Особых различий в реализации принципа законности в особом производстве по сравнению с исковым нет.

Принцип объективной (юридической) истины. В соответствии со ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданского дела в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов лиц, являющихся субъектами гражданских правоотношений. Но решить эту задачу можно, только узнав объективные обстоятельства дела, т. е. раскрыв истину.

Для правильного разрешения гражданского спора суду требуется решить комплексную задачу: верно установить действительные обстоятельства дела и правильно применить к ним нормы материального права[78].

Содержание принципа объективной истины разрабатывалось еще в дореволюционной России. Е.В. Васьковский обращал внимание на то, что правильность решения суда обеспечивается тождеством судебных выводов и фактических событий разбираемого спора[79].

По мнению Г.Л. Осокиной, принцип судебной истины – это такое руководящее начало процессуального права, в соответствии с которым движение судебного процесса по конкретному делу должно идти в направлении использования всех предусмотренных в нормах права средств для достоверного, а в случае невозможности или предусмотренной законом нецелесообразности – вероятного установления фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела[80].

Принцип объективной истины не может быть реализован без правильного определения предмета доказывания. В особом производстве в большинстве случаев предмет доказывания указан в главах, посвященных разным видам дел особого производства, но некоторые категории дел требуют дополнительного анализа. Так, в ГПК РФ, к сожалению, нет упоминания о процедуре ограничения дееспособности гражданина вследствие пристрастия к азартным играм. В связи с чем в ГПК РФ не только не определен круг лиц, наделенных правом обращения в суд по вопросу об ограничении в дееспособности гражданина вследствие его пристрастия к азартным играм, но и не предусмотрен предмет доказывания по данной категории дел, что может затруднить реализацию принципа объективной истины.

Восполнить этот пробел можно с помощью разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с п. 18 которого: предметом доказывания является «психологическая зависимость, которая помимо труднопреодолимого влечения к игре характеризуется расстройствами поведения, психического здоровья и самочувствия гражданина, проявляется в патологическом влечении к азартным играм, потере игрового контроля, а также в продолжительном участии в азартных играх вопреки наступлению неблагоприятных последствий для материального благосостояния членов его семьи».

Верховный Суд РФ подчеркивает, что в качестве доказательств пристрастия лица к азартным играм, злоупотребления им спиртными напитками или наркотическими средствами могут быть использованы любые средства доказывания из числа перечисленных в ст. 55 ГПК РФ.

При рассмотрении дел об ограничении дееспособности гражданина в связи с психическим расстройством также возникали серьезные вопросы при определении средств доказывания, что затрудняло поиск истины по данной категории дел. Дело в том, что в гл. 31 ГПК РФ вообще отсутствует механизм ограничении дееспособности гражданина в связи с психическим расстройством. С одной стороны, интуитивно многие понимали, что только экспертиза, требующая специальных знаний, способна установить медицинский и психологический критерии ограниченной дееспособности, а с другой стороны, никаких ограничений для использования других средств доказывания в ГПК РФ не предусматривалось.

Вышеуказанный пробел опять был восполнен с помощью разъяснений Верховного Суда РФ. Так, в соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25: заявление об ограничении дееспособности гражданина, страдающего психическим расстройством (п. 2 ст. 30 ГК РФ), рассматривается судом применительно к правилам, установленным гл. 31 ГПК РФ, для признания гражданина недееспособным вследствие психического расстройства. Таким образом, с целью поиска объективной истины с 2015 г. введен такой важный механизм, как проведение судебно-психиатрической экспертизы для определения психического состояния лица, в отношении которого рассматривается дело об ограничении его в дееспособности.

В то же время нельзя по данной категории дел ограничиваться исключительно результатами экспертизы, в предмет доказывания должны быть включены как минимум два вопроса.

1. Страдает ли лицо, подлежащее ограничению в дееспособности, психическим заболеванием?

2. Позволяет ли степень заболевания человеку понимать значение своих действий и руководить ими?

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо исследовать и другие доказательства, включая объяснения и самого лица.

Говоря о принципе истины в особом производстве, следует признать, что знание, к которому приходит суд должно быть достигнуто на основании всех законодательных требований и правильном определении предмета доказывания, предусмотренного в отдельных главах раздела ГПК РФ «Особое производство». В связи с тем, что в ГПК РФ не по всем категориям дел определен механизм исследования доказательств, следует руководствоваться аналогией закона и разъяснениями постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Принцип объективной истины не может быть реализован без принципа состязательности и принципа активности суда.

Принцип активности суда начал развиваться еще в трудах дореволюционных ученых. Так, Т.М. Яблочков подчеркивал, что следственный принцип не только не противоречит сущности гражданского процесса, а прямо наоборот, если принимать в соображение одну из главных его целей – восстанавливать права[81]. За последние 100 лет роль принципа активности суда сильно изменилась. Д.А. Плотников отмечал, что в юридической литературе после принятия ГПК РФ наблюдается тенденция по замене принципа активности суда на принцип руководства процессом[82].

В особом производстве превалируют публичные, общественные интересы, поэтому ставить выполнение задач судопроизводства в зависимость от поведения заявителя было бы неправильным. Суд в особом производстве должен установить все факты, имеющие значение для вынесения решения, независимо от представленных заинтересованными лицами доказательств.

К сожалению, нормы ГПК РФ лишь в некоторых случаях дают суду напрямую полномочия по своей инициативе получить отдельные доказательства – заключение эксперта (ст. 283 ГПК РФ), сведения об отсутствующем гражданине (ч. 1 ст. 278 ГПК РФ), сведения о принадлежности бесхозного имущества (ч. 1 ст. 292 ГПК РФ). Для достижения объективной истины по делу, мы считаем, необходимо суду предоставить намного больше полномочий по сбору доказательств.

Ранее активная позиция суда в особом производстве долгое время заключалась не только в сборе доказательств, но и в выяснении причин, повлиявших на поведение лиц, в отношении которых возбуждались дела об ограничении их в дееспособности, а также в принятии профилактических мер, в том числе путем вынесения частных определений.

Кроме того, активность суда в особом производстве проявлялась и в том, что он должен был учитывать целесообразность принятия решения, а также выяснять, не изменились ли обстоятельства, которые побудили заявителя возбудить дело.

Правда в последнее время принцип активного поведения суда претерпел некоторые изменения и сейчас уже суд не обязан проявлять инициативу по выяснению личных причин, связанных со злоупотреблением алкоголем и проведением воспитательной работы.