— Молодец, студент, аккуратно работаешь, — одобрительно заметил Мэдок. — Многие забывают, что пустая баржа слишком лёгкая — начинают дёргать штурвал будто у них полный трюм породы.

— Мэдок, ты не должен ему помогать, — предупреждающе сказала Алва.

— А чем именно я ему помог? — удивился тот. — Парень сам всё правильно делает.

— Не так уж правильно, — морщась, возразила она. — Манёвр проводится слишком медленно.

— Ничего подобного, не вздумай её слушать, Макс, — предостерёг меня Мэдок. — В первом вылете на незнакомом корабле следует соблюдать повышенную осторожность при маневрировании. Это даже в наставлении пилота написано, так что не советую на этом основании к нему придираться, Алва. Я напишу в протоколе особое мнение, и тебе опять придётся позориться на комиссии.

Я к ним не особенно прислушивался — вылет забирал моё внимание целиком. Это только постороннему кажется, что чего уж проще — крути руль в нужную сторону, и всё. Когда сам управляешь космической баржей с огромной инерцией, всё выглядит совсем по-другому. Корабль неторопливо встал на курсовую прямую, и я немного расслабился. Дальше будет уже чуть попроще — я аккуратно дал импульс маневровыми двигателями, и корабль начал плавно набирать скорость.

Наконец, корабль прошёл через голубоватую руну «берег», которая обозначала границу станции.

— Корабль, убрать курсовую разметку, — скомандовал я. Линии и цифры исчезли, а руны, рассеянные по космосу, плавно погасли. — Вызвать диспетчерскую.

На это раз диспетчерская откликнулась сразу — ответил тот же женский голос.

— Асал «Сертификация двенадцать», пилот-стажёр Макс, — опять представился я. — Покинул зону ответственности станции.

— Хорошо вышел, стажёр, — одобрительно отозвалась диспетчер. — Удачи с экзаменом!

— Спасибо! Спокойного дежурства!

Диспетчерская отключилась, а я снова перешёл в официальный режим. А что делать? С этой злобной бабой, похоже, только так и можно — записывая в протокол каждую мелочь, чтобы в дальнейшем можно было её придирки оспорить.

— Выполнен выход за пределы зоны ответственности станции. Запрашиваю дальнейшие инструкции у мастер-пилота.

Алва заметно растерялась. У меня появилось смутное подозрение, что она собиралась разделаться со мной сразу же, и просто не ожидала, что экзамен дойдёт до этой точки.

— Лети уже куда-нибудь, — проворчала она.

— Согласно распоряжению мастер-пилота возвращаюсь на станцию, — объявил я, а Мэдок захохотал.

— Стой! — приказала Алва. — Сейчас выдам тебе координату.

Она явно разозлилась. Может, я и зря её ткнул, но она уже успела меня достать тупыми придирками.

Минут пять она что-то прикидывала, причём явно общаясь с кораблём. Я просто рассматривал космос в панорамном окне рубки, а Мэдок с интересом ожидал продолжения циркового представления. Космос был и в самом деле красив — на Земле атмосфера очень сглаживает впечатление.

Наконец, Алва нацарапала на листке ряд цифр и сунула его мне. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять её несложный замысел. Может, я каким-то образом ухитрился её обидеть? Или она всегда такая? Может, ей действительно нужно просто жопу показать, и она сразу добрее станет? Я с сожалением откинул эту заманчивую идею.

— Прошу внести в лог экзамена координату полёта, затребованного мастером-пилотом, — объявил я и зачитал цифры. — Корабль, оценить возможность межсистемного перелёта.

— С текущим запасом топлива межсистемный перелёт невозможен, — откликнулся корабль.

— Ошиблась с цифрой, — недовольно сказала Алва, выдернула листок у меня из рук и исправила цифры в начале.

— Система назначения совпадает с текущей системой, — объявил я, зачитав для протокола новую координату, и Мэдок жизнерадостно хохотнул. — Строю системный унивектор.

Я опять разочаровал нашего мастер-пилота, построив унивектор буквально за пару минут. Оказалось, что нужная точка примерно в часе полёта — ну и правильно, это ведь всего лишь экзамен. Лететь дня три в протопланетное облако было бы перебором. Алва минут пять морщила лоб, проверяя результат, и наконец признала, что всё подсчитано правильно.

Детектор нашёл в ближайшей окрестности пять складок, из которых в нужном направлении вели только две.

— По какой полетишь? — с интересом спросил рыжий.

Я немного пораздумывал и ткнул пальцем во вторую строчку.

— Почему по ней? — удивился он. — Первая ведь гораздо точнее, и к тому же глубже.

— Точнее, — согласился я. — И по идее, учебник рекомендует её и выбрать. Но вот не нравится она мне.

— Чем не нравится? — сразу оживился он.

— Если по цифрам смотреть, то нравится, — пожал плечами я. — А если вслушаться, то что-то с ней не то. Мастер-пилот, я имею право выбрать любую складку для полёта?

— Имеешь право выбрать любую, — признала она. — Но точность прибытия будет учитываться при подведении итогов.

— Я выбираю вторую, — объявил я.

— Погоди, погоди, — вмешался Мэдок. — Алва, давай посмотрим, что там с первой складкой. Интересно же, что ему в ней не понравилось.

Алва пожала плечами и отвернулась.

— Лети по первой, — распорядился рыжий.

— По распоряжению пилота-инспектора, и с разрешения мастер-пилота, выполняю полёт по пространственной складке номер один.

— Ну ты и крючкотвор, кирш, — покачал головой Мэдок.

— Думаешь, это лишнее? — хмыкнул я.

— Да нет, пожалуй, что и не лишнее, — признал он, немного поразмыслив. — Правильно делаешь — от Алвы можно любой подлянки ожидать.

Алва бросила на него возмущённый взгляд, который он полностью проигнорировал.

Я аккуратно подвёл корабль в начало складки и плавно двинулся вдоль неё. Минут через пять маршевый двигатель поймал сопряжение, и картинка космоса в окне рубки помутнела и расплылась. Однако уже минут через десять складка резко свернула в сторону и практически сразу сошла на нет, выбросив нас из сопряжения.

— Ну ты гляди! — восхищённо сказал рыжий. — Как ты почувствовал, что она сразу закончится?

— Никак не почувствовал, — пожал я плечами. — Как я мог это почувствовать? Просто она мне не понравилась.

— Внечувственное восприятие, — понимающе кивнул Мэдок. — Слышал я про такую вещь. Знаешь, если это была не случайность, и ты реально такие вещи чувствуешь, то можешь стать действительно классным навигатором. Тебя даже Соседи могут нанять. Подумай, в общем, на эту тему.

— Подумаю, — пообещал я. — А сейчас у нас что? Пилот-стажёр Макс ожидает распоряжений мастер-пилота.

Алва задумалась, явно соображая, как бы меня прищучить.

— Кончай дурить, Алва, — недовольно сказал рыжий. — Всё, Макс, поехали домой.

Обратный путь оказался гораздо легче. Точнее, он был гораздо сложнее, потому что нужно было выйти точно к станции, а потом на ручном управлении войти в захваты дока, но там надо мной не висела коршуном Алва, и это сильно облегчало задачу. Впрочем, я не расслаблялся — пусть она и не сверлила меня взглядом, но явную ошибку ни за что не пропустит. Да и неявную тоже.

Наконец, «Сертификация-12» благополучно пришвартовалась, шлюз открылся, и я с облегчением отдал последнюю команду:

— Корабль, перевести системы в ждущий режим. Полёт закончен, пилот-стажёр Макс управление сдал.

Спина у меня была насквозь мокрой — рулить даже простой космической баржей оказалось гораздо сложнее, чем двигать джойстиком в авиасимуляторе.

— Ну что скажешь, Алва, — осведомился Мэдок. — Сдал он?

— Выхода в точку не получилось, — поморщилась она.

— Я полетел по неправильной складке по прямому распоряжению пилота-инспектора, — раздражённо сказал я. — Если распоряжение было ошибочным, то говорить об этом нужно инспектору, а не стажёру. И говорить до, а не после. И кстати говоря, я припоминаю согласие мастер-пилота.

— После выхода из складки нужно было пересчитать унивектор и подобрать другую складку до указанного места, — указала Алва.

Здесь она действительно меня поймала — лететь домой распорядился Мэдок, а не она. Понятно, что трюк грязнее не придумаешь, но формально меня действительно можно на этом завалить. Наверное.