— Отец мне сказал, но он не сказал, какой у тебя титул. Наверное, пожалел меня тогда.

— Ясиния, — прижал к себе истинную пару Сакран и стал раскачивать ее, успокаивая, — я влюбился в тебя с первого мгновения.

— Это когда я повернулась, почувствовав чужака в доме?

Сакран хмыкнул.

— Нет, когда ты ставила тяжелую утятницу на стол.

Брови девушки сошлись.

— Не хмурься, — расползлась по его лицу широкая улыбка, черные глаза заискрились от веселья, — мы с братом предпочитаем эту аппетитную часть женского тела.

Ноздри Ясинии широко раздулись от негодования.

— Не злись, видать, королевская кровь по-своему ищет истинных пар. Вот и я, как увидел, так про все на свете забыл, на пару со своей драконьей ипостасью. Если бы ты знала, как мне тогда хотелось схватить тебя и унести в свой дворец. А как мне хотелось согреть тебя, продрогшую, своим горячим телом, прижать и никогда не отпускать. Когда я улетал от вас, казалось, что моя жизнь оборвалась. Да если сказать правду, я не хотел жить, весь мир без тебя мне был не нужен. Поэтому, сложив крылья, я летел камнем к земле, но моя драконья ипостась хитростью уговорила меня не делать этого.

Увидев страх и настороженность в лице суженой, дракон поспешил ее успокоить.

— Он показал мне сон, где ты сидишь у озера, и горькие слезы катятся по твоим щекам.

Ясиния привстала.

— Я тогда как будто почувствовала тебя.

Сакран прошелся рукой по ее волосам и стал их перебирать, любуясь блеском и мягкостью.

— Мне тогда отчаянно хотелось, чтобы на наших руках вспыхнули брачные узоры. Но, наверное, у истинного духа были свои планы на этот счет. Как я озверел, когда граф просил твоей руки у отца. Меня ничего не интересовало в тот момент, только ты, и я готов был убить любого. Остановила меня только брачная вязь, но я почему-то думал, что она не связана с тобой. Ничего не соображал, хотелось только укрыть тебя ото всех, чтобы никто не отобрал. Как же я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Может, истинный дух проверял наши чувства и наградил меня исцелением?

Она вытянула из-под одеяла ровную здоровую ножку, любуясь ею. Привыкнуть к чуду исцеления оказалось не просто. Когда наутро они вышли из пещеры, она не сразу поняла, что больше не хромает. Несколько минут стояла растерянно и не могла сделать шага, не веря. Тогда она оторопело застыла, а слезы, хлынувшие лавиной, напугали Сакрана. Он прижимал ее к себе, шептал слова утешения, не понимая, что происходит. Когда всхлипывания стали тише, она поведала ему, что с ней произошло.

Старший наследный принц опустился перед ней на колени, приподняв платье, стал целовать ногу, правда, ту, что с рождения была здоровой.

Ясиния шмыгнула носом и улыбнулась.

— Не эта.

Сакран перешел на другую ногу и так они простояли бы неизвестно сколько, если бы его поцелуи не начали перебраться выше коленок. Пришлось ей отскочить и от души рассмеяться, увидев недовольный взгляд своей истинной пары.

— Я так соскучилась по дому, — сказала она тогда.

Прозвучавшие слова были так просты, но содержали в себе столько грусти и тоски, что принцу ничего не оставалось делать, как взмыть в небо, подхватив девушку. Правда, мысли о доме у них разошлись.

События дальше развивались так стремительно, что Ясинии казалось, что она попала в круговорот. Не успели они выйти из ванны, как сигнальный шар на прикроватной тумбочке засиял, извещая о госте, желающем попасть в покои принца. Сакран улыбнулся, поцеловав любимую в макушку, взмахнул рукой, и дверь тотчас открылась.

В спальню залетела высокая статная черноволосая дама, она, не обращая внимания на принца, несколько минут с обожанием в глазах рассматривала Ясинию. Затем широко улыбнулась, раскинув руки в стороны, подошла и заключила ее в свои объятия.

— Красавица наша, вот счастье-то какое, наконец, дождались. Наконец дождались, — повторила она и вытерла ладошкой, бегущие слезы, — а что это за наряд на тебе?

Сакотель хмуро оглядела шелковый халат Сакрана, в данный момент надетый на Ясинию. Рукава она удачно несколько раз подвернула, а вот длину убрать не удалось, и полы халата лежали на ковре.

— Кто ж умудрился надеть на тебя эту невозможность? Сейчас мы быстро все исправим. — Дама хлопнула в ладошки, в комнату стали входить девушки, неся в руках платья и коробки. Выстроившись в ряд, они замерли в ожидании.

Сакотель протянула руку, чтобы раздеть Ясинию, но Сакран быстро перехватил ее, увидев застывший страх в глазах любимой

— Сакотель, нянюшка моя, не торопись. Давай вы все оставите, а я сам помогу одеться своей жене.

Сакотель от слов наследного принца еще больше нахмурилась, но при слове «жена» добродушно заулыбалась.

— Я все поняла, но свадебное платье мы будем примерять без тебя.

Ясиния потупила взгляд от смущения, и как только за служанками закрылась дверь, Сакран повернулся к ней, и по его бушующей страсти в его глазах она поняла, что хорошо бы надеть платье к обеду.

И как оказалось, была права, сначала наследный отнес ее на кровать, жарко объясняя, как он будет одевать свою любимую, потом — в ванную. Из ванной они вышли нескоро, Ясиния потом решительно направилась к платьям и, взяв одно из них, с удивлением отметила довольно легкий фасон. Надев наряд, быстро встала перед зеркалом и увидела отражение мужа, который держал в руке прозрачный чулок.

Ясиния, погруженная в свои мысли, присела на край кровати, приподняла подол, выставила свою белокожую стройную ножку. Сакран осторожно надел ей один чулок, затем второй, поправил кружевную резинку возле черного треугольника кучерявых волос, затаил дыхание и снял чулки, затем платье, и вновь жарко объяснял, как он ее любит.

После третьего круга выхода из ванной Ясиния дала себе слово, что найдет в себе силы и справится со своей стеснительностью, все-таки она будущая королева. Если бы не заурчавший живот, объяснивший ее мужу, что его истинную пару давно пора кормить, сложно сказать, когда они вышли бы из спальни, да и вышли бы вообще.

Ясиния подвела мужа к его гардеробной, открыв дверь и придав голосу строгости и холодности, скомандовала:

— Быстро одевайся.

Пока Сакран выбирал себе рубашку, Ясиния оделась так быстро, как не одевалась ни разу за свою жизнь и даже успела уложить и заколоть волосы, найденными в одной из коробок заколками.

В обеденном зале король бросил на сына недовольный взгляд из-под нахмуренных бровей и, радушно улыбаясь, обнял Ясинию. Правда, она заметила его не то удивленный, не то недоуменный взгляд, когда они под руку шествовали через зал. Но потом догадалась, что король, скорей всего, был в курсе насчет ее хромоты и поэтому выглядел слегка изумленным.

***

Так и пролетела неделя, Ясиния успевала отвечать на приветствия и часами примеряла наряды, которые сначала слегка, потом наполовину, а потом и вовсе полностью заняли гардероб мужа. Тот, к ее счастью, не выказал неудовольствия, а приказал одну из ближайших комнат переделать под их совместную гардеробную.

Ясиния улыбнулась, выискивая в толпе родителей, уголки ее губ вспорхнули вверх. Мама была так счастлива, что надела на себя почти все драгоценности. Папа тоже не отставал, правда, драгоценностей не надевал, но зато излучал счастье и спокойствие. Все-таки у нее самый лучший на свете папа, столько лет прожил с ней в глуши, оторванный от своего клана, но зато сейчас может отдохнуть спокойно, а может, он подарит ей братика или сестренку, ведь они с мамой еще такие молодые. Мысли хороводом кружились в ее голове, то чуть расстраивая, то унося в омут счастья и любви от близости ее истинной пары.

Отгремели свадьбы, дворцовая жизнь потихоньку успокаивалась после произошедших событий, но как бы не было чудесно все вспомнить, Джейн поняла, что безумно скучает по миру, в котором родилась и выросла. По соседям и знакомым, но самое главное — по взбалмошной Сашке, любящей читать книги про неизведанные миры. Если бы та только знала, что в один из волшебных миров попала Джейн, наверное, немедленно отправилась его разыскивать. А Глеб — как бы ни подтрунивал над драконами — видел бы он Белого дракона! Такого необычного и самого красивого во всем мире Тистрела, да что там — во всей вселенной.