— Кто это?

— Он. — Каир подошёл к окну. Один взгляд — и его лицо стало каменным. Он не выругался, не вздрогнул. Просто очень медленно опустил ставню. — Аслан-младший. Он не ушёл. Он стоял там всю ночь.

— Почему ты не сказал мне?

— Потому что ты спала. — Он повернулся. — И потому что я хотел, чтобы ты выспалась. Сегодня будет тяжёлый день.

— Что ему нужно?

— Ты. — Он сказал это просто. Без эмоций. — Я же говорил. Он не смирился. Старейшины его унизили. Прилюдно. Он не простит.

Он подошёл. Взял её лицо в ладони. Грубее, чем обычно.

— Слушай меня. Он не просто хочет тебя. Он хочет сломать меня. А тебя — как инструмент. Он знает: если тронет тебя — я сорвусь. И тогда он выиграет.

— Что мы будем делать?

— Я пойду к нему.

— Нет.

— Полина.

— Нет. — Она схватила его за руку. — Ты не пойдёшь один. Я с тобой.

Он посмотрел на неё. Долго. Потом усмехнулся — без тепла.

— Ты не понимаешь, кто он.

— Я понимаю, кто ты. — Она подняла подбородок. — И я — твоя княжна. Ты сам меня этому научил. Княжна не прячется.

Он молчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Но ты будешь делать то, что я скажу. Без вопросов. Без споров.

— Хорошо.

— И надень медальон. Поверх платья. Пусть видит.

Он не пришёл в деревню. Он ждал на тропе. Один. Сидел на камне. Бурка на плечах. В руке — кинжал. Он чистил ногти. Медленно. Демонстративно.

Каир остановил машину в двадцати метрах. Вышел. Полина — за ним. Платье. Медальон. Волосы распущены. Ветер подхватил их.

Аслан поднял голову. Улыбнулся.

— Брат. Ты пришёл. И даже привёл её. Как мило.

— Говори. Что тебе нужно.

— Ты знаешь. — Аслан встал. Кинжал исчез — в ножнах. Он шагнул ближе. — Старейшины выбрали тебя. Но это ничего не значит. Кровь — она старше их. Старше закона. Я — старший по крови. Я должен был стать князем.

— Ты никогда им не был.

— Потому что ты украл. — Аслан посмотрел на Полину. Долго. Оценивающе. — А теперь ещё и это. Русская. Офицер. Ты думаешь, она сделает тебя сильнее? Она сделает тебя слабее. Все это видят.

— Все видели, как она говорила с старейшинами.

— Говорила. — Аслан усмехнулся. — Красиво говорила. Но слова — это ветер. Я предлагаю тебе сделку.

— Какую?

— Отдай её мне. На одну ночь. Я хочу попробовать то, что принадлежит моему брату. А потом — забирай. И я уйду. Навсегда. Забуду про княжество. Про кровь. Про всё.

Тишина. Ветер. Снег под ногами.

Каир не двинулся. Не повысил голос.

— Нет.

— Тогда я расскажу всем. — Аслан шагнул ближе. — Расскажу, что полковник Каир — на самом деле князь Аслан Караев. Что он скрывался двадцать лет. Что он — враг государства по крови. Твоё командование. Твои солдаты. Твоя служба — всё сгорит. И ты останешься никем. А она — со мной.

— Ты не сделаешь этого.

— Сделаю. — Аслан улыбнулся шире. — Потому что мне нечего терять. А тебе — есть.

Полина шагнула вперёд. Каир схватил её за руку.

— Стой.

Но она не остановилась. Встала между ними. Посмотрела на Аслана. Спокойно. Холодно. Как учил Каир.

— Я пойду.

— Полина.

— Я пойду, — повторила она. Не оборачиваясь. — Одна ночь. Потом ты вернёшься за мной. И убьёшь его.

Аслан рассмеялся.

— Слышишь, брат? Она умнее тебя.

Каир молчал. Она чувствовала его взгляд на своей спине. Тяжёлый. Как камень.

— Если ты тронешь её хоть пальцем… — начал он.

— Я знаю, — перебила Полина. — Я знаю.

Она обернулась. Посмотрела ему в глаза.

— Доверься мне.

Он смотрел на неё. Долго. Потом отпустил.

— Если он сделает тебе больно…

— Я знаю.

Она подошла к Аслану. Тот взял её за руку. Поднял на коня. Она села позади него. Обняла за пояс. Не потому, что хотела. Потому что нужно было.

— К утру, брат, — сказал Аслан. — Может быть.

Они уехали. Каир стоял на тропе. Смотрел вслед. Ветер трепал его волосы. Он не двигался.

И впервые за двадцать лет — чувствовал, как что-то внутри ломается.

Логово Аслана было в горах. Выше деревни. Каменный дом. Низкий. Тёмный. Внутри — очаг. Шкуры. Вино. Он усадил её на кровать. Сам сел напротив. Налил вино. Выпил залпом. Потом ещё.

— Ты красивая, — сказал он. — Не понимаю, почему брат так за тебя держится. Бабы — они везде бабы.

— Ты не получишь меня.

— Получу. — Он встал. — Знаешь, почему? Потому что он придёт за тобой. Я знаю его. Он не выдержит. И тогда я убью его. И ты останешься здесь. Навсегда.

Он подошёл. Наклонился. Она почувствовала запах вина и пота. Его рука легла ей на грудь. Через платье. Сжала.

— Не трогай.

— Или что?

— Или я убью тебя.

Он рассмеялся. Схватил её за волосы. Потянул.

— Ты будешь делать то, что я скажу.

Он бросил её на кровать. Накрыл собой. Она сопротивлялась. Бил руками. Кусалась. Он ударил её по лицу — сильно, так, что в глазах потемнело.

— Лежи смирно.

Он начал срывать с неё платье. Ткань трещала. Медальон блеснул на её груди. Аслан замер.

— Это… это медальон моего деда. — Он схватил его. Потянул. — Он не твой. Он мой.

И тогда дверь вылетела.

Каир.

Он стоял в проёме. В руках — клинки. Глаза — бешеные. Не человек. Тигр.

— Брат, — сказал Аслан, поднимаясь. — Я ждал тебя.

Он выхватил кинжал. Они схлестнулись. Клинки звенели. Огонь в очаге метался. Полина отползла к стене. Смотрела.

Каир был быстрее. Точнее. Он выбил кинжал из руки Аслана. Прижал его к стене. Лезвие — у горла.

— Ты коснулся её.

— Она — моя по крови…

— Она — моя. — Каир нажал. Капля крови выступила на шее Аслана. — И ты никогда её не получишь.

— Убей меня, — прошептал Аслан. — И старейшины проклянут тебя. Кровь брата на твоих руках. Ты потеряешь всё.

Каир смотрел на него. Долго. Потом отпустил. Убрал клинок.

— Нет. Ты будешь жить. И помнить. Что я мог. Но не стал. Потому что я — не ты.

Он повернулся к Полине. Подошёл. Поднял её на руки. Она прижалась к нему. Дрожала.

— Идём.

Он вынес её из дома. Посадил в машину. Сел рядом. Завёл мотор. Они ехали молча. Долго. Пока не скрылись в горах.

— Ты пришёл, — прошептала она.

— Я всегда приду.

Он взял её руку. Поднёс к губам. Поцеловал. Пальцы. Ладонь. Запястье.

— Больше никогда. Никому. Ни за что.

— Обещаю.

Они вернулись домой к утру. Он внёс её в спальню. Положил на кровать. Осмотрел лицо. Синяк на скуле. Потянулся к аптечке. Она остановила его.

— Не надо.

— Полина.

— Не надо. — Она потянула его за руку. — Иди сюда.

Он лёг. Она прижалась. Долго лежали. Молча.

— Я испугалась, — сказала она наконец.

— Я знаю.

— Но я знала, что ты придёшь.

— Я знаю.

Он поцеловал её в лоб.

— Спи.

— А ты?

— Я посторожу.

Она закрыла глаза. И уснула.

А он смотрел в потолок. Долго. Пока не рассвело.

Утро пришло серым.

Полина открыла глаза — он сидел в кресле у окна. Одетый. Смотрел на неё. Не спал. Она поняла это сразу: глаза были красные, как у человека, который всю ночь думал.

— Ты не спал.

— Нет.

— Иди сюда.

Он встал. Подошёл. Лёг рядом. Поверх одеяла. Не раздеваясь. Она прижалась. Почувствовала, как он напряжён. Как камень.

— Что?

— Он не остановится.

— Ты его отпустил.

— Да. — Каир смотрел в потолок. — И это была ошибка.

Она приподнялась на локте.

— Почему?

— Потому что теперь он знает: я не убью его. По крови. Он будет давить на это. Пока не найдёт то, что сломает меня.

— Что может сломать тебя?

Он повернул голову. Посмотрел на неё. Долго.

— Ты.

Полина легла обратно. Прижалась щекой к его груди. Молчала.

— Он вернётся, — сказал Каир. — Через неделю. Через две. Он не придёт один. Он придёт с теми, кто ещё помнит Караевых. С теми, кто не принял старейшин. Он соберёт их. И тогда будет не суд. Будет война.