Душу принц решил отвести у Патрисии, всю обратную дорогу он мечтал о ней, вспоминал, при каких обстоятельствах нашел ей жениха. За полгода до прибытия принцессы в их дворец отец пригласил его на частную беседу. Таувер был не дурак, быстро сообразил, о ком пойдет речь. И не ошибся.
— Сын, мало кто во дворце, да и во всей столице, не знает о твоем романе с Патрисией. Сам понимаешь, не успеет твоя будущая жена переступить порог, как ей донесут, чем ты тут занимался до ее прибытия. И если она еще сможет стерпеть фаворитку в прошлом, то после заключения союза… сам понимаешь, к чему это может привести. Мне не хотелось бы, чтобы она писала слезные письма своему отцу о том, что ты с ней не считаешься. Да к тому же не забывай, что у Ридреха имелись планы выдать дочь за наследника Сиринского королевства. Но принцесса выбрала тебя. Так что… будь любезен, избавься от фаворитки.
Брови Таувера взлетели в недоумении.
— Что ты так смотришь?! Я говорю, что пора твою пассию выдать замуж. Я даже ей жениха присмотрел, графа Калинского.
Таувер фыркнул.
— Он же лет на пятнадцать старше ее, да к тому же вдовец, у него даже наследница есть.
— Ты прав. Эргард недавно был у меня на аудиенции и рассказал кое о чем. Владения графа приходят в упадок. Он просил помочь в трудной ситуации. Я сказал, что подумаю. Как видишь, мы вдвойне выигрываем. Отлучим графиню от дворца, плюс за ее счет поправим тяжелое финансовое положение графа.
— А если он откажется?
Плечи короля затряслись от хохота, отсмеявшись, он посмотрел на сына с улыбкой и продолжил:
— Он не посмеет, да и большего я ему не предложу. Сам посуди, впереди твоя свадьба, съедутся гости с пятнадцати королевств. Столько затрат! Я уже приказал освежить наш летний дворец.
— Но Патрисия ведь не заслужила такого мужа.
— Сын мой, поверь, твоя Патрисия должна быть тебе благодарна. Ты же не отправляешь ее домой, а оказываешь милость, подобрав довольно-таки подходящую партию. Подумай, какой нормальный мужчина после такого бесчестия захочет взять ее в жены. То, что говорят о ней, забудется не сразу. Да к тому же ты должен показать своей будущей жене, что не собираешься больше заводить себе фавориток. — Король поднял палец. — Пока не собираешься. Но об этом я думаю, ей не стоит знать. И в будущем старайся свои похождения скрывать более тщательно. Показывай своим примером, что ты за чистые отношения в семье. А что там у тебя на самом деле, никому не нужно знать!
Таувер помнил бледность лица Патрисии, когда она стояла в тронном зале, а его отец изъявлял свою волю. Она, не поднимая глаз, молча выслушала о своей участи.
Граф был более несдержан, его качнуло от услышанного. Костяшки пальцев побелели от того, как он сжал со всей силы набалдашник трости. Неудачное падение с лошади во время охоты. Травму он так и не залечил, видать, действительно дела его плохи.
Через месяц состоялась их свадьба. На Патрисию жалко было смотреть, исхудавшая, осунувшаяся… а черноту под глазами не смогли скрыть лучшие крема. Лицо покрывала белая бесчувственная маска. Не лучше выглядел ее жених. Таувер не присутствовал на их свадьбе, предоставив почетное место для гостей своему отцу. Король и сам был не прочь. Да и стоило выразить свое одобрение этому браку, а то, что он был для молодых сватом… об этом знают немногие, а остальным и необязательно.
***
Патрисия все полгода замужества пребывала в замешательстве. Сначала прозвучала весть о приезде принцессы. И хотя фаворитка будущего короля всегда знала, что такое положение не будет длиться вечно, за много лет к нему привыкла. Таувер был не требовательным, ночами ей не докучал. Приходил иногда в дом, купленный для нее. Наведывался он раз в неделю, ссылаясь на занятость учебой и делами во дворце. Патрисию все устраивало. Иногда появлялись мысли — а что будет потом? Но она быстро гнала их прочь — в надежде, что Таувер не сможет с ней расстаться. На деле все оказалось куда хуже. Он не только смог с ней расстаться, но еще и подложил ее под старика.
Покинув дворец, она, уткнувшись в материнское плечо, прорыдала всю дорогу. Графиня Миринди, как могла, успокаивала дочь, понимая, что не может пойти против воли короля. Ее дочь такая красавица! Но теперь должна выйти замуж за хромого, нищего графа, да еще к тому же вдовца, имеющего дочь лет десяти от роду.
Месяц подготовки к свадьбе не улучшил настроения Патрисии, она практически ничего не ела, казалось, выйди она на улицу и подуй в ее сторону ветер, то непременно унес бы. При обмене кольцами в храме девушка чуть не потеряла сознание, граф успел подхватить ее под локоток и не отпускал до самого окончания церемонии.
Саму свадьбу Патрисия помнила плохо, гости подходили, поздравляли их, но натыкались на холодный злой взгляд графа и потерянный, потухший — невесты. Граф поспешил быстрей отвести невесту в приготовленные для них покои, и только после этого взгляды гостей немного оживились.
Зайдя в покои, Эргард прямиком направился к кровати. Сев на нее, принялся с уставшим видом, смотря в пол, медленно расстегивать пуговицы своего смокинга. Скинув его на стоявший рядом стул, проделал то же самое с жилеткой и рубашкой. Сняв ботинки, встал, чтобы стянуть брюки, и почувствовал на себе пристальный взгляд. Повернувшись, он некоторое время рассматривал стоявшую посредине комнаты девушку в белом платье. Глядя на нее с непониманием, он будто не помнил, как она оказалась в этой комнате.
— Прости. Я еще не успел нанять тебе служанку, а Лисси не захотела отпускать свою. Пойми, она тоже переживает, не маленькая, понимает все. — Эргард, слегка прихрамывая, приблизился к жене, ловкими движениями отстегнул фату, затем перешел к многочисленным пуговицам на платье.
Пока он их расстегивал, Патрисия забыла, как дышать. То, что она увидела, повергло ее в небольшой шок. К принцу она привыкла и видела его обнаженным не раз. Худощавый, словно юнец, телосложение его чуть поменялось совсем недавно, выросли мышцы, иногда он красовался ими, демонстрируя гладкий натренированный торс. Когда же граф снял рубашку, брови Патрисии взметнулись от вида черных кучерявых волос, покрывающих всю широкую грудь. Если честно, она смутно представляла, как выглядит сам граф, встреча во дворце могла не считаться. Тогда она удосужилась взглянуть на него один лишь раз, и то когда ей объявили, с кем она должна засвидетельствовать свой союз. Граф был на голову выше ее, и сейчас его горячее спокойное дыхание щекотало ей щеку.
Муж ее как раз, к несчастью, не мог понять, что делать дальше с платьем. Он расстегнул все до одной пуговицы, но платье не желало сниматься с плеч. Граф ощупывал девушку своими большими руками и, ей казалось, что она сквозь платье чувствует их грубость и силу. Несколько раз он прислонился к ней своим обнаженным торсом, тогда Патрисия вообще не дышала. Наконец он нашел несколько тонких бретелек, развязав их, освободил ее от платья.
Облегченно вздохнув, посмотрел на бледное лицо жены.
— Прости за вопрос, ты, случайно, не беременна?
Патрисия, сначала растерялась, но быстро пришла в себя, вскинула голову и зло посмотрела на мужа.
— Не сердись, бледная ты очень, вот я и подумал… — Он еще что-то хотел сказать, но передумал, пошел к кровати, говоря на ходу: — Дальше, думаю, сама справишься.
Возле кровати он ловко скинул брюки и исподнее белье, оставшись совершенно голым, прилег на кровать. Опустил голову на подушку, прикрылся одеялом, закрыл глаза и спокойно задышал.
Патрисия продолжала стоять, прокручивая в мыслях завораживающий вид голого мужа. Широкий разворот плеч, узкие бедра, крепкие мышцы ног до сих пор стояли у нее перед глазами. Не говоря о черной поросли на его груди, это вообще какая-то дикость. Непривычно как-то, но завораживает. Сколько она так простояла, неизвестно, прохлада окутала Патрисию, покрыв тело ее колкими мурашками.
Поежившись, девушка потерла плечи, встала на цыпочки и осторожно направилась к кровати. Подойдя, затаила дыхание, прислушиваясь. Ее ресницы захлопали в удивлении — пока она тряслась и обдумывала предстоящую ночь, муж мирно уснул, и по его спокойному дыханию было понятно, что смотрел он уже не первый сон. С одной стороны, Патрисия была рада такому повороту, спать с незнакомым мужчиной, пусть и собственным мужем, она пока не хотела.
