— Из важного ничего, — пожал плечами Кевен, — но есть один непонятный момент. Честно сказать, Рид, даже не знаю, как к этому относиться. Может, это ерунда, а может, что-то важное.

— Выкладывай, — Риддок с интересом посмотрел на зама.

— На нас работает один диспетчер, Олир Ниброн…

— Из Ботиара? — перебил его Риддок. — Слышал это имя.

— Да, он в Ботиаре сидит, — подтвердил Кевен. — Ну, не то чтобы на нас работает… так, помогает по мелочи. Причём сам начал сотрудничать, по своей инициативе. Толку с него не очень много, но польза всё-таки есть, так что подкармливаем понемногу. Так вот, к чему я веду: недавно прибыл один паренёк в капсуле, и Олир уговорил его не сдавать капсулу как положено, а пустить её налево. Выдал ему за это пару сотен — в общем, сделал всё как надо, под запись. Ну, как обычно у нас это делается, что тебе объяснять.

— Пока не заинтересовал, — хмыкнул Илинди.

— Это вступление было, — усмехнулся Карссон. — Сейчас заинтересую. Дальше ребята в агентурном отделе выждали несколько дней, как по процедуре положено, а потом оформили задание на вербовку. Зарядили дежурного опера, придали ему пару патрульных. Он начал пробивать этого паренька по станционной базе, а его в ней почему-то не оказалось.

— Успел свалить?

— Нет, со станции он не улетал.

— Ну значит, прикончили его где-то и в утилизатор спустили.

— Поначалу так и решили, — кивнул Кевен. — Но какие-то следы в базе всё равно должны были остаться. Опер попался дотошный, запросил полные записи, и оказалось, что по нему в базе вообще ничего нет. То есть прибытие тоже не зафиксировано. Диспетчер клянётся, что лично его через входной контроль проводил, сотрудник контроля клянётся, что в базу его заносил, а записей никаких нет.

— Несильно, но заинтересовал, — Риддок с любопытством ожидал продолжения истории.

— Вот и ребята тоже заинтересовались и решили копнуть чуть глубже. Оказалось, что по капсуле тоже никаких записей нет. Диспетчер деньги за передачу капсулы получил, но никакой передачи капсулы на утилизацию в этот период не зафиксировано. Наш опер — способный паренёк, кстати, думаю продвинуть его, — так вот, он додумался раскопать логи автоматического погрузчика. И в логах операция погрузки нашлась — то есть погрузчик подъехал к причалу, что-то забрал, увёз на утилизацию и там выгрузил. Но в очереди на переработку ничего не появилось. Или было оттуда убрано без следов.

— Выяснили, в чём дело было?

— Погоди, сейчас я тебя ещё больше заинтересую. Парни прошлись по всем шалманам, и в конце концов нашли его, причём во вполне приличной гостинице, где старателю вообще не место. И заметь, что любопытно: в базе гостиницы он есть, а в вышестоящих базах отсутствует. Ребята тогда решили за ним проследить — сотрудник его дождался и пошёл следом. А потом на всякий случай посмотрели ещё запись с внешних камер и увидели такую картину: дверь гостиницы открылась, из неё никто не вышел, а наш сотрудник встрепенулся и пошёл за кем-то невидимым.

— Погоди, — нахмурился Риддок. — Ты что хочешь сказать? Что станция убирает его со всех записей?

— Невероятно, но факт, — развёл руками Кевен. — Мы сначала вообще в это не поверили. Долго проверяли, но поверить всё-таки пришлось. Вот я и думаю:кто может приказать станции не видеть человека? Ты можешь?

— Не могу, — покачал головой тот в полном ошеломлении. — Даже не представляю, как такое возможно.

— Очевидно, возможно. И приказ явно пришёл с самого верха — либо от администратора, либо даже от сервиля.

— Сервиля на станции точно нет, — указал Риддок, помрачнев. — Он не стал бы прилетать тайком.

— Сервиля нет, а его представитель с серьёзными полномочиями здесь вполне может оказаться.

— Хочешь сказать, что этот паренёк — представитель сервиля? Мелкий жулик, который прибыл в капсуле и толкнул её налево? Да ну, бред.

— Может, и бред, — пожал плечами Кевен.

— Скорее уж, он работает на Аденора, — не очень уверенно предположил Риддок.

— Может, и на Аденора, — согласился тот.

— Что предлагаешь?

— У нас на руках есть документальная запись незаконной продажи капсулы. Аккуратно задержим и вежливо допросим. Ему хочешь не хочешь, а придётся открыть, кто он такой и на кого работает. Тогда извинимся и отпустим. Главное, чтобы наши дуболомы не вздумали по своей привычке его предварительно отмудохать. Если всё будет вежливо и культурно, нам никаких претензий нельзя будет предъявить — проводили расследование в полном соответствии с законом, всего лишь выполняли свои обязанности.

— Действуй! — Риддок не колебался с решением ни секунды. — Если он действительно работает на администратора, будет у нас хороший козырь. Распотроши гадёныша!

Когда курсанты выходили из класса, мы с Алишей как-то незаметно оказались рядом.

— Ты куда сейчас, Макс? — спросила она.

— Надо каким-то образом решить вопрос с работой, — пожал я плечами. — Но для начала пообедать. А ты куда?

— Тоже собираюсь пообедать, — охотно ответила она. — Кстати, здесь уровнем выше есть очень приятное кафе.

Я по-прежнему не понимал причины её интереса — ну в самом деле, не влюбилась же она в меня с первого взгляда? Я немного заколебался, и она, неверно поняв мою заминку, добавила:

— Я могу заплатить. Приглашаю.

— Как-то совсем низко ты меня оценила, — расстроенно сказал я. — Если уж так ставится вопрос, то я предпочёл бы сам за тебя заплатить.

— Почему? — с любопытством спросила она. — Чтобы сделать меня обязанной?

— Обязанной? — поразился я. — За один несчастный обед?

— Нет? — она пытливо посмотрела на меня.

То ли она просто шутит, то ли это местные культурные особенности. Я на всякий случай решил ответить серьёзно — лучше выглядеть не понявшим шутки, чем нарушить какое-нибудь культурное табу.

— Конечно же, нет, — мягко сказал я. — Просто для меня неприемлема ситуация, когда девушка за меня платит, а вот в том, чтобы заплатить за девушку, я не вижу ничего особенного.

— Вот как? — у неё в голосе слышался искренний интерес. — Ну, я всё-таки предпочитаю платить за себя сама. Так что — пойдём?

— Пойдём, — согласился я.

Может, она вправду влюбилась в меня с первого взгляда? Нет, ну бывают же чудеса на свете — я сам, правда, такого не встречал, но слышал, что бывают. В то, что она планирует украсть мои зёрна, я уже не верил — ясно чувствовалось, что я её интересую сам по себе. Может быть, она всего лишь гениальная актриса, а я и уши развесил? Не исключено, но всё-таки в это мне уже совсем не верится.

Кафе оказалось действительно недалеко, буквально в паре минут ходьбы, плюс короткий подъём в лифте. Внутри было всего шесть столиков, из них занято было только два — и оба парочками. Столики отделялись друг от друга перегородками, а приглушённый свет создавал подходящую атмосферу для свидания. Впрочем, у нашей парочки свидания не намечалось. Или намечалось? Я уже немного запутался.

Оказалось, что здесь есть меню, и мне удалось разобраться с процедурой заказа, не задавая дурацких вопросов. Удалось не без усилий, но всё же получилось не выглядеть деревенщиной. Понемногу осваиваюсь с местными порядками, уже более-менее получается.

Автоматическая платформа с нашим заказом подъехала практически сразу и моментально расставила манипулятором тарелки, причём не перепутав, кому что. Мне подали здоровенную отбивную, а перед Алишей поставили что-то непонятное, но явно растительное. Обед обошёлся в семьдесят два асса — в полтора раза дороже, чем в столовой «Железа и никеля», но не сказать, что так уж дорого. Я опасался, что место, где привыкла обедать Алиша, окажется гораздо дороже, но она, похоже, и в самом деле не избалована.

— А что ты там говорил насчёт работы? — поинтересовалась она.

— Собираюсь подыскать какую-нибудь подработку на эти три месяца, — пожал я плечами. — У нас довольно много свободного времени остаётся, так что по вечерам вполне можно работать. Ну и на первый вылет наверняка какие-то деньги понадобятся — расходники, рационы, услуги дока, ещё что-нибудь. С деньгами у меня не то чтобы очень хорошо, а занимать ещё больше не хочется.