Пробежав по коридорам дворца, ни на кого не обращая внимания, Саша влетела в покои Лионда, замерла у порога с широко открытыми глазами.

Наследный принц, накрытый красным куполом, в муках корчился на полу. Словно почувствовав, что она зашла, поднял голову. Саша прикрыла ладошкой вырвавшейся крик, в страхе от увиденного отступила с широко открытыми глазами. Кровавые слезы текли по щекам двоюродного брата, он протянул к ней руку, прося о помощи, и потерял сознание.

Александра, не замечая рядом стоящего в оцепенении дяди, не раздумывая, бросилась к брату. Сфера от ее прикосновений осыпалась красной пылью, напоминая кровь.

— Лионд, Лионд, — шептали ее губы, дрожащие руки обхватили залитое кровью лицо брата.

У ног принца упал на колени Сакран.

— Сын, что с тобой?!

Его слегка дрожащие руки ощупывали Лионда — он искал на его теле раны. Сакран посмотрел на племянницу, никогда еще за свою жизнь Александра не видела его таким. Глаза, тонувшие в боли, заволокла чернота, по щекам проложены кровавые дорожки, как и у его сына, а губы, искусанные до крови, продолжали кровоточить.

— Ты знаешь, что с ним случилось? — Сакран вытер дрожащими пальцами красные разводы на щеках, плечи его высоко поднимались и опускались от тяжелого, прерывистого дыхания.

Саша отвела взор, стараясь не смотреть в глаза дяди, поднялась с колен.

— Я не знаю.

Лионд уже стал приходить в себя, несколько раз он открывал и закрывал глаза, грудная клетка высоко поднималась от его тяжелого дыхания. Его голова лежала на коленях отца, бледное, искаженное от боли лицо больше напоминало восковую маску, и если бы не красные дорожки свежей крови, то можно было подумать, что у него агония. Открыв резко глаза, Лионд смотрел на Сашу, не отрываясь, едва разлепив треснувшие опухшие губы, прошептал:

— Прости.

Александра несколько мгновений стояла как вкопанная, а потом вымолвила первое, что пришло на ум:

— Бог простит.

Хлынувшие из глаз двоюродного брата слезы не вызвали жалости, будто внутри что-то умерло после того, как он бросил в них с Максом заклинание смерти.

— Может мне кто-нибудь сказать, что происходит?! — Сакран не понимал, о чем говорят племянница и сын, но было понятно, что они в курсе происходящего.

— Извините, мне нужно идти. — Александра не хотела отвечать на вопрос дяди, у него есть сын, который знает, что произошло, вот пусть и он и спрашивает у Лионда, сейчас ее больше волновала другая проблема.

Развернувшись, она побежала в детские покои, и почему сразу не подумала, что, скорей всего, родители забавляются с Асмандом. Легкая улыбка тронула уста Александры при воспоминаниях о младшеньком братике, белокуром голубоглазом карапузе. Саша машинально тронула щеку, вспомнив о пощечине, облегченно вздохнула. Поняла, что краснота сошла, значит, не надо будет выкручиваться перед родителями.

Влетев в детскую комнату, встретилась с взволнованным взглядом няни, и все поняла.

Пелена слез застила глаза Сакотель.

— Сашенька, что случилось, где твоя мама? Она ведь Асманда еще грудью кормит, я едва смогла его успокоить, кричал почти всю ночь. Пришлось прибегнуть к принесенным с Земли детским смесям.

Александра остановилась возле няни, братик мирно спал. Поцеловав его в щечку, она посмотрела на Сакотель.

— Нянюшка, во дворце что-то странное происходит. Родителей нигде нет, да и не оставила бы мама свое крохотное счастье. Я сейчас выйду из покоев. — Саша сняла с руки браслет, быстро надела его на руку няни. — Когда я уйду, подойди к двери и приложи к ней руку с браслетом. Тот, кто притронется к двери, сразу забудет, зачем к ней подходил. Сама ты можешь беспрепятственно ходить по дворцу, на тебя никто не будет обращать внимания, словно тебя нет. Затаитесь в этой комнате, здесь вам нечего бояться. Сухого питания вам хватит надолго. И еще… — Александра замолчала, сглотнула подступивший к горлу комок, посмотрела на верную помощницу сквозь пелену слез и едва смогла произнести: — Няня, никому не доверяй, может, только Зейвурду.

Развернувшись, она торопливо побежала по коридорам дворца, рванула дверь кабинета Эттнера. Зеленые глаза потускнели из-за пелены слез, в носу щипало, с губ чуть слышно слетело:

— Деда, мама с папой пропали!

***

Брови Эттнера сошлись, лицо вмиг омрачилось, в черных глазах промелькнул страх, но сразу исчез, когда он увидел, как по бледным щекам внучки побежали соленые дорожки слез.

— Чего ты слезы раньше времени льешь? А, ну-ка, сейчас же прекрати.

Саша шмыгнула носом.

— Я боюсь.

— Чего ты, глупое дитя, боишься, они наверняка в своем излюбленном месте.

Дед прижал внучку к себе, прошелся рукой по ее волосам.

— Их там, нет! Их негде нет! Я проверила каждый закуток, облазила всю лагуну. Что с ними могло случиться?

— Подожди, не тараторь.

Дверь распахнулась, в кабинет вошел страж, бросив мимолетный взгляд на принцессу, и посмотрел на короля.

— Вызывали?

Девичье сердечко при виде вошедшего кольнуло от боли, горячая волна душевной муки прокатилась вдоль тела. Саша быстро отвернулась, чтобы скрыть свое искаженное страданиями лицо, никто не должен видеть, что любая встреча с Зейвурдом до сих пор приносит ей терзания.

Король сделал вид, что не заметил, как напряглись тонкие пальчики внучки, державшие его руку, вздохнул.

— Возьми с собой лучших поисковиков и обследуй все королевство. Пропали младший наследный принц и его истинная пара. Особое внимание удели домику в лагуне, где они любили отдыхать.

— Будет исполнено.

Зейвурд ничем не выдал, что расстроен, только брови нахмурились. Развернувшись, он вышел из кабинета.

— Вот видишь, сейчас найдут голубков, наверняка, где-нибудь на пикнике сидят, воркуют.

Эттнер пытался подбодрить внучку, но тревога на душе только усилилась. С взрослением детей родительская привязка теряла свою силу, ведь они отдавали ее своим детям. На данный момент радовало одно, сын с невесткой живые. Черное заклятье смерти не ударило в сердце, единственное, что до самого последнего вздоха связывает на всю жизнь родителей и детей.

В кабинет залетел Сакран, на лице его застыла тревога и, как бы он ни старался скрыть ее, у него ничего не получалось.

— Мне доложили, что брат пропал.

Ноздри Эттнера широко раздулись, чуть тряхнув головой и показывая на внучку, он дал понять сыну, чтобы был осторожен в выражениях.

— Я отправил стражей на поиски, вскоре мы узнаем, где они запропастились. Саша, ступай в свои покои, а лучше загляни к Максу, весть об исчезновении ваших родителей разлетелась быстро, думаю, он тоже переживает.

Александра вытерла щеки, окинула заговорщиков взглядом, уголки ее губ едва вспорхнули и быстро опустились.

— Хорошо, деда.

Сакран хотел обнять племянницу, поддержать, но та резко от него отшатнулась с искаженным от страха лицом.

— Я и правда пойду, Макс еще совсем маленький, нужно защитить его от врагов.

Крылья носа Сакрана запорхали от тяжелого дыхания, скулы напряглись, в глазах цвета ночи струилась боль.

— О чем ты говоришь? Какие враги?

— Простите, я тороплюсь, — обойдя дядю, Саша заспешила на выход.

Не успела еще захлопнуться дверь, как она услышала:

— Может, ты мне объяснишь, что вообще происходит во дворце? Почему половина живущих в нем драконов, вместе с моей женой и сыном, подверглись неизвестному заклинанию Красных драконов?

Эттнер смотрел на старшего сына, холодный взгляд черных глаз, казалось, разрезал пополам.

— В этом вопросе нам еще предстоит разобраться. — Эттнер, закинув руки за спину, пересек кабинет размеренным шагом и встал возле окна, помолчал, обдумывая недавние события. — Это все произошло на моих глазах. Истинный дух драконов был очень зол. Я был в гневе не меньше его.

— Но что произошло, в конце-то концов!

Эттнер резко повернулся.

— Сашу кто-то ударил.