— По-моему, такая девушка должна гулять с настоящим парнем, а не с дрищом дохлым, — толстяк, не теряя времени даром, сразу перешёл к делу. — Так что сиди и дальше здесь, а она со мной пойдёт.

Я ощутил интенсивное внимание со всех сторон. Перебрасываться тупыми остротами на радость толпе не хотелось, и я решил по максимуму форсировать ситуацию. Итог-то всё равно один будет, так какой смысл в долгой прелюдии?

— Так ведь она как раз с настоящим парнем и гуляет, а ты, браток, уж извини за правду, больше на обезьяна похож, — я посмотрел на него с сочувствием. — Обидела тебя природа, что тут ещё скажешь.

Сначала чуть было не сказал «эволюция», но вовремя спохватился и заменил на «природу». Вокруг всё-таки никакие не учёные, а вовсе даже простые ребята-старатели, так что не стоит изображать из себя умника. И правильно сделал, что не стал изображать — моё выступление публика приняла на ура. Соседи — Сагерт с Адаром, — жизнерадостно заржали, и столики вокруг тоже развеселились. Даже у Алиши промелькнула улыбка.

Улик покраснел от злости и молча разевал рот, подыскивая убийственный ответ. Я не стал ждать, пока он сообразит, что ответить, и сразу перешёл к делу:

— И что тебе от меня понадобилось, Толстый? В табло захотел получить? Так пойдём на ринг — настучу тебе по-быстрому, пока мой коддл несут.

Я встал и направился к рингу. Толстый, пыхтя от злости, двинулся за мной, и вокруг ринга тут же начала собираться толпа. Сразу объявился и распорядитель, и даже медик с чемоданчиком. Видно, что дело с мордобоем здесь поставлено вполне профессионально.

— Как драться будете? — осведомился распорядитель, который заодно выполнял и роль судьи.

— Без перчаток, и до нокаута, — прорычал Толстый, глядя на меня с ненавистью.

Наверное, зря я так его разозлил. Его злость, конечно, в мою пользу играет, вот только весит он минимум раза в полтора больше, и как оно в результате сложится — непонятно. Скорее всего, не в мою пользу сложится, но пораженческие мысли я немедленно прогнал.

— Что скажешь, Макс? — распорядитель посмотрел на меня.

— Мне всё равно, — пожал я плечами. А что ещё можно ответить? Начать торговаться — это с самого начала признать поражение. Да и толку с этого не будет никакого, только потеряешь всякое уважение окружающих.

— Он намного больше тебя весит, так что можешь взять накладки на кулаки, чтобы уравнять шансы, — предложил распорядитель.

Надо же, здесь и кастеты выдают! Хотя звучит логично, конечно. Вот только смысла в этом не так уж много — если он по мне хоть раз удачно попадёт, то меня на другой конец зала унесёт, с нашей-то разницей в весе. Шансов на победу у меня не так уж много, так что попробую хотя бы проиграть достойно.

— Не надо, — небрежно махнул я рукой. — Пусть у него будет преимущество, оно ему понадобится.

Распорядитель хмыкнул и покрутил головой.

— Ну, как знаешь. Ждём пять минут, чтобы люди успели сделать ставки, — скомандовал он. — Я скажу, когда начинать. Походите пока по рингу, покажите себя людям.

Я гулять по рингу не стал, а остался расслабленно стоять, сунув руки в карманы. Толстый, однако, возможностью себя показать воспользовался на полную — начал подпрыгивать, корчить рожи, бить себя кулаками в грудь, — в общем, всячески заводить себя перед дракой. Публика криками и свистом его ужимки одобрила.

— Ну точно, обезьян, — громко объявил я, наблюдая за ним.

В толпе послышался смех, а Улик уставился на меня налитыми кровью глазами и дёрнулся было на меня кинуться.

— Стоять на месте, Толстый! — веско приказал распорядитель. — Полезешь драться до команды, я тебе сам наваляю.

Улик послушался — похоже, угроза была вполне реальной, и он не такой уж безбашенный, как себя изображает. Я пренебрежительно от него отвернулся, нашёл глазами Алишу за нашим столиком и помахал ей. Она с осуждением покачала головой, но я уловил беспокойство за меня, и это было приятно.

Наконец, приём ставок закончился. Как только прозвучала команда, Толстый рванулся ко мне, выбрасывая вперёд кулак. Выглядела его атака для меня невероятно медленной и неуклюжей. Я спокойно отодвинулся чуть в сторону, ухватил его за руку и резко дёрнул вперёд, одновременно ставя подножку. Толстый пушечным ядром вылетел за ринг и покатился в толпу зрителей.

Я снова отстранённо поразился, насколько быстро я двигался. С момента столкновения с безопасниками в Ильмикосе прошло уже достаточно времени, и я успел подзабыть, как ловко тогда с ними расправился. Похоже, это вовсе не было случайностью. Алиша говорила, что лоза обеспечивает всего лишь адаптацию организма, и я ей верю. Стало быть, остаётся только зерно — то самое, непонятное зерно дополнения. Если подумать, то всё складывается — ведь где Шакум мог его найти? Только там, в медотсеке. И вполне вероятно, что оно было приготовлено как раз для меня, а он просто сунул его в карман. Во всяком случае, это единственное объяснение — я, конечно, получил кое-какие рефлексы от Шакума, но моя скорость — это явно модификация организма, а не просто рефлексы.

Тем временем Улика выкинули обратно на ринг — и я успел заметить, что кое-кто воспользовался возможностью немного попинать его в суматохе. Когда он поднялся на ноги, вид у него был полностью озверевший. Но я уже почувствовал себя гораздо увереннее и презрительно поманил его пальцем. К сожалению, эта провокация не сработала. Если он и разозлился, то на этот раз сдержал свои позывы и не стал бросаться на меня, как взбесившийся бык. Может быть, когда-то существовали и настоящие берсеркеры, но сейчас остались только те, кто прикидывается. И простой удар по морде прекрасно излечивает таких от боевого бешенства.

На этот раз Толстый стал приближаться осторожнее, а я всё так же поджидал его с расслабленным видом. Когда он подобрался ко мне поближе, то внезапно прыгнул, выбрасывая вперёд кулак. То есть, это он думал, что внезапно. Видимо, это и был его главный и единственный приём, всегда приносивший ему победу. Я мог бы опять выкинуть его за ринг, но правильнее было покончить с ним максимально убедительно. От его медлительного удара я легко уклонился и ударил сам — от всей души, чтобы уж точно не показалось мало.

Улик отлетел на несколько шагов и рухнул без признаков жизни. К нему кинулся медик.

— Живой, — наконец объявил он, пощупав пульс. — Ну ты и бьёшь, кирш, — осуждающе сказал он уже мне, доставая из чемоданчика инъектор. — Ты бы как-то соразмерял удар, что ли.

— Да как в драке-то соразмерять, — развёл я руками. — Лучше я совсем драться не буду, тем более я это дело и не люблю.

— Вот и не дерись, — недоброжелательно сказал он. — Нам здесь только трупов не хватало.

— Ну извини, — без малейшего сожаления ответил я. — Но ты просто сравни меня с ним. Он меня в два раза больше — и что, надо было вполсилы его бить? Как умел, так и ударил. В общем, если меня никто задевать не будет, то и сам я ни к кому не полезу.

— Иди давай отсюда, — вздохнул медик, вкалывая что-то лежащему без движения Улику.

Я протолкался сквозь толпу, где каждый считал своим долгом хлопнуть меня по плечу, и наконец приземлился за своим столом.

— Ну ты силён, брат! — восхищённо сказал мне Сагерт. — Мы, кстати, на тебя решили поставить и прилично денег подняли. А вот девушка твоя не стала ставить, а могла бы тоже неплохо на тебе заработать.

— Я на своём парне зарабатывать не собираюсь, — отрезала Алиша.

— Не сердись, милая, — я нежно взял её за руку. — Я и сам драки не люблю, но иногда нет возможности уклониться.

— Я не сержусь, — она сжала мне в ответ руку. — Просто очень за тебя боялась. Он такой огромный, а ты по сравнению с ним выглядел совсем маленьким.

— Вот потому мы и заработали нормально, — довольным голосом сказал Адар. — В основном народ-то на Толстого ставил.

— Он обычный толстяк, — успокаивающе сказал я Алише. — Медленный и слабый.

— Насчёт слабый — это как сказать, — заметил Сагерт. — Толстый Улик у нас где-то наверху рейтинга, в десятке, наверное. Это просто ты крут, парень. У Толстяка слой сала мало кому удавалось пробить, а так пробить, чтобы он упал и не шевелился — такое ещё ни у кого не получалось. Твоим ударом можно, наверное, стены крушить. Так-то на тебя многие поглядывали, а сейчас, смотрю, у всех желание сразу отпало.