Но с другой стороны… этим поступком граф задел ее женскую гордость. Он отказался нее, юной и красивой, а ведь сам уже был немолод, хотя от его фигуры девушка и не смогла оторвать взгляда.

Осторожно юркнув под одеяло, Патрисия вздохнула и закрыла глаза. Иногда она переставала дышать, когда граф шевелился в постели, но сама не поняла, когда уснула, оставив все брачные дела на утро.

Но утром граф продолжал ее игнорировать. Открыв глаза, девушка увидела пустующую постель.

Для себя Эргард решил, что хоть Патрисия и сказала, что не беременна, но рисковать не стоит. Он должен быть уверенным в том, что станет воспитывать своих детей, а не бастардов королевских кровей.

И граф окунулся в круговорот будней и забот о замке, так незаметно пролетели пять месяцев. Спали супруги в разных комнатах, и если кто-то из них и вспоминал о супружеских обязанностях, то как только касался подушек, сразу погружался в сон.

Эргард целыми днями пропадал на полях и в новой конюшне, Патрисия занималась обустройством замка и постепенно налаживала отношения с падчерицей. К ее счастью, девочка была добродушна, скромна и уже в таком юном возрасте довольно красива. Одни кучерявые рыжие волосы, спускающиеся ниже поясницы, чего стоили. А уж о карих больших глазах, доставшихся от отца, вообще лучше молчать. Когда девушка вырастет, будет очень красива, нужно подыскать ей подходящую партию.

Патрисия улыбнулась своим мыслям, как она быстро привыкла к своей новой роли. Хотя муж по-прежнему ее игнорировал и не делил с ней постель. Ее это особо не задевало, но вот косые взгляды служанок и их переглядывания скребли ревностью душу. Эргард был красавцем, мужчиной в расцвете лет, и Патрисия не раз украдкой любовалась им, пока приводила в порядок клумбы с цветами возле замка. Кто бы мог подумать, что она будет этим заниматься.

Магический почтовый вестник, окрашенный в красный цвет, завис над ней, нервно подергиваясь. Графиня сняла перчатки, подхватив пальчиками письмо, и присела на лавочку. Вскрыв конверт, стала внимательно читать написанное, и лицо ее с каждой прочитанной строкой становилось все бледнее. Оторвавшись от письма, Патрисия быстрым нервным взглядом прошлась по цветущим кустам белых роз.

— Лисси!

Рыжая копна волос показалась из-за куста.

— Девочка моя, иди сюда бегом!

Лисси нахмурила свои черные брови, ей еще не доводилось слышать в голосе мачехи таких взволнованных ноток. Что могло случиться? Прыгающей походкой она подбежала к ней.

— Что случилось?!

Патрисия обхватила ее за плечи.

— Присядь, красавица. Я получила очень нехорошее письмо.

— Письмо?!

— Да. Моя подруга по магической академии вышла замуж за графа, в общем, неважно. — Патрисия встала и нервно заходила по каменной дорожке. — Важно то, что у них в гостях был принц.

— Принц!

Карие глаза загорелись восхищением.

Патрисия посмотрела на падчерицу, и ей сделалось дурно — как похожи дети в своих мечтаниях. Взяв за руку девочку, подвела ее к лавочке и сама присела рядом, ноги от волнения отказывались повиноваться.

— Лисси, послушай меня внимательно, сейчас я тебе перечитаю письмо, и ты сама решишь, радоваться ли.

Когда она дочитывала последние строки, вся радость схлынула с лица девочки.

— Они хотели забрать маленькую девочку от матери?

— Ты правильно поняла. Принцы и принцессы избалованы, они привыкли ни в чем себе не отказывать. Но это еще не главное…

Патрисия замолчала, погрузившись в раздумья.

— А что главное?!

— Главное то, что все те люди, о которых говорится в письме, скорей всего, в нескольких милях от нашего замка. Я боюсь за тебя.

Пальцы графини слегка подрагивали от нервного напряжения. Она вскочила, посмотрела на мужа, который даже не предполагал, какая на их замок надвигается гроза. За эти несколько месяцев Патрисия успела понять характер супруга. А что, если принцесса, не заполучив одну куклу, потребует себе другую? Эргарду будет все равно, на кого направить магию огня. Это значит — конец ее спокойной жизни. И, не успев еще побывать замужем, она станет вдовой, да к тому же еще попадет в опалу. Глаза Патрисии заволокла пелена, руки смяли послание. Увидев въезжающую во двор четверку белых скакунов и карету с королевским гербом, она пошатнулась, у нее подкосились ноги. Не удержав равновесия, упала на кучу конского навоза, приготовленную для прикормки роз.

Лиси, подбежав к ней, поспешила на помощь, но поскользнулась на лепешке навоза и тоже приземлилась рядом с мачехой.

***

Эргард со всей силы сжал в руке кнут, и тот жалобно заскрипел и сломался. Вид въезжающей в ворота королевской кареты не предвещал ничего хорошего. Отшвырнув со злости обломки кнута, граф поспешил навстречу гостям. Он увидел еще несколько карет, въезжающих следом, и гнев застелил его глаза, Эргард едва смог взять себя в руки. Нацепив на лицо любезную улыбку, он подошел к принцу, который с любопытством рассматривал графские владения и сам замок.

— Мое почтение. — Эргард низко склонился.

Уголки губ наследного принца чуть дернулись в брезгливости. Белая рубашка на графе намокла от пота и прилипла к телу. Черные кучерявые волосы на голове были небрежно растрепаны. С прилипших ко лбу волос спускались капельки пота. Скользя по двухдневной щетине, они ползли по шее и заканчивали свой путь в кучерявой поросли волос на широкой груди, что виднелась из раскрывшегося отворота рубашки. Видя, с какой небрежностью принц его осматривает, граф поспешил извиниться.

— Прошу прощения, кобыла больно сноровистая, второй день с ней воюю. Приглашаю пройти в мой замок. Графиня… — Эргард замолк на полуслове, он не спускал глаз со своей дочери. Злость не просто кипела, она подхватила магию огня и готова была вырваться на свободу. Его дочь, его маленькая красавица, сейчас больше всего походила на огородное пугало. Мало того, от нее несло за версту конским навозом и не только несло, она вся была вымазана в нем. Лицо руки, волосы, наконец, ее рыжие, красивые, отливающие солнцем волосы потеряли свой цвет, висели грязными сосульками. В карих глазах графа читался стыд. Такого позора он никак не ожидал.

Он не сразу ощутил гнетущую тишину, можно было услышать, как весело жужжат навозные мухи, слетевшиеся на запах и кружащие сейчас над его дочерью.

Посмотрев на принца, чтобы принести извинения за дочь, он нахмурился, ибо рот наследного слегка приоткрылся, на лице замерла маска удивления. Оторвав взгляд от Таувера, граф, наконец, посмотрел на то, чем мог так заинтересоваться венценосный, и пришла очередь его глазам округляться.

Если бы не возглас принцессы, неизвестно, сколько они вот так стояли бы в гнетущей тишине.

— Милый, куда ты нас привез?! Мне кажется, нам лучше продолжить путь дальше. — Она с неприязнью окинула девочку презрительным взглядом и поморщила свой носик. От внешнего вида Лисси ее лицо искривилось в брезгливости. — Фу, какая некрасивая девочка!

Патрисия расправила плечи, гордо вздернув голову и состроив самую лучезарную улыбку.

— Прошу нас простить, так увлеклись посадкой роз, что совсем забыли о времени. К сожалению, мы не получили весть о приезде званых гостей. Но это все несложно исправить, так ведь, дорогой? — Она подошла к Эргарду и обхватила его под руку, демонстрируя всем тонкие пальчики с черным слоем земли под ногтями.

Принца от вида ее рук слегка передернуло.

Видя, что муж до сих пор не может вымолвить ни слова, графиня продолжила:

— Милый, пригласи же дорогих гостей в дом. А хотя, простите мне мою глупость, первый месяц беременности, все забываю и путаю. Я ведь не представилась, графиня Патрисия Калинская. — И она сделала несколько шагов в сторону свиты принцессы и замерла в реверансе.

Вся свита нервно отшатнулась.

— Понимаю вашу неприязнь, понимаете, мы молодожены, дела у мужа идут не так, как хотелось бы, поэтому некоторую работу приходится выполнять самим.