Только почему-то его сын не разделил эту радость, Эттнер почувствовал, как боль и отчаянье захватили старшего сына, и он, выломав стену, улетел прочь.
«Что-то неладное с этой стеной, никак проклятье кто наложил, сначала младший, теперь вот старший… и чем она им не угодила. Нет чтобы не спеша выйти на крышу и там лети на все четыре стороны. Так нет, прямиком. Была стена — и нет стены, а я после их полетов ремонтом занимайся, тряси сокровищницу. А вот вернется старший сын и пусть ремонтирует на пару с братом, а я даже не притронусь».
Эттнер посмотрел на младшего сына. Редгар поежился под въедливым злым взглядом черных глаз, но вида не подал и, быстро сориентировавшись в обстановке, громко сказал:
— Всем гостям отведены комнаты в левом крыле замка, сначала тронный зал покинет клан Синих драконов, затем — Зеленые и Голубые. Клану Коричневых драконов если есть что предъявить — мы выслушаем, если нет, то сможем обсудить данный конфликт по их первому требованию.
Кланы Синих и Голубых немного задержались, боясь очередного конфликта, но видя, как заговорщически переглянулись драконы из клана Коричневых и только потом последовали на выход, тоже поспешили быстрей уйти. Когда последний из гостей покинул тронный зал, младший принц не выдержал:
— Что здесь произошло?
Нахмурив брови, стал ждать разъяснений отца.
— А сам не догадываешься? Вот ответь мне, чем вам с братом не угодила стена?
Эттнер, соединив руки за спиной, стал мерить тронный зал шагами, хмуро оглядывая гряду из напольного мрамора.
— Мне-то понятно — чем, зов разум затмил, а брат чего здесь буянил? — Редгар замолчал, но у него уже промелькнула догадка.
Эттнер не выдержал, посмотрел на сына и его рот расплылся в счастливой улыбке.
— Это то, о чем я думаю? — Голубые глаза младшего вспыхнули в предвкушении.
— Твоя догадка верна, у Сакрана проявились брачные узоры.
Редгар, не в силах больше стоять, кинулся к отцу, захватив того в объятия.
— Я так рад за него. Только не понимаю, чего он графа в стену запечатал и оконные витражи снес, я уже молчу про пол.
— Пока сам ничего не понимаю, граф попросил руки драконицы Ясинии.
— Ясинии! Не припомню в нашем клане драконицы с таким именем.
— А наш старший при упоминании ее словно озверел. Да и я, к сожалению, тоже не припомню драконицу с таким именем, но уже дал команду собрать все сведения о данной девушке. Что-то много чего непонятного во всей этой истории. Пойдем в кабинет, пусть слуги и строители наводят порядок, да и вам придется потрясти свои сокровищницы, хватит мне за вами сопли подтирать. — Король оглянулся на всякий случай, окинул взглядом пустой раскуроченный тронный зал — не слышал ли кто их разговор с сыном? И, удовлетворенно вздохнув, отправился на выход.
Редгар шел следом, смотря на широкую спину отца, и едва сдерживал рвущиеся вверх уголки губ. Отец так забавен, когда ворчит или чем-то встревожен.
Не успели они зайти в кабинет, как слуга доложил о прибытии главного королевского следователя Гунара, который вот уже двести лет исправно справлялся с данной должностью. Положив на стол короля папку с досье, он отошел на два шага и замер в ожидании дальнейших указаний.
Эттнер открыл папку и принялся изучать данные, Редгар встал за его спиной и, вытянув шею, принялся вглядываться в закорючки почерка главного следователя. С трудом прочитав пару слов, бросил с досадой это занятие и присел в кресло, дожидаясь, когда отец сам расскажет, что успел прочитать.
«Итак, что мы имеем?» — Король закрыл папку и посмотрел на сына.
— Скажу коротко, семьдесят три года назад в семействе Дерван, у графа Ревель и графини Савиль родилась девочка. Нарекли новорожденную Ясинией и до ее первых шагов никто не обратил внимания на то, что у ребенка одна нога короче другой. Впервые за всю историю драконов ребенок родился калекой, и ни один целитель не смог исправить данный дефект. Девочка подрастала и, когда стала играть со сверстниками, на нее обрушился шквал насмешек и издевательств. Родители решили оградить своего ребенка от нападок, нашли уединенное место в горах южных границ нашего королевства. Отец построил замок и переселился туда с семьей, там они проживают до сих пор.
— Южная граница… — Редгар потер подбородок, лихорадочно пытаясь что-то сопоставить, и вскоре его лицо озарила улыбка. — Кажется, я догадываюсь, когда это случилось. В то время, когда я решил прекратить поиски Джейн. Брат еще у меня спросил, как часто я слышу своего дракона, он был весь такой потерянный и грустный.
Эттнер хмурился, младший сын любил подогреть интерес слушателей.
— Точно, я еще тогда подумал, что он повзрослел за один день.
Редгар удивленно взглянул на отца.
— Что удивляешься, я за столько лет хорошо вас изучил. Еще мелькала мысль, что он влюбился. Выходит, не ошибся.
— Что получается, он встретил девушку и влюбился, но дух истинной пары не наградил их брачными узорами.
— Выходит, так.
— Знал он или нет, что к Ясинии сватается граф, мы не ведаем, но как истинный дракон, бросился защищать свою любовь. И если бы не брачные узоры на его лапах, ни один золотой лечебный кокон не помог бы графу. А если учесть, что клан Коричневых драконов самый малочисленный, войны было бы не избежать.
Отец и сын помолчали, каждый думая о своем, война несет одно горе, боль и потери. И до сих пор вопрос не решен, Коричневые затаились, скорей всего, войной не пойдут, обдумывают другие варианты развязки истории.
— Думаешь, она его истинная пара?
— Не знаю, я совершенно ничего не знаю об истинных парах. Но пока никто из дракониц не предъявил брачный узор на своих руках. Но на крайний случай я отправил стражей осторожно разузнать — у Ясинии мой сын или нет.
— И что будем делать?
— Ждать. Ждать, что предпримет клан Коричневых драконов. И ждать сведений — является ли Ясиния истинной парой Сакрану.
— А если нет?
— Боюсь представить, что будет. Уязвленные драконы могут заручиться поддержкой других кланов, этот момент тоже не нужно сбрасывать со счетов. Пожалуй, на сегодня хватит, иди к своей семье, а мы еще посидим, поговорим с Гунаром.
Редгар ушел, а король, отдав приказ о боевой готовности военных гарнизонов, продолжил размышлять над вариантами будущих событий.
Но как он ни старался их предугадать, на седьмой день ожидания клан Коричневых драконов передал послание о желании аудиенции с королем, не забыв добавить, что с ними прибудут драконы из кланов Зеленых и Синих.
Плечи Эттнера низко опустились от тяжкого вздоха. Значит, война. И о старшем сыне никаких сведений нет. Стражи донесли, что старшего наследного принца в замке графа нет, как нет и самой девушки. Попытки отправиться по их следу ни к чему не привели.
Эттнер хмыкнул, кто бы сомневался, Сакран владеет королевской магией, знает такие заклинания, о которых стражи и не слышали. Только почему скрывается? Неужели Ясиния — не его истинная пара, и он решил пойти против выбора истинного духа? Вот вроде недавно так радовался, что не надо голову ломать — истинная пара или нет, а, оказывается, стало еще трудней.
И все это устроил его сын, королевский отпрыск, будущий король, он сейчас уже должен быть примером и подражанием для молодых драконов. Эттнер пытался разыскать его с помощью родительской привязки, но только разбередил сердце ноющей тоской, которая лишь на седьмой день отпустила, но внесла еще больше сумятицы.
На девятый день король ответил на послание, назначив встречу в тронном зале, не забыл пригласить и свой клан, приказав сильной драконьей половине быть наготове, но не показывать настроя.
Король как мог растягивал время в надежде на возвращение сына, но больше тянуть нельзя. Графа можно было освободить из лечебного кокона на третий день, но Эттнер приказал держать его как можно дольше. С нотками стали в голосе посоветовал целителям найти любое доказательство тому, что графу необходим покой для лучшего заживления костей.
