Судя по плану, станция была гигантской. Стоило только обратить внимание на какой-то участок, и он немедленно приближался, показывая всё больше и больше деталей. Я так и не понял, сколько у станции уровней — на плане уровни были показаны только до пятьдесят восьмого, а выше всё было закрашено серым — очевидно, к верхним уровням у меня доступа не было. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ни один лифт выше пятьдесят восьмого меня не повезёт. Вообще, серых пятен на плане хватало, но и доступного для меня было больше чем достаточно. Чтобы всё это просто обойти, понадобились бы, наверное, недели и месяцы.

Маршрутов мне предложили два — кратчайший и предпочтительный, который был почти вдвое длиннее. Ходить кругами не хотелось, и я ткнул в кратчайший маршрут, который немедленно проявился передо мной голубой линией.

То, что надо было пойти по длинному пути, я понял довольно скоро. Стоило спуститься на двадцать шестой уровень, как сразу стала заметна общая неухоженность вокруг. У меня немедленно возник позыв вернуться, и, отойдя от лифта буквально на десяток шагов, я остановился и огляделся вокруг. Хотя нет, при ближайшем рассмотрении всё выглядело не так уж страшно. Этот уровень определённо не был трущобами, просто мне сразу ударил по глазам контраст с чистым и опрятным тридцать девятым уровнем, где располагалась моя гостиница. Я посомневался ещё немного, и всё же двинулся вперёд.

Людей навстречу попадалось мало — по-видимому, обитатели этого уровня всё-таки работали. Я шёл минут десять, а затем нить увела меня в боковой коридор, и лоза предупредительно сообщила мне, что я вошёл в локус «Фэнлеог». Эти места выглядели уже похуже, но ненамного — во всяком случае, не настолько хуже, чтобы поворачивать обратно. Я слегка нервно потрогал рукоять дырокола, и это помогло мне успокоиться. Главное, ни в коем случае не показывать неуверенность и страх — гопники могут это почувствовать не хуже зверей, и тогда обязательно нападут, даже если изначально не собирались. Собственно, никаких гопников вокруг видно не было, но я помнил, как неожиданно они вывернули из бокового прохода.

Лоза услужливо сообщала мне обо всех дверях и проходах, которые я миновал — интим-салон «Горячие сисечки», курильня «Давай расслабимся», бар «Озорные потаскушки» и прочие заведения с интересными названиями. Зазывала возле бара попытался ухватить меня за рукав, но я легко уклонился. Он не особо настаивал — до вечера было очень далеко, и чувствовалось, что он и сам не надеется кого-то затащить. Вообще, сразу было видно, что локус «Фэнлеог» — место весёлое, и что мне от этого веселья лучше держаться подальше. Не то чтобы я был ханжой и имел что-то против потаскушек — нам ещё в школе рассказывали, что все работы хороши[3]. Но во-первых, будет как-то стыдно прийти к доктору Ненеку с дурной болезнью, а во-вторых, с деньгами у меня совсем негусто, а эти озорные девчонки не успокоятся, пока не вытащат из меня всё до последнего асса. В общем, я предпочитаю бесплатную любовь — впрочем, она, как известно, нередко обходится намного дороже платной.

[3 — «Все работы хороши, выбирай на вкус!» — строка из стихотворения Владимира Маяковского «Кем быть».]

Народа на улице — ну или в коридоре, не знаю, как правильно сказать, — хватало, но откровенно бандитских рож я не замечал. Скорее это были всё-таки рожи работяг — в целом не особо отягчённые интеллектом, но без того хищного блеска в глазах, характерного для преступников, высматривающих жертву. На меня никто особого внимания не обращал, часто даже уступали дорогу, и я немного расслабился. Вскоре сомнительные заведения с игривыми названиями полностью исчезли, лишь время от времени встречались лавочки со скучными названиями вроде «Товары с планет». Было очень интересно посмотреть, что там продаётся, но заходить я никуда не собирался. Не собирался до тех пор, пока не наткнулся на лавку с любопытным названием «Первый шурф — товары для старателей». До меня, наконец, дошло, что представляет собой локус «Фэнлеог» — это место, где обитают старатели. И это как раз то самое место, где они прогуливают своё золото или что они там намывают в своих космических ручьях.

Я немного поколебался, но всё же решил зайти. Помнится, дед в гостинице сразу предположил, что я собрался пойти в старатели — не исключено, что эта дорога для меня как раз открыта. Да и вообще, интересно будет узнать, чем здесь старатели занимаются — ну не моют же золото, в самом деле. Дверь приветливо скользнула в сторону, я вошёл и оцепенел от неожиданной картины.

Четверо человек, присутствовавших в лавке, составляли просто классическую картину ограбления. Продавец за прилавком — а вероятнее всего, сам хозяин, — был оттеснён в угол персонажем бандитского вида, который упёр ему в лоб пистолет. Его товарищ у ближайшей стены зажал молоденькую девушку и увлечённо мял её грудь. У девчонки по лицу катились слёзы, но сопротивляться она боялась, потому что прямо у её лица подонок держал нож. Когда я шагнул внутрь, все замерли, составив впечатляющую скульптурную группу. Это продолжалось совсем недолго — дверь за моей спиной с тихим шелестом закрылась, и в тот же момент бандиты очнулись от ступора.

Тот, что угрожал хозяину, резко развернулся ко мне и выстрелил. У него явно тоже был не пистолет, а дырокол, потому что вместо звука выстрела прозвучало только негромкое «пшш». Я совершенно невероятным образом изогнулся, сам не понимая, как я это сделал, и выстрел прошёл мимо. Затем я с изумлением осознал, что мой дырокол уже в руке, снят с предохранителя и нацелен в лоб бандиту. Тот изменился в лице и уже начал было двигать рукой с дыроколом вслед за мной, но опоздал. Ещё одно «пшш», и у него посреди лба образовалась дырка. Я перевёл прицел на второго. Тот смотрел на меня разинув рот, всё ещё держась за грудь девушки. Опять прозвучало тихое «пшш», и у него тоже образовалась дополнительная дырка, и тоже в точности посреди лба. Затем я небрежным движением вернул дырокол обратно в зажим на поясе, попутно поставив его на предохранитель. После чего мой внутренний Шакум опять заснул, оставив меня в глубоком шоке. Меня опять затошнило, но усилием воли я сумел удержаться, почти не изменившись в лице. Удержаться от тошноты в основном помогла сильная боль в районе рёбер — похоже, я что-то там себе вывихнул или растянул. Очевидно, моя физическая форма не совсем подходит для подобных гимнастических упражнений.

Первым в себя пришёл хозяин лавки.

— Ты из «Крыльев ласточки»? — резко спросил он, пытливо на меня уставившись.

— Что? — непонимающе переспросил я. — Нет, я обычный посетитель.

— Обычный посетитель, говоришь? — покрутил он головой. — Ладно, пусть так. Дарра, обыщи того придурка, а я посмотрю, что есть у этого.

Они вдвоём сноровисто обыскали бандитов. Добыча была откровенно убогой: нож, дырокол, пакетик с каким-то сомнительным порошком, пара тонких пластинок непонятного назначения размером со спичечный коробок. Пакетик с порошком хозяин презрительно засунул обратно в карман мёртвому бандиту.

— Надеюсь, они влезут в наш утилизатор, — со вздохом заметил он, глядя на трупы оценивающим взглядом. — Не хотелось бы рубить их на куски.

А уж как мне не хотелось, кто бы знал.

— Давай волоки того, а потащу этого, — распорядился он, обращаясь ко мне.

Мне совсем не понравилось, что он так бесцеремонно меня припряг, но деваться было некуда — объясняться со службой безопасности мне хотелось ещё меньше, чем ему. Когда я нагибался, рёбра мне опять пронзила острая боль, но я сумел не показать вида — ухватил за ноги того, кто тискал девушку, и поволок его внутрь лавки вслед за хозяином.

Люк утилизатора находился в стене и открывался вбок. Проём был маловат, но мы сумели засунуть туда труп ногами вперёд. Под конец он всё-таки застрял, но в конце концов мы смогли его пропихнуть. Второй оказался чуть поменьше, и засунуть его было проще.

— Туда им и дорога, — с облегчением подвёл итог хозяин, захлопывая крышку утилизатора.