— Пытались, но он оказывается.

— Хм. Хочет заморить себя голодом.

— Да кто его знает.

— Кнут.

Таувер вытянул руку в ожидании, и его ладони коснулась прохладная гладкая кожа рукоятки хлыста, он сжал пальцы со всей силы, взмахнул плетью. Уголки губ расплылись в удовольствии от предстоящего действа. Плеть со свистом рассекла воздух и с удвоенной силой легла на исполосованную спину. Закованный в цепи пленник дернулся, не издав ни звука, и повис на цепях.

— Сегодня быстро сдался. — Король, отбросив плетку, повернулся к стражнику. — И напоите его водой. Мне не надо, чтобы он сдох. Эти истинные пары, оказывается, умирают вместе, а к смерти Нэйры я пока не готов. Вот если ничего так и не выйдет, задушу ее своими руками. Или прикажу магам изрезать ее на кусочки, но найти этот чертов артефакт.

В камеру вбежал маг, ответственный за магическую защиту королевского дворца.

— Ваше Величество! — Лицо Руфара было бледным, руки тряслись. — Ваше Величество! Магическая защита, окружающая дворец, исчезла.

Таувер смотрел недоуменным взглядом на мага.

— Что ты чушь мелешь! — Ноздри короля широко раздувались от гнева, рот исказился. — Совсем ополоумел!

— Никак нет.

— Неужели нашли? — Лицо короля сейчас мало чем отличалось от лица недавно вошедшего мага, огласившего про исчезновение защиты дворца. Только одним жителям Тистрела подвластно разрушить ее.

Таувер оттолкнул Руфора и бросился в покои Нэйры.

«Ни за что не отдам ее. Моя. Только моя».

Преодолев расстояние за несколько минут, король подбежал к комнате, в которой находилась пленница, и остолбенел. Магической защиты не было не только на дворце, но и на комнате Нэйры.

Рванув дверь, закрылся от яркой вспышки портала. Убрав с лица руку, он застыл. Девушка с длинными белыми волосами, в странной одежде, стояла к нему спиной. Надетые на ней брюки плотно обтягивали нижнюю часть ее тела, будоража воображение.

Послышался крик Нэйры:

— Саша, беги! Беги отсюда!

Этот крик вывел короля из состояния шока, в котором он находился. Но в следующую секунду, когда девушка повернулась, он застыл, пораженный.

Расцветающая красота незнакомки одновременно завораживала, притягивала и страшила своей утонченностью и совершенством. Кораллового цвета губы чуть приоткрылись, черные длинные ресницы вспорхнули несколько раз, изумруды глаз замерли настороженно, светясь из-под нахмуренных бровей. Девушка сильно кого-то напоминала.

Звон цепей разорвал гипноз, под которым двое стоявших в комнате смотрели друг на друга. И если взгляд мужчины выражал восхищение, то взгляд девушки был настороженным и чуть испуганным.

«Александра?» — сопоставив события прошлого и крик Нэйры, Таувер вскоре понял кто перед ним.

Хищная, довольная улыбка расползлась на лице короля.

— Мать и дочь, какая удача. Александра, признаться честно, я не сразу догадался, что это ты. Кто бы мог подумать, что ты превзойдешь в красоте свою мать. Хотя чему удивляться, в тебе ведь кровь отца. Это даже лучше, не надо тратить свои силы на поиск артефакта, — вальяжным шагом король стал обходить Сашу, осматривая ее с ног до головы похотливым взглядом, — ты просто идеальна для рождения моего наследника.

— Не смей! Слышишь! Ты мерзкое создание! Выродок! Не смей трогать ее! Джейн, натянув цепи на руках, пыталась дотянуться до дочери.

Таувер бросил взгляд на пытающуюся высвободиться из цепей пленницу.

— Нэйра, мне, жаль, но я должен с тобой расстаться. Ты мне больше не нужна. Я нашел тебе замену, девушку, намного моложе и, надеюсь, неискушенную в близости с мужчиной. Не переживай, я смогу доставить твоей дочери удовольствие. Она родит мне здоровых, крепких сыновей.

— Чего?! — Александра с ухмылкой смотрела на стоящего перед ней короля. — Ты псих. По тебе психушка плачет. Не пробовал обращаться к врачам?

Саша не успела продолжить, Таувер набросился на нее, повалив на пол, и стал шарить руками по грудям, тянуться губами к ее губам.

Александра яростно отбивалась, била своими маленькими кулачками по спине урода, зло рыча от отчаянья и брезгливости.

Город Андгарван оглушил дикий рев Красного дракона, летевшего над строениями. Те, кто находился в домах, пытались спрятаться в самых потайных местах. А те, кто не спеша прохаживался по узким улочкам города, замирали от трепета на месте, остальных гнал страх, они разбегались в разные стороны.

Драконий вопль наводил ужас на жителей города, но больше всего их страшила сила и мощь, идущая от него. Красные драконы давно канули в лета, об этом знали все разумные существа Тистрела, поэтому вид огромных красных крыльев, от взмахов которых сносило крыши домов, наводил панику на жителей города.

Хоргос ревел от охватившего страха за Александру. Никогда еще в своей жизни Красный дракон не испытывал такого волнения. Душу рвало от незнания, что сейчас происходит с истинной парой. Сердце то стучало учащенно, то замедляло свой ритм в страхе от возможных картин ее гибели.

«Почему не удержал? — ревел дракон. — Сотру с лица земли этот город, если с ней что-нибудь случиться. Куда могла скрыться наша красавица?

«Я не виноват! — вторил ему Мрак. — Забрала, забрала портальную магию. Скрылась от нас, и это все человеческая ипостась виновата. Кочевряжится, не любит нашу малышку, наше золотко, наше сокровище».

Мрак ринулся из третьего глаза дракона, заклубился по улочкам города, заполняя каждый его уголок своей тьмой, зло шипя, периодически переходя на вой, проскальзывая сквозь стены, наводя жуть на всех, к кому прикасался.

Красный дракон взревел, когда по его крыльям прошлись разряды молний, янтарный зрачок заволокла чернота. Их истинная пара защищается. Картина одна страшней другой всплывали перед взором двух ипостасей.

«Наша девочка защищается, смелая и отважная, но такая хрупкая и слабая. А-а-а, — взревел дракон, — ищи! Спасай нашу малышку!»

Мрак рванул к высокому каменному строению.

«Королевский дворец. Она там. Я чувствую, как бьется ее маленькое сердечко. Чувствую, как медленно покидают ее силы к сопротивлению. Выпью до самой капли ничтожество, посмевшее причинить боль нашей истинной паре», — шипела третья драконья ипостась, стелясь черным туманом по зеленым газонам парка королевского дворца.

Красный дракон опустился возле фонтана дворца, совершив оборотничество, принял человеческую ипостась. Твердым быстрым шагом Хоргос направился к главному входу, впереди него неслась третья ипостась. Распустив в разные стороны свои щупальца тьмы, она словно спрут выискивала в комнатах дворца истинную пару.

Мрак дернулся.

— Нашел! — завопил он. — Нашел!

Сердце Хоргоса учащенно стучало. «Найду негодницу, отшлепаю, чтобы не смела исчезать. Заставлю Мрака выпить до самой капли всю ее портальную магию. Это надо додуматься…»

Хорг не сдерживал бушующей ярости, ударом магии разнес дверь на щепки. Зайдя в комнату, замер от того, что увидел. Он забыл, что надо дышать. Ярость волной поднималась из глубин его души: за каждую слезинку на лице его истинной пары, за растрепавшиеся белые волосы, за содранные ноготки на каждом пальчике, за каждый крохотный синяк на ее теле, за расстегнутую молнию толстовки, за ту боль и отчаянье, что перенесла его истинная пара, за эти минуты.

Пока Хорг стоял, опешив, Таувер резко повернулся на грохот разнесенной двери. Он был удивлен виду вошедшего незнакомца. Пальцы его рук, сжимающие со всей силы длинные белые волосы Саши, медленно разжались. Осмотрев с ног до головы внимательно глядящего на него неизвестного мужчину, король задержал свой взгляд на его руках. Рисунок брачной вязи совпадал один в один с рисунком на руках девушки. Глаза блеснули от веселья, рот перекосился в ухмылке.

— Александра! Неужели этот урод твоя истинная пара? Ты зря сопротивлялась моим ласкам. Я умею доставить девушкам удово…

Последние слова Таувер не успел произнести, Мрак мгновенно набросился на короля. Проникал своими щупальцами под его обожженную кожу — волдыри и раны оставила на его теле сопротивляющаяся принцесса. Впивался в глаза, рот, уши. Выпивал жизненные силы, не обращая внимания на корчившегося в безумных муках сумасшедшего, посмевшего причинить боль их истинной паре.