— Поняла.

— Покажи.

Она показала. Он поправил. Ещё раз. Пока не стало правильно.

Потом — медальон. Он снял его с шеи. Надел ей. Серебро легло на грудь. Холодное. Тяжёлое. Своё.

— Это — твой щит. Пусть видят. Ты — Караева. Княжна. Поняла?

— Поняла.

Он взял её за руку. Вывел во двор. Снег. Ветер. Тишина. Он встал напротив. Посмотрел.

— Что бы ни случилось — не отводи глаз. Не опускай голову. Не показывай страх. Даже если страшно. Особенно если страшно.

— Хорошо.

— И ещё. — Он шагнул ближе. — Если что-то пойдёт не так — ты бежишь. В горы. К камню. Помнишь?

— Помню.

— Обещай.

— Аслан…

— Обещай.

Она посмотрела на него. Долго. Потом кивнула.

— Обещаю.

Он притянул её. Обнял. Крепко. Так, что дышать стало тяжело. Потом отпустил. Развернулся. Пошёл к машине.

— Идём.

Они встретили их на тропе.

Двадцать человек. Верхом. Чёрные бурки. Кинжалы. Винтовки. Впереди — Аслан. На чёрном коне. Улыбался.

Каир остановил машину. Вышел. Полина — за ним. Встала рядом. Рука на ноже. Взгляд — прямой. Подбородок — вверх.

Аслан поднял руку. Всадники остановились. Тишина. Только ветер.

— Брат, — сказал Аслан. — Я предупреждал.

— Ты пришёл с оружием.

— Я пришёл за своим. — Аслан посмотрел на Полину. — И за ней.

— Она — не твоя.

— Она — трофей. — Аслан спрыгнул с коня. Пошёл вперёд. Медленно. — Я предлагал тебе по-хорошему. Ты отказался. Теперь будет по-плохому.

Каир шагнул навстречу. Руки — свободно. Но Полина видела: он готов. Каждую секунду.

— Ты не получишь её. Ни сегодня. Никогда.

— Тогда умри.

Аслан выхватил кинжал. Каир — тоже. Они схлестнулись. Быстро. Яростно. Клинки звенели. Всадники не двигались. Смотрели.

Полина стояла. Не отводила глаз. Как он учил. Не показывала страх. Даже когда Аслан прижал Каира. Даже когда лезвие прошло в сантиметре от его горла. Даже когда кровь брызнула на снег — не его. Аслана. Из плеча.

Каир отбросил его. Прижал к земле. Клинок — у горла.

— Скажи им, — рычал он. — Скажи, что проиграл.

Аслан смеялся. Кровь текла по его лицу.

— Убей. Меня. И старейшины проклянут тебя. Кровь брата. Ты потеряешь всё.

— Нет. — Каир нажал. — Я потеряю всё, если убью. Но ты — потеряешь жизнь.

Он посмотрел на всадников. Поднял голову.

— Слушайте! Я — Аслан Караев. Князь. По крови. По праву. По воле старейшин. Этот человек — предатель. Он пришёл с оружием против своего князя. По закону — он мёртв. Но я даю ему жизнь. Чтобы он помнил. Чтобы вы помнили. Кто здесь князь.

Тишина. Потом — медленно — всадники начали спешиваться. Опускать оружие. Один за другим. Пока не остался только Аслан. На коленях. В снегу. В крови.

Каир отпустил его. Встал. Убрал клинок. Посмотрел на всадников.

— Уходите. Все. И заберите его. Если он вернётся — убью. Без слова.

Они подошли. Подняли Аслана. Посадили на коня. Уехали. Молча. Без оглядки.

Каир стоял. Смотрел вслед. Потом повернулся к Полине.

Она подошла. Медленно. Остановилась в шаге. Смотрела на него. В снегу. В крови. Но живой.

— Ты сделал это.

— Мы сделали.

Он шагнул. Обнял. Крепко. Так, что кости затрещали. Она прижалась. Дрожала. Теперь — можно. Теперь — когда всё кончилось.

— Идём домой, — сказал он. — Холодно.

— Идём.

Дома он затопил камин. Она сняла куртку. Сапоги. Осталась в кожаных штанах и рубашке. Он смотрел. Молча. Потом подошёл. Взял за руку.

- Сегодня ты была княжной.

- Я была твоей.

- И это одно и то же.

Он поднял её. Понёс в спальню. Положил на кровать. Наклонился. Поцеловал. Медленно. Долго.

- Сегодня, - сказал он. - заслужила всё. Ты

Он раздел её. Медленно. Снимая каждую вещь. Кожу. Ткань. Бельё. Целуя каждую освобождённую часть тела. Она выгибалась. Стонала. Он не спешил.

- Скажи, - прошептал он.

- Что?

- Скажи, что ты моя.

- Я твоя. Навсегда.

- Скажи, кто ты.

- Я твоя пышка. Твоя княжна. Твоя женщина.

Он опустился ниже. Язык коснулся её. Медленно. Долго. Она кончила. Крича. Он поднялся. Вошёл. Глубоко. Медленно. Смотрел в глаза. Каждый толчок — как слово. Как обещание.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Она замерла. Он никогда не говорил этого. Так. Прямо. В глаза.

— Что?

— Я люблю тебя, Полина. Не как пышку. Не как трофей. Как женщину. Как свою жизнь.

Она прижалась. Слёзы текли. Он ускорился. Она — за ним. Вместе. Одновременно. Крича. Содрогаясь.

Потом лежали. Долго. Молча.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она. — Тигр мой.

Он улыбнулся. Редко. Но искренне.

— Тогда останься. Навсегда.

— Я уже осталась.

За окном выл ветер. Снег падал. Где-то внизу — гарнизон, служба, прошлое. Но здесь, в горах, были только они.

Хищный офицер. И его пышка.

Эпилог

Прошёл год.

Полина стояла у окна. На руках — ребёнок. Мальчик. Тёмные волосы. Глаза — отца. Она смотрела на горы. Снег. Тишину.

Каир подошёл сзади. Обнял. Посмотрел на сына.

— Как назовём?

— Тимур. — Она повернулась. — В честь деда. Твоего отца.

Он кивнул. Поцеловал её в висок.

— Хорошее имя.

— Каир?

— М?

— Я хочу ещё.

Он рассмеялся.

— Пышка.

— Твоя пышка.

Он взял сына. Положил в колыбель. Потом взял жену на руки. Понёс в спальню.

— Тогда начнём сейчас.

Она улыбнулась.

— Начнём.

Он закрыл дверь. За окном падал снег. А в доме было тепло. Тепло от огня. Тепло от них.

Тигр нашёл свою пышку. И укротил её.

А она укротила его.