Макс отстранился, смотря на сестру и продолжая шмыгать носом.

— Я не держу на него зла. Не знаю почему.

— Вот и ладненько, а сейчас спать. Тебе нужно набраться сил, ты их потратил, защищая нас. Вот и подрос мой самый смелый защитник. Я тебя очень люблю, но всегда помни, что у тебя есть старшая сестра, которая тоже многое может и всегда готова прийти на помощь. Да хотя бы ухо оторвать кому-нибудь, это я запросто. Ты только не молчи в следующий раз. Не бойся доверить свои страхи и боль старшей сестре. Обещаешь?

— Обещаю.

Макс широко зевнул, еще раз шмыгнул носом. Положил голову на подушку, закрыл глаза. Счастливая улыбка сразу расползлась на его лице.

Александра поцеловала его в лоб.

— Спи, братик, сладких тебе снов. Теперь тебя никто не обидит, теперь ты под защитой своего дракона и если учесть, что он противостоял заклинанию смерти, сила в нем большая.

Посмотрев с любовью на уже спящего брата, Саша погладила его по голове и заспешила к себе в покои. Волнение в душе не проходило. Где же могут быть родители?

Саша зашла в свою комнату и не успела еще сменить наряд, как дверь спальни распахнулась и влетела взбешенная Ясиния.

— Что ты сделала с моим сыном! Признавайся немедленно!

Александра непонимающе смотрела на нее. В голове крутился один вопрос: «Что мог наговорить своей матери мелкий паршивец?»

— Признавайся! Это все твои колдовские штучки!

На перекосившемся от гнева лице Ясинии то и дело показывались и исчезали голубые чешуйки. Глаза горели ненавистью.

— Не понимаю, о чем вы говорите! Ваш сын бросил на нас с братом заклинание смерти!

— Не лги мне, мерзавка! После этого заклинания вы бы валялись мертвыми! Признавайся, ведьма!

Со всего маха тяжелая рука драконицы взлетела и опустилась на бледную щеку Александры.

Саша отпрянула, схватившись за щеку, глаза ее заволокла пелена слез. Проглотив подступивший к горлу комок, приказала себе не плакать. Отступила еще на два шага назад, и холодным надменным взглядом, полным презрения, посмотрела на обезумевшую от ярости Ясинию. Не в силах больше выносить оскорбления, с гордо поднятой головой покинула свои покои ровным спокойным шагом.

Выйдя в коридор, глянула на притихших слуг, смотревших на нее с холодной отчужденностью. Ей хотелось заорать: «Чего смотрите!» — но сдержалась. Молча пошла по длинному коридору, щека горела огнем, слезы дрожали в глазах и пытались пробить тонкую преграду. В носу щипало, комок в горле мешал дышать, и все время, пока шла, Саша уговаривала себя не реветь.

«Только не плачь, не дай увидеть драконам, что ты слабая человечка. Никто и ничто не сможет тебя сломить!»

Саша влетела в тронный зал в надежде увидеть деда. Не застала его, и глаза сразу наполнились печалью. По инерции она сделала еще несколько шагов и остановилась.

Пунгр, спал как всегда на своей сокровищнице. Проснулся, поднял голову, красные глазки его сверкнули. Почувствовав бушующую горечь внутри Саши, спрыгнул с ларца и заспешил к ней. Царапая мраморный пол своими коготками, остановился возле ее ног, встал на задние лапки, едва слышно издал грустный свист, спрашивая, что случилось.

Саша проглотила очередной комок в горле, но сдержалась.

Пунгр опустился на все лапки, сделал несколько робких шагов к девушке, прижался мордочкой к ее ноге, потерся ласково, показывая, как он по ней соскучился.

Александра не выдержала, лавина слез смяла преграду, нескончаемыми потоками потекла по щекам. Упав на колени, девушка прижала к себе маленького друга и зашлась в рыданиях. Пунгр растерялся от ее слез, он не понимал, что могло ранить юное сердце, и стал потихоньку считывать информацию с ее памяти. Он всегда думал, что духи не умеют плакать, оказалось, был не прав. Горячая волна боли охватила маленькое тельце красного дракона. Из его глаз потекли жаркие ручьи слез, стекая по красной чешуйчатой мордочки, они падали на мраморный пол, сразу остывали, превращаясь в кроваво-красные камни.

***

Эттнер вошел в тронный зал и тут же застыл, глядя на плачущую внучку, сидевшую на мраморном полу. Он не сразу увидел духа, а когда заметил, подумал, что друзья наконец помирились. Уже собирался уходить, чтобы не мешать, но его взгляд выхватил красно-алый след на щеке внучки. Глаза застелила пелена гнева, в два прыжка он оказался возле нее, подхватил на руки, всматриваясь в мокрое от слез лицо и не мог поверить в то, что видит. Неужели в замке нашелся сумасшедший, посмевший ударить его кровиночку?

— Кто?! — не спуская с нее своего горящего тьмой взгляда, спросил он.

Саша, продолжая всхлипывать, посмотрела в родные глаза и с еще большей силой расплакалась. Прижавшись к деду, вцепилась в его рубашку до белизны пальцев, шептала раз за разом:

— За что, деда? За что? Что мы им такого сделали?

Слезы внучки раздирали сердце короля, его драконья ипостась плакала как младенец. Эттнер сам готов был разрыдаться, но их идиллию нарушил вошедший страж.

— Ваше сиятельство, прибыли послы от Голубых драконов…

Он еще что-то хотел сказать, но не успел. Пунгр выскочил с рук девушки, по его красному тельцу прокатывались всполохи магии. Саша уже не плакала, вытерев мокрые щеки, хмуро смотрела на друга и не понимала, что он делает. Истинный дух на глазах стал увеличиваться в размерах. Его тело становилось все прозрачней, вскоре он распался на множество воздушных сфер. Александра вскочила, закричав с испугом.

— Пунгр! — оглядывалась по сторонам и не понимая ничего, кричала она, но вскоре облегченно вздохнула. Красный дракончик вновь появился. Чуть шатаясь, он добрел к ее ногам и упал от бессилия. Александра подхватила истинного духа на руки, шепча с радостью: — Что же ты сделал с собой, мой маленький друг. Прости меня, прости, я так скучала по тебе все это время, но почему-то не могла подойти. Мне очень стыдно за свое поведение. Я ведь понимаю, что иногда ты тоже не волен в своих деяниях.

Пунгр приоткрыл один глаз, жалобно пискнул и вновь закрыл его.

Саша уже дошла до его ларца, бережно положила обессиленное тело на красную крышку, вздохнула с облегчением, когда увидела, как тонкие пальчики дракона с блаженством обняли свою сокровищницу.

— Не делай больше так. Хорошо? Этот мир умрет без тебя, слышишь? — Она бережно прошлась рукой по красным чешуйкам.

Уголки рта маленького друга чуть поднялись. Постояв еще немного, Саша вздохнула и повернулась, глаза ее расширились от увиденного. Недавно вошедший страж, объявивший о прибытии послов, находился сейчас в прозрачной сфере, внутри которой умирали в полете Красные драконы.

Александра осторожно приблизилась к деду.

— Что это такое? — спросила она с удивлением, заметив строгий нахмуренный взгляд короля, в котором было такое же непонимание, как и у нее самой.

Вскоре страж упал на колени, обхватил голову руками, закричал. Его лицо перекосилось от боли, в глазах застыла мука. Вспомнив недавние события, Саша повернулась, посмотрела на артефакт, на котором преспокойно спал ее друг.

Эттнер посмотрел в изумрудные цвета глаза внучки.

— Ты так и не сказала, кто тебя ударил?

Александра помолчала, обдумывая ситуацию. Ябедничать она не собиралась, это только принесет лишнюю вражду между братьями и невестками, она уже взрослая и сможет постоять за себя и брата. Она обязательно придумает, как это сделать, а сейчас ее сердечко волновало, что происходит во дворце.

— Потом, деда! — бросила она на ходу и заспешила из тронного зала. У самых дверей перешла на бег.

Недавние события, страж в сфере и непонятное поведение внучки — все это заставляло сердце короля биться в тревожном волнении. Эттнер посмотрел на корчившегося на полу стража и, кажется, догадался обо всем. Быстрым шагом он пересек тронный зал в надежде догнать внучку. Наверняка ведь знает, что произошло, и подтвердит или развеет его догадки.