— Дело в том, что когда он поднял ее на руки и вынес из канавы, я тоже была сильно удивлена… — видя, что муж безмолвствует, Катарина продолжила: — На девушке была странная одежда, синие брюки местами порваны, рубашка вообще не поддавалась никакому описанию: обрезанный рукав и сама по себе такая короткая, что едва прикрывала пупок.

Брови Корнера влетели, тонкие губы сжались от напряжения и волнения.

Катарина вновь вздохнула, но поняла, что, начав свой рассказ, не может остановиться.

— Но даже это не было таким шокирующим, самым странным были ее короткие волосы.

— Что?!

Катарина перестала мять одеяло и увереннее посмотрела на мужа.

— Да, ты не ослышался. Пойми меня правильно, я тогда была совсем юна и впервые покинула родительский дом. Конюх положил девушку в карету, тогда я смогла лучше рассмотреть ее.

Графиня вновь замолчала, она непрерывно смотрела в пол, заново переживая тот момент. Потом подняла свои карие глаза на мужа.

— Сейчас, когда я смотрю на Александру, вижу лицо Нэйры. Они так похожи, только у Александры цвет волос другой, а у Нэйры он черный с легким отливом пепла.

Корнер взволнованно посмотрел на жену, его черты заострились, взгляд стал более озабоченным. Видя реакцию мужа, Катарина чуть улыбнулась, но взгляд ее был печален.

— Не волнуйся, со мной все в порядке и мой рассказ не бред. Когда мы добрались до ближайшего городка, я попросила позвать целителя, чтобы он осмотрел девушку, все еще пребывающую без сознания. Целитель явился незамедлительно. Проделав магические манипуляции, он излечил ее, но все оказалось куда хуже. Девушка пришла в себя, но потеряла память. Это стало для меня еще большим потрясением. На тот момент я не понимала, что делать с совершенно незнакомой девушкой, да еще и ничего не помнившей о себе. Кто она, почему на ней такого вида странная одежда? Но самым тяжелым для меня было осознать, что девушка невероятно красива.

Катарина посмотрела с мольбой в глазах на мужа.

Корнер подсел к ней на кровать, взял ее холодные пальцы в свои, преподнеся к губам, подул на них, согревая дыханием.

Взгляд Катарины потеплел от его ласки и заботы, и, вздохнув в очередной раз, она продолжила:

— Я решила оставить девушку при себе служанкой, но не знала, как быть с ее формами и красотой. Целитель посоветовал мне сходить к местному магу и купить для девушки накопительный амулет памяти. Что я и сделала. Придя к магу, я приобрела амулет и попросила у него артефакт морока.

Голова Корнера поднялась, по яркому и возбужденному взгляду графиня поняла, что он все понял. Катарина, опустив глаза и стесняясь смотреть на мужа, продолжила:

— Маг продал мне артефакт, описав, что произойдет с внешностью, если его надеть человеку на руку. Я взяла оба амулета и, рассчитавшись, покинула его дом. Придя в гостиницу, быстро надела артефакт на руку незнакомки и стала потихоньку учить ее словам и рассказывать о нашем мире. Так как имени девушки я не знала, то назвала ее Нэйрой. Прошло уже шесть лет, как она носит амулет морока. Пойми меня правильно, я не знала, что амулет не снимается, маг меня обманул!

Пелена слез заволокла глаза Катарины, она подтянула одеяло до самого подбородка, стараясь таким образом спрятаться от гнева мужа, если таковой последует.

Но Корнер наклонился и коснулся губами ее губ.

— Твой рассказ очень странный, но не верить я не могу. Неужели у Нэйры ни разу не было прояснения сознания? Ведь при потере памяти бывают вспышки воспоминаний о прошлой жизни?

Катарина посмотрела на мужа глазами, полными боли.

— Пару раз бывало, а однажды я застала ее с Александрой в нашей гостиной. Нэйра играла с ней и вдруг спросила: «Признайся, Александра, у тебя в роду китайцы или японцы были?». Услышав непонятные слова, я думала, что упаду без чувств. Мне тогда показалось, что она все вспомнила. Но как оказалось, она сама сильно расстроилась от того, что сказала непонятные слова, и не могла объяснить дочери их значение.

— Да, слова действительно странные и если она говорит о чьих-то родословных, то я про такие не слышал и не читал ни в одной из книг.

Корнер погладил Катарину по волосам, с любовью смотря на нее.

— Я думаю, самое лучшее, что ты могла сделать, сама того не подозревая, — это скрыть девушку ото всех. Не придумай ты тогда этого… даже страшно за ее жизнь. Может, у нее и не было бы этой жизни, и она умерла бы в той канаве. Или еще хуже — ее могли подобрать совершенно другие люди и неизвестно, как бы они с ней обращались. Если бы ее увидел Таувер, у него были бы вполне понятные намерения… И ни ты, ни я не смогли бы ему воспрепятствовать.

Катарина захлопала длинными ресницами.

— Чего ты так удивляешься, моя кареглазая, наш будущий король не отказывает себе в любых удовольствиях. Вспомни хотя бы свою подругу Патрисию. Именно на нашей помолвке он зашел к ней в спальню и взял то, что хотел. Да что греха таить, он и на тебя глаз положил и все подбирал удобный момент.

— Как?!

Катарина приподнялась, сидя на постели. С бледным лицом и невинным взглядом карих глаз она была похожа на маленькую девочку, открывшую для себя что-то диковинное.

Теперь пришла очередь Корнера тяжело вздыхать, он положил жену на постель, прикрыл одеялом.

— Ты по своей детской наивности ничего не замечала. Я боялся за тебя и поэтому был вынужден поторопить отца с помолвкой. А теперь ложись, закрывай глаза и постарайся уснуть. Ты носишь под сердцем нашего первенца и ничего не должно помешать ему родиться на свет здоровым.

Корнер наклонился, вновь поцеловал жену, слегка стукнул пальцем по ее острому носику.

— Не волнуйся, спи, а перед сном помолись богине Арсар, чтобы принц не догнал Нэйру и ее дочь.

— А если она все вспомнит? — Катарина вновь беспокойно приподнялась с подушек.

Граф перебирал пальцами каштановые локоны жены.

— А если вспомнит, то это даже лучше. Я смогу отвезти ее к мужу.

Катарина откинулась на подушки.

— Ты прав, нужно было давно тебе во всем сознаться, не пришлось бы так переживать.

— Вот и умница, в следующий раз не таи секреты. Я ведь тебя люблю и не хочу, чтобы ты что-то скрывала от меня и страдала из-за этого.

Катарина сладко вздохнула, прикрыла ладошкой раскрывшейся в зевоте рот.

— Отдыхай и ни о чем не волнуйся.

— Хорошо, ступай. — Она слегка коснулась пальцами руки мужа, успокаивая и подбадривая его.

Граф встал, посмотрел на уже спящую жену. Его губы разошлись в легкой улыбке, в глазах лучились нежность и обожание. Нехотя он развернулся и вышел из комнаты. Из всего, что он узнал, выходило, что Нэйра — совсем не Нэйра, но предъявить это очень разгневанному будущему монарху сейчас — значит, еще больше распылить огонь его любопытства. А если граф расскажет, что на девушке амулет морока, то могут быть совершенно неизвестные последствия. Принц заберет ее во дворец, соберет всех магов и если им удаться разомкнуть путы морока, то королевской свадьбы может не случиться из-за ревности Арнелины.

То, что принц едва переносит свою будущую жену, даже слепому видно.

***

Корнер вышел на парадное крыльцо родового замка, обвел взглядом столпотворение — лошади, слуги, свита принца. Увидев злорадный взгляд серых глаз будущего правителя, ухмыльнулся про себя: «Как же тебе не терпится расправиться с беззащитной девушкой. И это будущий король. Гнилое сердце и разум, погрязший в безумии».

На лице принца гуляла злая улыбка.

— Я уже хотел посылать слуг за тобой. Была такая мысль, что ты решил пропустить наше мероприятие.

Граф легкой походкой спустился со ступенек и подошел к Тауверу.

— Совсем нет. Зашел к Катарине и объяснил нашу поездку. Я не мог уехать на несколько дней, не рассказав, куда мы отправляемся.

Тон и взгляд, каким сейчас наградил граф принца, тому совсем не понравились, что-то изменилось в ауре друга, может, появились спокойствие и безразличие. Но задаваться подобными вопросами не было времени, грудь жгло от предвкушения предстоящей погони.