь, Роберто поможет ему с обороной, пугачи я им оставил в большом количестве — на случай, если Костегрыз объявится. По сравнению с поверженным титаном он ребенок, но для нас, даже для меня — смертельная угроза.