И тот, как ни странно лежал, но на шестой день обо всем догадался, устроив скандал. Лекари созвали консилиум, и еще раз хорошо проверив больного, решили, что он может покинуть лечебницу, не забыв дать ему уйму наставлений.

Король вздрогнул, когда церемониймейстера огласил на весь тронный зал:

— Граф Трейлонд из клана Коричневых драконов.

Эттнер подобрался, его черный зрачок, не отрываясь, буравил приближающегося графа, который с невозмутимым видом пересекал тронный зал.

***

Настроение Ратхи менялось, как и ее аппетит. Который год она изнывала от безделья, а тут такие события, что вольно или невольно сгоришь от любопытства. Вот и решила посетить очередной прием гостей во дворце Черных драконов. Прошлые приемы демонстративно были ею отвергнуты, она давала тем самым понять, что не простила того, как поступили с ней драконы королевских кровей. По королевству расползлись разные слухи о драке старшего наследного принца. И с каждым разом они обрастали подробностями.

Сейчас Ратха с интересом рассматривала зачинщика раздора между кланами. Граф из клана Коричневых драконов как раз проходил мимо нее, она с заинтересованностью изучала его. Черные волосы были коротко острижены за ушами и по бокам, остальные пряди была оставлены и закрывали макушку. Волосы красиво переплетались из нескольких кос в одну, плавно ложась между лопаток, и заканчивались ниже пояса. Через короткий ежик черных волос проходили тонкие, выстриженные до гладкой белой кожи линии, похожие на извивающиеся разряды грозовых молний. Граф был высок, широкий разворот плеч и бугристые мышцы говорили о недюжинной силе. Кожаные черные брюки плотно облегали его длинные крепкие ноги, узкие бедра и упругие ягодицы.

«Хорош, зараза!»

«Думаешь? По мне, так староват. Да и стрижка, вечно эти Коричневые выпендриваются».

Ратха осмотрелась по сторонам, но не увидела своего собеседника.

«Чего по сторонам глазеешь, ты лучше на его упругие ягодицы посмотри».

В этот момент граф резко повернулся и встретился с глазами Ратхи. Его вертикальный зрачок на золотой радужке, казалось, впился в нее. Девушка перестала дышать, не мигая, смотрела в его глаза, которые с нахальством успели осмотреть ее пышные формы. Щеки Ратхи заалели. Не виновата она, что после того, как на своей свадьбе была с позором покинута принцами, у нее случилось нервное расстройство. Отвлечься от горьких мыслей помогали только сладости и сдобные пончики, посыпанные белой пудрой. От бесцеремонного взгляда, рассматривающего ее, ей показалось, что уши загорелись и сейчас все бросятся их тушить. Но к счастью, граф отвернулся и продолжил свой путь к трону.

«Я ж говорю, хорош зараза, один дракон чего стоит, сразу видно — опытный».

Ратха наконец поняла, что необычный голос она слышит в своей голове. Ее черные длинные ресницы хлопали в растерянности, но к счастью, этот голос ее сразу успокоил.

«Чего ты так испугалась, я ведь твоя драконица и теперь мы можем с тобой разговаривать. Ты не представляешь — столько тысячелетий заточения. Я вся истосковалась по беседам со своей человеческой ипостасью».

«Значит, ты моя драконица?»

«Да, милая. Твоя вторая ипостась и теперь мы можем болтать без умолку».

«А почему я тебя раньше не слышала?»

«Так кто ж его знает. Ты лучше скажи, понравился тебе дракон, который на нас смотрел?»

«Почему он мне должен нравиться?!»

«Как почему?! Ты его не рассматриваешь как свою истинную пару?!»

«Вот еще! Я чуть за принца замуж не вышла, а тут какой-то граф, да еще годов ему, наверное, не меньше трехсот!» — Ратха фыркнула недовольно.

«Принц, конечно, не плох, только вот где его взять, а этот статен, красив, богат».

«С чего ты взяла, что он богат?» — Ратха сразу заинтересовалась.

«Как с чего? Раз он граф — значит, у него свой замок. Лет ему много… — Драконица решила не озвучивать, что графу четыреста, дабы не пугать молодую неопытную девушку. — А его сокровищница полна золота и драгоценных камней. А это значит, у нас будет свой замок и вся его сокровищница в придачу».

«Все равно он мне не нравится, не хочу за него замуж!»

«И то верно, поищем жениха победнее, но зато моложе».

Ратха с драконицей закончили диалог и со вниманием стали смотреть на дальнейшее развитие событий. Граф остановился возле трона, вздернув голову, и высокомерно произнес:

— В связи с тем, что старший наследный принц нанес мне прилюдное оскорбление и унизил, я требую, чтобы артефакт с духом истинной пары отдали в наш клан.

Эттнер напрягся.

«А вот и требование, а я, старый дурак, понадеялся, что все обойдется. Видно, за спиной у нас все взвесили и обговорили, а так как сторона потерпевшая, то вывод сделан правильно — отказать, значит, развязать войну. Ничему не научили тысячелетия без истинного духа, все так же глупы и алчны».

Все эти мысли роем пронеслись в голове короля Черных драконов, но он знал — выбор всегда остается за сильнейшим.

Эттнер встал. Нужно выразить уважение к потерпевшему и ни взглядом, ни жестом не выдать своего разочарования. От мысли, что придется расставаться с ларцом, сердце пронзила боль сожаления, артефакт подарила ему младшая невестка. Да и как потом объяснять Александре, что ее Пунгр переехал жить в другой клан? Как объяснить малому ребенку, что ее друга сам дед отдал, чтобы избежать войны? Поймет ли внучка?

Эттнер тяжко вздохнул, взгляд его черных глаз потускнел, он медленно опустился на трон, посмотрел на графа и, стараясь унять дрожь в голосе, произнес:

— Истинный дух объединяет всех драконов, и хотя этот ларец подарила мне моя невестка, я не буду препятствовать тому, чтобы его забрал клан Коричневых драконов.

Зал разделился на молчавших, затаивших дыхание в ожидании дальнейших действий, и недовольных, зароптавших драконов.

Граф немного опешил, он никак не ожидал, что король согласится отдать ларец с истинным духом. Справившись с бушевавшими чувствами, он сделал шаг к артефакту и остался стоять как вкопанный.

Истинный дух на ларце проявился разъяренным огненным драконом, раздув свои заушные капюшоны и пасть, он издавал злое шипение с нервными, недовольными звуками.

Спрыгнув с ларца, красный дракон подбежал к графу, продолжая зло кричать и шипеть. Взмахнув маленькими крыльями, немного поднялся над только восстановленным мраморным полом тронного зала и резко упал, ударив хвостом, покрытым острыми шипами. Огненный магический столп искр взлетел ввысь, осыпавшись на руки графа.

Истинный дух окинул горящими огнем глазами всех собравшихся еще раз, зло пропищал что-то и засеменил по мрамору полу на выход, издавая своими короткими острыми когтями на лапках изощренный тягучий скрип, от которого у всех по телу побежали колкие неприятные мурашки. Все собравшиеся переглядывались и ежились, потирая плечи и руки, стараясь быстрей разогнать неприятное чувство после ухода истинного духа.

Ратха тоже почесывала руки и оглядывалась по сторонам, обдумывая, стоит уходить или подождать немного, вдруг будет что-то еще интересное. И когда стоявший возле трона граф повернулся, она обрадовалась, что не ушла. Зрелище, которое представлял граф, было презабавным. Все его руки до плеч были покрыты огненными шипами, и яркий узор отчетливо просвечивался через его небесно-голубую рубашку. Графа с замиранием дыхания любовался вспышками алого узора на руках, ровно до той минуты, когда Ратха не издала тонкий писк, чем-то похожий на мышиный. Она, почесывая руки, успела лишь подумать, что за напасть с ней приключилась, как, переведя взор на кожу, издала нервный хрип или писк.

На ее вскрик тут же отреагировал граф, да и все собравшиеся стали медленно отступать от вида колючих огненных острых кустов, что вились на руках драконицы.

— Что это?! — прокричала она взволнованно.

«Как что? Брачные узоры. Вон как вьются, засранцы, в желании…»

«В каком еще желании?»

«Желании соприкоснуться со своей истинной парой».