[10 — «Я ждал крестов в графе „свиданья“» — это из песни «Мой милый» группы «Иваси» (авторы — Алексей Иващенко и Георгий Васильев).]

— Не готова так не готова, — вздохнул я. — Ну хорошо, а зерно интеллекта существует?

— Зерно интеллекта? — она непонимающе нахмурилась, а потом заразительно засмеялась. — О, какая замечательная идея! Было бы неплохо каждому дураку выдать по зерну интеллекта.

Судя по её реакции, зерно интеллекта здесь всё-таки не изобрели.

— Да, было бы просто замечательно поумнеть без усилий, — с некоторым разочарованием согласился я. — Но ведь есть ещё зёрна переноса. Я точно знаю, что они существуют. Разве они не меняют мозг?

Алиша надолго задумалась.

— Я не очень много знаю о зёрнах, — наконец сказала она не очень уверенно. — В основном только то, что рассказывали в школе, а там об этом рассказывали совсем мало. Если ты всерьёз этим интересуешься, то тебе лучше обратиться в клинику лозы на пятьдесят третьем уровне — они как раз занимаются лозой и зёрнами. Но многое и там не расскажут — почти всё, связанное с лозой, является секретом. И кстати, лозой занимаются исключительно сидхе.

Да, обратиться к сидхе за консультацией — это как раз то, чего мне не хватает для полноты ощущений.

— Вроде клиника Ненека Гира на тридцать втором тоже лозой занимается, — заметил я.

— Вряд ли, — покачала она головой. — Аппаратура для первичной диагностики лозы есть почти в любой клинике, но по-настоящему занимаются лозой только на пятьдесят третьем уровне. Оборудование для серьёзной работы с лозой просто слишком дорогое, да и работать с ним могут только сидхе. Даже на больших станциях клиника лозы только одна. Одна клиника является обязательной, а содержать две слишком дорого, да и не нужно.

Стало быть, мой добрый знакомый доктор Ненек специализируется вовсе не на лозе, а на чём-то другом. И я даже догадываюсь, на чём: на венерических болезнях. А ведь меня к нему направил всё тот же шутник-диспетчер Олир. Конечно, я бы и так не пошёл к сидхе на пятьдесят третий, но всё же счёт к Олиру у меня ещё немного увеличился. На меня опять накатил приступ злости, но я сумел его сразу подавить, так что не пришлось объяснять Алише, что разозлился вовсе не на неё.

— Так вот, зерно переноса не меняет мозг, — продолжала она. — Оно может только создать полную копию связей в совершенно чистом мозгу. Его можно использовать только с клоном.

— А с другим человеком его можно использовать?

— Нет, конечно. Какие-то простые рефлексы таким образом передать ещё можно, но дальше зерно начнёт создавать новые связи в мозгу поверх существующих, и это неизбежно плохо кончится. Сумасшествием, скорее всего. В принципе, шизофрения довольно успешно лечится, но настолько глубокое поражение мозга могут и не суметь исправить.

Это объясняет, как я получил рефлексы Шакума и только самые острые чувства, вроде ненависти к его корешу. Похоже, я прошёл совсем по краешку — ещё немного, и зерно начало бы перестраивать меня уже всерьёз. Вида я не показал, но внутри от такой перспективы меня здорово пробрало.

— Вообще, про зёрна переноса рассказывают невероятное количество чепухи, — добавила она. — Многие даже верят, что таким образом можно получить вторую жизнь. Просто этих зёрен было сделано очень мало — буквально несколько штук, вот они и обросли разными легендами.

— Сделано мало, потому что дорогие?

— Очень дорогие, — кивнула Алиша. — Но главным образом потому, что почти бесполезные. Их использовали всего два раза за всю историю, и ещё несколько штук есть в хранилищах у сидхе.

— Почему бесполезные? — поразился я. — Разве мало желающих получить вторую жизнь?

— Потому что никакой второй жизни так не получить. Невозможно создать копию человека, просто скопировав его мозг. Человек — это ведь не только память и базовые рефлексы. Вот к примеру, если человек теряет память, он всё равно остаётся той же личностью, верно? Значит, человек — это что-то ещё, и вот это «что-то ещё» зерно переноса перенести не в состоянии. Зерно переноса использовали исключительно для сохранения уникальных знаний. И разумеется, личность в обоих случаях не перенеслась.

Кажется, я крепко надул доктора Ненека — точнее, он сам себя надул. Впрочем, он может продать это зерно ещё какому-нибудь дураку и хорошо на этом заработать. Однако я не собираюсь ему ничего подсказывать — если он кого-то и обдурит, то без моего участия.

— Печально, — пробормотал я. — Возможность прожить ещё одну жизнь была бы очень к месту.

— Жизнь надо прожить так, чтобы вторая жизнь не понадобилась, — с лёгкой иронией сказала Алиша, и я не понял, шутит она или в самом деле так считает.

— Шеф, к тебе Кевен Карссон с докладом, — послышался в переговорнике голос секретарши.

— Пусть заходит, — распорядился Риддок Илинди, начальник службы безопасности Арики-6.

Кевен Карссон, его заместитель, имел хмурый вид, и у Риддока сразу начало портиться настроение.

— Докладывай, Кев, — приказал он, нетерпеливым жестом разрешая тому садиться. — Чем обрадуешь?

— Нечем особо радовать, Рид, — поморщился тот. — У нас всё-таки возникли проблемы с бандитами.

— Какие с ними могут быть проблемы? — изумился шеф.

— С маленькими бандочками проблем нет, конечно, — пожал плечами зам. — А вот серьёзные парни недовольны. Они уже успели обложить данью лавки на верхних уровнях и уходить не собираются.

— А нам какое дело до их недовольства? — раздражённым тоном осведомился Риддок. — Просто вышвыривай их людей с запретом подниматься на тридцатый и выше.

— Они заявили, что никуда не уйдут, — терпеливо повторил Кевен. — И что лавочники платить им будут. Дело даже не в том, что они за эти месяцы почувствовали вкус настоящих денег. Понимаешь, они в расчёте на эти деньги набрали много новых бойцов, и если банды перестанут получать деньги с верхних уровней, то им будет нечем платить людям. И тогда верхушку банд сплавят в утилизатор, а потом банды начнут драться за ресурсы нижних уровней. Так что им просто некуда отступать. Да и нам вариант с войной банд тоже не очень подходит.

— Я не понял, — с изумлением посмотрел на него Риддок. — Ты хочешь сказать, что они собрались воевать со службой безопасности?

— Именно это они и собрались делать, — подтвердил тот. — Вот так прямо и заявили. Нет, мы их, конечно, в конце концов вышвырнем, но ты только представь, как для публики будут выглядеть бои с бандами на верхних уровнях. Администратор от этого будет счастлив без ума — если мы до такого доведём, его грешки могут запросто пройти незамеченными.

Риддок нахмурился и погрузился в мучительные размышления.

— Пожалуй, мы немного ошиблись, — наконец, выдал он. — Нельзя было вообще запускать их на верхние уровни. Но с другой стороны, ведь без этого не получилось бы надавить на администратора — на то, что творится внизу, ему плевать.

Кевен не стал произносить сакраментальную фразу «а ведь я говорил». В общем-то, они оба прекрасно знали, кто именно ошибся, но такое обсуждение никуда бы не привело. И без того было понятно, что загнать банды обратно будет совсем не просто, но что случилось, то случилось. Сейчас надо было решать, как из этой ситуации выйти с минимальными потерями.

— Я тебе больше скажу, Рид, — с мрачным видом продолжил Карссон. — Когда наши парни, как обычно, пошли по лавкам за взносами в фонд службы безопасности, торговцы отказались платить. Они заявили, что теперь вынуждены платить бандитам, а раз служба безопасности их не защищает, то за взносами пусть к бандитам и идёт.

— Вот же твари! — со злостью прошипел Риддок. — Никакой благодарности!

— И ещё мне шепнули, — безжалостно продолжал зам, — что торговцы собирают подписи для петиции к сервилю с просьбой защитить их от разгула бандитизма.

— Кто⁈ — рявкнул Риддок, окончательно выходя из себя.

— Список есть, — кивнул Кевен. — Я уже отправил парней из тех, кто поумнее, провести беседы. Вопрос только, насколько это полный список, и помогут ли беседы. Люди на нас здорово злы.