— Пресвятая дева Мария…

— По машинам, — скомандовал я, перебивая причитания и религиозный приступ. — И хватит глазеть на дохлую инопланетянку. Чувствую я, ребята, что успеете еще наглядеться.

Все мы сидели в десантном отделении броневика, тесный танк вел один человек. Еще где-то неподалеку катался третий броневик, связь с ним отсутствовала, но ездить его искать не было времени, потому что нужно спасать людей, оказавшихся под завалами, — а что случилось именно так, я не сомневался.

Причем ключевую роль будет играть Галя, и Тетыща уверял, что быстро обучит ее искать людей под завалами, а справится она не хуже собаки.

Впервые мы разъезжали по Мабанлоку как хозяева, а не как жертвы, вынужденные все время прятаться.

Искать выживших решили в радиусе двух километров от штаба, рассчитывая, что остальные выйдут сами, если позвать рупором.

— Ты, Ден, куркуль, — говорил Сергеич, развалившийся прямо на полу.

Крош мог лечить и на расстоянии, но предпочел усесться на грудь раненого, массируя ее лапами и недобро поглядывая на Галю, сидящую у ног хозяина.

— Куркуль, потому что кучу денег ему отсыпали и еще всякого, а он делиться не хочет.

— Кто сказал, что не хочет? — возразил я. — Всему свое время.

— Помните такой тост: «Желаю, чтобы вы шли по темному лесу и на вас напали деньги»? — задумчиво проговорила Вика.

Сергеич прищурился.

— Ну?

— Ну вот, начало сбываться, — развела она руками.

Пролетарий оценил шутку и рассмеялся. А мне от этого тоста стало кисло на душе — вспомнилась тёща, мама Светы, которая его все время говорила. Мысли о новом квесте, о загадочном существе, которое нам предстояло найти, о базе и пострадавших во время налета на штаб «Щита» — выветрились, остались только мысли о Свете и Ване.

Высунувшись из люка, я смотрел на разрушенный титанами город и не узнавал район. Благодаря пугачам, он был когда-то относительно целым, и роскошный отель казался осколком рухнувшего мира, островком спокойствия. Теперь же вся защита периметра пошла прахом: асфальт не выдержал огромного веса титанов и потрескался, местами вздыбился, противотанковые ежи бездушные просто раскидали, и один лежал на раскуроченном здании. Там, где был ров, осталась воронка от гигантской ноги, а черный забор просто исчез.

Колонна из двух машин поехала по некогда прекрасной территории, превращенной в месиво из асфальта, сломанных деревьев и человеческих тел. Впрочем, тел не сохранилось — их целиком пожрали титаны, — остались только кровавые отпечатки.

Джехомару я написал, что идем на базу «Щита» искать выживших, и просил подтягиваться туда же.

Сперва я увидел разрушенный отель — его будто долбали огромным молотом, дробя и ровняя с землей. Необрушенной осталась только стена левого крыла, кое-где сохранились перекрытия второго этажа, кое-где — вообще ничего.

На заваленной строительным мусором площадке, которая когда-то была двором, между обломками отеля и растоптанными растениями стояли, сидели и лежали выжившие — тринадцать человек Джехомара и Роберто. В основном молодые мужчины, было и три женщины — низкоуровневые претенденты, некоторые ранены.

Наша колонна остановилась. Вояки выскочили обниматься с Джехомаром и Роберто. О, сколько было радости! Будто семья воссоединилась! Только когда порадовались выжившим боевым товарищам, филиппинцы обратили внимание на меня.

Я останавливал взгляд на каждом человеке и бросал приглашение в клан, которое выжившие тотчас принимали.

Шестнадцать человек. Из них боевой опыт имеют пятеро. Хорошо, если экипаж второго броневика выжил, но, скорее всего, и машину, и людей сплющил титан.

Новенькие знакомились со старенькими: подходили, смотрели друг на друга, пожимали руки, двигались дальше. На знакомство ушло минут пять, после чего я сказал:

— Товарищи! Начнем с того, что я очень рад тому, что вы уцелели. Наша задача — искать выживших под завалами. С этим справится питомец. Да, Костя?

— Нужно полчаса, чтобы ее натаскать, — ответил Тетыща. — С твоего позволения, я приступлю. Мне понадобятся два добровольца.

Заметив беспокойство на лицах, он пояснил, указав на Галю:

— Она просто будет вас искать, ничего страшного.

Забрав двух добровольцев, он ушел к развалинам. Провожая его взглядом, я прикидывал масштаб проблемы. Спасательная операция грозила растянуться на несколько дней, потому что у нас нет специального оборудования и завалы придется разгребать руками. На всю толпу — три лопаты.

— Поехали на стоянку, глянем, что с техникой, — предложил я мехводу, и мы отправились осматривать место дислокации танков и броневиков, заодно проверим, кто удрал.

По стоянке протоптался титан, машины покорежило и вмяло в землю. Ни одной целой!

— Сука НЕХ! — выругался я, уверенный, что именно она вела титана и уничтожила опасную для себя технику в первую очередь.

Мехвод прошелся по кладбищу техники, повздыхал и сказал:

— Еще одной машины нет. Плюс три наши.

— Итого у нас в клане остались три машины точно, одна под вопросом, — заключил я и скопировал в клановый чат.

Джехомар отписался, что видел, как погибла одна машина. Под вопросом остался броневик, который был частью колонны. Ну и отдельный вопрос — как пригнать технику на другую часть острова.

Вернулись минут через пятнадцать. Нас ждал Джехомар с садовой лопатой и рупором. Смельчаки, на которых Тетыща натаскивал Галю, уже вернулись, а Бергман все еще лазал по развалинам. Свинья ходила вместе с ним, вскинув хвост с кисточкой, деловито обнюхивая обломки.

— Готов? — крикнул я ему, окинув взглядом выживших.

— Готов, — отозвался Бергман.

Люди начали подниматься, взбудораженные, но довольные, в отличие от Джехомара, который казался ко всему равнодушным. Вспомнилась его девушка Исабель. Поскольку ее рядом с ним не было, я сделал вывод, что она не выжила. Спрашивать не стал, чтобы не бередить рану.

— Спасибо, Джехомар, — проговорил я, заглядывая ему в лицо. — Ты действовал как хороший командир и сохранил людей.

Его перекосило, он дернул щекой, но промолчал — видимо, не считал себя хорошим командиром и испытывал вину за тех, кого потерял.

Я забрал у него рупор, жестом подозвал людей. Тетыща тоже подошел. Собрались все, кроме Сергеича, — он спал в броневике. У одного новенького была рука на перевязи, у другого — нога зафиксирована между двумя шинами. Если поднять этим людям уровни, они излечатся, но поскольку это не приоритетная задача, я раздал им питательную пасту и освободил от работ.

— Итак, наша задача — найти выживших. Даже если люди покалечены, это нестрашно. У нас есть Галя, — я указал на свинью. — Она будет искать людей под завалами. Нам важно понять, что они живы. Потому по команде — замираем, слушаем, и только потом приступаем к раскопкам.

На всю толпу лопат было только три, потому, когда подошли к зданию гостиницы, я крикнул в рупор:

— Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов. Опасность миновала, мы пришли, чтобы помочь вам! Кто стоит на ногах — выходите. Мы обеспечим вас оружием и окажем необходимую помощь.

Джехомар забрал рупор, повторил то же самое, только другими словами. В тишине мертвого города его призыв разносился далеко.

Однако никто не вышел. Тогда мы, рассредоточившись, прошлись вдоль развалин. Свинья залезла на обломки и принялась искать. Крош ходил за ней, придерживаясь безопасного расстояния, будто бы следил.

— Помогите! — донесся из-под развалин хриплый мужской голос. — Меня зовут Пабло. Мои ноги привалило плитой.

— Слышим тебя! — отозвался Джехомар.

Галя ломанулась на голос.

Только теперь до меня дошло, насколько нам будет сложно с тремя лопатами на всю толпу. К тому же пострадавший находился под завалами, где частично уцелел второй этаж. Если разбирать завалы, он может обрушиться, и Пабло погибнет.

Тетыща позвал питомицу: