— Очевидно, сближаемся и определяем тип, — заметил я.

— Прекрасно, Макс, — одобрительно кивнул он. — Опытный старатель часто определяет состав даже не высаживаясь. Большинство углеродистых астероидов сможете распознать и вы. Силикаты определить сложнее, и, скорее всего, вам для этого придётся высадиться на астероид с анализатором. Карбонатный вы проигнорируете — таких астероидов, кстати, подавляющее большинство. Силикатный вы отметите на карте и позже продадите его координаты артели — много не заработаете, но где-то полсотни динеро вам заплатят. Однако из собственного печального опыта посоветую никогда не продавать координаты — если вы найдёте что-то ценное, по проданным вами координатам можно будет определить район вашего поиска. У меня так украли изрядный кусок вольфрама. Бóльшую часть я всё-таки успел взять сам, но всё равно было обидно. Но давайте представим, что поиск оказался удачным, и ваш астероид содержит достаточное количество металла. Что дальше?

— Дробилка? — предположил кто-то из парней.

— Да, но не сразу. Дробилка — это, собственно, завершающая операция. А сначала вам надо отколоть такой кусок, чтобы он вошёл в приёмный портал дробилки. Для этого у вас есть ударные пиропатроны, и вот здесь начинается самое сложное. Пиропатроны очень дорогие, и если вы их перерасходуете, то никакой прибыли от рейса не получите. Поэтому сначала вам нужно проанализировать форму астероида и оценить объём каждого выступа. Затем вы должны прикинуть, как с минимальным расходом пиропатронов вырубить такой кусок, чтобы он полностью заполнил трюм, и при этом прошёл в портал дробилки. Если трюм будет заполнен не полностью, тратить пиропатроны на ещё один кусок будет убыточным. Если вы отрубите слишком много, остаток к вашему возвращению успеет отдрейфовать, и вы его, скорее всего, потеряете.

— И что, нам действительно нужно будет что-то вычислять? — с изумлением спросил Ги Лосд — тот самый здоровяк, который попытался на меня наехать. Ну конечно, с его-то рожей только и вычислять.

— Да, поначалу придётся измерять и вычислять, — кивнул преподаватель. — Или можно, например, поставить себе расширение ядра, которое будет выполнять расчёты. С ним вы сразу сможете оценить, как оптимально разместить пиропатроны, чтобы отколотый кусок полностью заполнил трюм. Правда, вам придётся много лет таскать астероиды, чтобы окупить затраты на зерно расширения, но если денег хватает и вычислять не хочется, то почему бы и нет? Ещё можно обойтись без вычислений, если индекс восприятия достаточно высок. Говорят, что с пятёркой в индексе просто чувствуешь, что и как надо сделать. Правда, сам я никогда людей с пятёркой не встречал, так что, может быть, и врут. Ну и можете, конечно, просто ничего не вычислять, но тогда вряд ли что-то заработаете.

По унылой морде Ги можно было сделать уверенный вывод, что в школе он был двоечником. Собственно, радостных морд у нас в группе вообще не наблюдалось — похоже, разные олимпиадники в старатели не рвутся.

— Не всё так страшно, — сжалился над нами препод. — Через год-два вы уже более или менее научитесь многое оценивать на глаз. А до тех пор вам нужно очень тщательно прикидывать, как взять астероид с минимальными затратами. Самое важное для старателя — это опыт, но его придётся долго и трудно зарабатывать. Опытный старатель заберёт астероид в полтора раза быстрее новичка и заработает при этом в полтора раза больше. И заметьте, что даже опытные старатели расчётами не пренебрегают. В общем, не удивляйтесь тому, что у вас будут занятия по основам стереометрии и минералогии, и я вам очень советую отнестись к этим занятиям серьёзно.

— Макс! — окликнули меня, когда я выходил из центра после первого занятия.

Голосок был приятный. Я обернулся и с удивлением увидел белокурую красавицу из нашей группы. До этого я видел её только сидящей — в полный рост она оказалась ещё лучше. Нет, ну в самом деле — что делает на старательских курсах девушка с обложки гламурного журнала? Да и глаза у неё слишком умные, а старатель — это, что ни говори, профессия не для интеллектуалов. На курсах нам, конечно, навешали лапши полные уши, но я пока что не увидел такого уж большого отличия космического старателя от таёжного мужичка в ватнике.

Уже вполне привычно я запросил данные. Имя: Алиша Канаван, и больше ничего, никаких индексов социальной полезности и прочего такого. У Бартела, помнится, целая куча цифр показывалась, а у неё полная пустота. Может, у неё все эти индексы тоже нулевые, как у меня? Хотя с чего бы вдруг у неё были нули? У нормального гражданина там хоть что-то должно быть — вряд ли она тоже из капсулы сидхе вылезла. Всё-таки надо будет как-нибудь разобраться с этими индексами — в каких случаях они показываются, и что они вообще означают.

— Привет, Алиша, — улыбнулся я ей.

— Привет, — она улыбнулась в ответ. — Куда ты сейчас?

Она меня клеит, что ли? Я чуть было не разинул рот от удивления, но усилием воли удержал лицо. Нет, я, как и любой нормальный человек, о себе очень высокого мнения, но всё же стараюсь удерживаться в рамках реальности и собственную привлекательность для противоположного пола не преувеличиваю. И это совсем не принижение себя, а всего лишь объективная оценка. Душой-то я, несомненно, красив, но внешность у меня, как ни печально, довольно заурядная.

— Собирался домой, то есть, в гостиницу, — ответил я. — А ты?

— Я тоже домой, — она бросила на меня игривый взгляд, вогнав меня уже в полное недоумение. — Проводишь до транспортной станции?

— Провожу, и даже с удовольствием, — кивнул я. — Но не скрою, что ты меня очень удивила. Чем я смог тебя заинтересовать?

— Ну а с кем мне ещё общаться? — пожала она плечами. — Ги Лосд, по-моему, свои пальцы с трудом может пересчитать, какая уж там стереометрия. Остальные двое чуть получше, но явно тоже не мыслители. Да и Уночка вовсе не мыслительница. Но они там всё же на своём месте, а вот ты, похоже, не совсем.

— Насчёт того, что они на своём месте, спорить не буду, — хмыкнул я. — Но ведь и ты точно так же выглядишь среди старателей довольно странно.

— А где бы я смотрелась на своём месте? — с интересом спросила Алиша.

— Встань перед зеркалом и спроси себя: где бы смотрелась на своём месте девушка с таким лицом и фигурой?

— Намекаешь на проституцию? — смешливо фыркнула она. — Но за комплимент спасибо, конечно.

— Нет, на проституцию я не намекаю, — решительно отказался я. — Есть и вполне приличные варианты для красивой девушки.

— Найти богатого покровителя или даже мужа? — усмехнулась Алиша. — Знаешь, с моей точки зрения это не так уж сильно отличается от проституции.

— Но всё же для общества это выглядит достаточно приемлемым, — хмыкнул я. — Хотя твоя позиция, конечно, вызывает уважение.

— Что мы всё обо мне? — легко закончила разговор она. — Давай лучше поговорим о тебе. Зачем ты таскаешь дырокол? Зачем он тебе вообще? Ты бандит?

Да-да, мы всё о ней говорили, но каким-то удивительным образом она при этом абсолютно ничего о себе не рассказала.

— Столько вопросов сразу, — засмеялся я. — Ну давай по порядку: нет, я не бандит, и с бандитами никаких дел не имею. Дырокол у меня появился как трофей — от человека, который хотел меня убить, но умер сам. А зачем таскаю… он меня здорово выручил пару раз. Я жив только благодаря тому, что он был у меня прямо под рукой. Возможно, он мне здесь не нужен, но я буду просто очень неуютно чувствовать себя без него. Психологическая травма, понимаешь?

— Ну-ну, — хмыкнула она. — Ты, главное, не торопись стрелять, если что.

— Очень надеюсь, что мне стрелять не понадобится, — совершенно искренне ответил я. — Вообще никогда не понадобится.

— Ну-ну, — повторила она и опять резко сменила тему: — Что ты думаешь про курсы?

— Мне кажется, наш преподаватель немного сгустил краски, и старатель вполне может работать безо всяких вычислений. Наш товарищ Ги уж точно ничего вычислять не будет. Но с другой стороны, я вполне верю, что тот, кто не ленится сначала посчитать и прикинуть, будет зарабатывать заметно больше.