— ЧТО?!

«Это он на что сейчас намекал? На четверых, трех или пятерых детей?! И вообще, какие дети, я еще свое согласие не дала?!»

Граф понял ее удивление и недовольство по-своему. Подхватив на руки вырывающуюся девушку, Трейлонд продолжил:

— Мало! Шесть, семь, сколько пожелаешь, все будет твое, все брошу к твоим ногам. Только не сопротивляйся, дай насладиться твоим манящим телом, дай исцеловать его.

При упоминании о теле, Ратха вновь замерла и крепко вцепилась руками в шею мужчины. Переживания заняли все мысли девушки, как бы бедный граф не надорвался, неся упитанное тело. Ратха была в самом расцвете лет, так сказать, в полном соку. Выглядела, словно раздобревший пирог из горячей духовки, раздалась и была здорова и хороша собой. Плотная, упитанная, ее округлые щечки алели, словно наливные яблочки, бархатные ярко-красные губы притягивали взгляд. Большие и дерзкие, иссиня-черные глаза восхищенно смотрели на графа.

Никто еще не носил ее на руках, не считая родителей, да и то когда она была маленькой. Принцы нежно целовали ей руку, а этот так бодро идет и совсем незаметно, что ему тяжело.

«Говорила тебе — хорош! Вон как держит тебя, словно пушинку и совсем не устал, а сколько страсти, сколько желания, сколько…»

Это было последнее, что услышала девушка от своей драконьей ипостаси. Да и сама она не успела ничего сообразить, горячие влажные губы нежно накрыли ее губы, вызвав во всем теле трепетную дрожь. Сильные руки графа настойчиво и одновременно ласково исследовали тело Ратхи и при этом умудрились раздеть ее догола, как он это ухитрился сделать, она не поняла.

***

Маленькая и тонкая, созданная из воды девушка с грустью смотрела на уходящего в пещеру любви дракона, несшего на руках свою истинную пару.

— Вот и еще одна истинная пара. А ведь как хорош, зараза, сразу видно — матерый дракон.

Валесса скрылась в своих синих неспокойных водах, да и где им быть спокойными — в последнее время что-то совсем загрустила хозяйка лазурного озера.

***

Александра открыла глазки, едва всходившие солнце пробралось сквозь легкие белые занавески, осветив комнату. Увидев, что Саша открыла глаза, Пунгр запрыгал по ее пуховому одеялу от радости.

— Пунгр!

Ясная улыбка озарила лицо девочки, она обхватила шею маленького красного дракона, вздохнув от восхищения и счастья.

— Я так рада тебя видеть, давай рассказывай, какие новости во дворце?

Маленький красный дракон, запрыгав по пуховому белому одеялу, звонко верещал. Передав все новости, он потерся своей мордочкой о ее щеку. Саша звонко засмеялась и стала начесывать своей крохотной ладошкой за ухом маленького дракона.

— Ух ты, мой хороший, мой воин! Самый сильный и отважный, я тебя так сильно люблю! — обняв своего друга, поцеловала его в носик. — Спасибо за новости, побегу к дедушке.

Спрыгнув, она помчалась сначала в ванную, быстро сделала все утренние процедуры и, весело прыгая, снова подбежала к кровати. Пунгра уже не было, но она не стала расстраиваться, знала, что друг будет ждать ее в саду.

Надев платье, приготовленное ей с вечера, приблизилась к двери и, приложив к ней ухо, стала слушать доносившиеся из другой комнаты звуки, чтобы понять, что там происходит. Кроме легкого храпа Сакотель, ничего слышно не было.

Улыбнувшись, девочка тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках проскочила мимо сладко спавшей на кушетке няньки. Вновь остановилась у входной двери, взявшись за ручку, немного постояла в нерешительности, открыла створки, быстро выскочила. Улыбнулась дракону, стоявшему на страже. Он был одним из драконов, защищавшим ее в долине Красных драконов. И он не только защищал, а еще успокаивал своим гортанным урчанием и согревал, когда по земле стлался морозный узор от магии, и все вокруг покрывалось инеем и снегом. Зейвурд помог Саше забраться на свою горячую лапу и оставил щелочку, чтобы она могла смотреть, что происходит за щитом живого круга, созданного для ее защиты.

Пробежав по длинным коридорам, Саша отправилась к дедушке. Стражи, встречающиеся на пути, провожали ее взглядами и пытались удержать рвущиеся вверх уголки губ. Открыв дверь покоев короля Черных драконов, девочка прошмыгнула туда и, кряхтя, залезла на высокую огромную кровать.

— Деда, ты спишь?

Эттнер открыл один глаз, его губы разошлись в веселой улыбке при виде внучки.

— А вот и солнышко ясное поприветствовало меня.

— Солнышко давно уже встало, а ты все спишь и ничего не знаешь!

Оба глаза короля резко округлились.

— И что такого знает мое золотко, чего я не знаю? — Эттнер подхватил Александру и уложил рядом с собой. — Король знает обо всем, что творится в его замке и королевстве.

— А ты знаешь! — Саша замолчала, засунув пальчик в рот и округлив глаза цвета изумруда, раздувая маленький носик, с хитринкой глядя на деда.

Эттнера стало разбирать любопытство, слишком загадочный вид был у внучки.

— Не томи старого дракона, признавайся, что тебе сорока на хвосте принесла.

Александра звонко засмеялась.

— И вовсе не сорока, а Пунгр. Он сказал, что дядя Сакран во дворец вернулся.

Улыбка вмиг сошла с лица короля. Он приподнялся, нахмурив брови, и завис над Сашей, замер в напряжении.

— Один или нет?

— Со своей истинной парой.

Тяжкий вздох облегчения вырвался из груди Эттнера, он с застывшей улыбкой на лице упал на подушки, но затем, что-то вспомнив, вновь приподнялся.

— А Пунгр не сказал случайно, девушка хромает или нет?

— Нет, не сказал.

Эттнер задумался, где мог пропадать сын целых двенадцать дней. Может, он разыскивал свою истинную пару в другом клане? Но тогда куда подевалась Ясиния?

— А случайно ее имени он не назвал?

— Да, Ясиния ее зовут! Она очень красивая, только моя мама лучше и красивее. — Александра вновь зашлась в звонком смехе.

— Ах ты, маленькая проказница, разве можно деда изводить неизвестностью. — Король стал щекотать внучку, а та вновь залилась звонким смехом.

Насмеялись они от души, на сердце стало сразу легко. Эттнеру хотелось принять драконью ипостась, взмыть в небо, подставляя тело солнечным лучам и ветру, впитавшему в себя утреннюю свежесть.

— А ты знаешь, мое золотко… — Эттнер, сделав загадочное лицо, замолчал.

— Что?

Александра сразу подскочила, с широко открытыми глазами смотря на деда в нетерпении. Он не спешил, отвечал ей той же монетой, в его черных глазах плясали искры смеха и озорства.

— Тебе первой по секрету расскажу… — и опять замолчал.

— Ну что, деда, что? Что!? Не томи меня! — Александра схватила Эттнера за рукав ночной пижамы, дергая в нетерпении.

— Думаю, быть свадьбе!

Саша сидела несколько минут и соображала о только что услышанной новости, а затем, завизжав, подскочила, спрыгнув с кровати, и громко закричала.

— Ура! Свадьба! Дядю Сакрана женить будем!

Выбежав из комнаты деда, она понеслась по дворцу, продолжая оповещать всех своим звонким голосом о предстоящей свадьбе старшего наследного принца клана Черных драконов.

Забежав в спальню к родителям она, тяжело дыша, произнесла:

— Все! Деда сказал — быть свадьбе!

Едва успевшие отпрянуть друг от друга Джейн и Редгар натянули одеяло повыше и не спускали с дочки своих смущенных и чуть ошарашенных взглядов. Джейн, посматривая на застывшее лицо мужа, уже не могла сдерживаться от смеха. Александра быстро залезла к ней на кровать, обняв за шею, поцеловала, продолжая тяжело дышать от быстрого бега, и произнесла:

— Деда сказал — быть свадьбе!

— Так чьей свадьбе?! — Редгар не выдержал, его ноздри широко раздувались, голубые глаза заволокли тучи.

— Вот ты, папа, какой нетерпеливый! Чьей, чьей! Дяди Сакрана!

Редгар чуть не выпрыгнул из кровати, но вовремя вспомнив, в каком он виде, натянул одеяло до самого подбородка.

Джейн, продолжая смотреть на застывшее лицо мужа, прикрывала ладошкой рот. Ее глаза цвета молодой листвы, наполненные весельем, поблескивали. Справившись со смехом, она посмотрела на дочь, и с лицом, полным серьезности и озадаченности, произнесла.