Молча с Валей смотрим друг на друга, пока входная дверь не хлопнула. Подруга резко выдыхает, словно сбрасывая напряжение. У них с сестрой такие же натянутые отношения, как и у меня с братьями, но она переживает, это видно.

─ Сложная ситуация… ─ комментирует Валя. ─ Может по кофе?

─ Давай. ─ встаю следом за ней, чтобы переместиться на кухню. ─ Тем более, мне тоже есть, что тебе рассказать…

Я рассказываю ей все. В деталях.

И Валя проливает воду на пол, заслушавшись меня.

─ Ух… Альберт точно взял все в свои руки! ─ в ее голосе чувствуется восхищение Бубновым. ─ Теперь ты не станешь отрицать, что между вами безумная химия? И что теперь, он предложил встречаться?

─ Прямо он этого не сказал, но думаю… нас можно считать парой. ─ верчу между пальцами конфету, готовясь стереть ее улыбку. ─ Но есть проблема. Огромная. Мой отец едет сюда, и он…

Рассказываю ей то, что испортило мое утро. И улыбка медленно сползает с ее лица, оставляя на своем месте отвращение.

─ Он не имеет права решать за тебя! ─ голос подруги становится грубым.

─ Знаю. Но ты видела отца, знакома с ним, и представляешь, как он может потрепать нам всем нервы. Я уже позвонила Серафиму, попросила у него помощь, но… Фима сказал верные слова, отец его не послушает, не в этом вопросе, и не в этот раз. ─ чувствую, как в глазах собираются слезы. ─ Его самое уже должен был приземлиться. Думаю, что от тебя сразу поеду к нему. Поговорю лично и приму удар на себя. Не съест же он меня. ─ нервно усмехаюсь.

Худший из сценариев. Худший.

Я ждала кого угодно за этим столом, но не Итана. В его взгляде тут же вспыхивает хитрость, а переводит он его на Валю. И его присутствие запутывает клубок проблем еще на несколько узлов.

— Вы уже знакомы? — отец поднимается, чтобы обнять нас, и с удивлением спрашивает меня.

— Да. Знакомы. — обнимаю отца и отвечаю с наигранной улыбкой.

Итан тоже встает, но при отце не решается распускать руки и не пытаться приобнять меня или Валю.

— Здравствуй, Валечка.

Отец обнимает Валю.

— Добрый вечер, Павел Владленович, рада вас видеть! — Валя говорит налегке, и сейчас я чертовски рада, что подруга рядом.— Итан.

Валя кивает ему, даже не подозревая, что в его голове наверняка уже крутятся схемы. Он не мог не знать, кто придет в ресторан на эту встречу, не мог не знать, что с ним за столом сидит мой отец. И раз он здесь, то наверняка уже что-то придумал. И это «что-то» — низкое и подлое. По взгляду понимаю.

Мы садимся за стол, и пока заказываем ужин, Итан не сводит глаз с подруги. Он просто раздевает ее взглядом. И он просто не понимает, на что подписывается. Серафим разорвет его собственными зубами.

Отец ведет себя непринужденно, спрашивает, как наши дела, что нового произошло с последней встречи, и как бы между делом, осторожно, зная мой характер, указывает, что Итан — сын его партнера, отличный мальчик: умный, харизматичный, начитанный, перспективный и, конечно же, выгодный.

Я собиралась сходу заявить отцу, что его план провалится. Но чувствовала, что Итан способен на подвох. А мне нужно быть аккуратнее.

─ Добрый вечер! — за нашими с Валей спинами раздается твердый голос. — Присоединюсь?

— Сын! — отец заулыбался шире. — Дорогой, здравствуй!

Отец поднимается, чтобы подать Серафиму руку. А я выдыхаю. Он вовремя, чертовски вовремя.

Вижу, как Итан мрачнеет. Серафим для него — якобы конкурент. Но Валя в жизни не посмотрит на Итана. Я знаю подругу и знаю ее чувства к брату.

— Малышка.

Серафим наклоняется и целует Валю в висок, прежде чем сесть между ней и Итаном. Серафим кидает короткий взгляд на Итана и такой же короткий кивок в знак приветствия. Ну, классика: сразу обозначает, кто тут старший и главный.

─ А я думал, здесь теплая семейная встреча. — Фима берет меню. — Отец, объяснишься?

Серафим все знает и так, но умышленно загоняет отца в угол. И я этим довольна. Главное, чтобы братик не перегнул. Отца все равно не сломать: он упрямый и стальной.

— Решил познакомить Итана с Юлей, но они уже знакомы. Итан отличный парень. — отец кладет руку ему на плечо.

Серафим холодно усмехается.

— Нравится моя сестра? — прямо в лоб спрашивает Фима, а я сжимаю руку Вали под столом.

— Да. Юлия красивая девушка.

Итан, сволочь, даже бровью не ведет, но я вижу, как в его глазах загорается этот мерзкий огонек. Он явно просчитывает, как использовать ситуацию.

— А ты людей только по внешности оцениваешь?

Фима откидывает меню и впивается взглядом в Итана.

— Меня такое не устраивает.

— Серафим! — грозно говорит отец.

— Ой да ладно, отец, завязывай. Все взрослые люди. Ты ведь притащил его сюда сватать за него мелкую. Тупо.

Серафим полностью рушит «теплую» атмосферу за столом.

— Ты Юльку не знаешь? Она в жизни на такую схему не поведется и не станет той, кто будет преумножать твой капитал такими схемами.

Взгляд отца становится тяжелым и темным. Серафим перегнул. Но внезапно взгляд отца скользит мне за спину. А я, не поворачиваясь, закрываю глаза и тихо ругаюсь:

— Черт.

Задницей чувствую, кто стоит за мной.

— Присоединюсь? — голос Альберта звучит легко и весело.

— Я же просила! — не выдерживаю я и резко разворачиваюсь к нему, задевая приборы, которые летят на пол.

Я смотрю на Альберта, и внутри все переворачивается. Он стоит в своем идеально сидящем костюме — спокойный, уверенный, с легкой улыбкой на губах. Будто не замечает, что только что ворвался в осиное гнездо.

Отец замер с бокалом в руке, Серафим одобрительно хмыкает, а Итан смотрит так, будто уже просчитывает, как использовать этот момент против меня.

— Альберт… — начинаю я шипеть, пытаясь встать, чтобы увести его подальше от этого бедлама. — Мы же договаривались…

Но не успеваю я договорить, как он делает шаг вперед, наклоняется ко мне и закрывает мне рот поцелуем. Не каким-то там целомудренным чмоком в щеку, а самым настоящим, уверенным, мужским поцелуем. Прямо перед моим отцом. Прямо перед Итаном. Прямо перед всем рестораном.

Я на миг теряю дар речи. И способность соображать. Его рука ложится мне на затылок, пальцы перебирают волосы, и я чувствую, как от этого простого жеста у меня подкашиваются колени.

Когда он отрывается, я сижу с открытым ртом, хлопая ресницами, и даже не помню, как дышать.

Альберт смотрит мне в глаза, усмехается уголком губ и тихо, но так, чтобы все за столом слышали, говорит:

— Тш-ш, малышка. Дай мужчине слово сказать.

У меня внутри все взрывается фейерверком. Он назвал меня «малышкой». Перед отцом.

Я таю, но одновременно паникую: вижу, что отец сейчас лопнет от злости. Серафим сидит с такой довольной рожей, будто сам все это спланировал. Валя прикрывает рот ладошкой, чтобы не рассмеяться.

Альберт выпрямляется, поправляет пиджак и переводит взгляд на моего отца. Смотрит прямо, без тени страха или подобострастия. Так, как смотрит мужчина на мужчину. Равный на равного.

— Павел Владленович, — говорит он спокойно, и его голос звучит как раскат грома в этой тишине. — я понимаю, что мой приход неожиданность. И то, что я только что сделал, возможно, дерзость. Но я не мог больше держать в тени то, что происходит между мной и вашей дочерью.

Отец медленно откладывает салфетку. Его лицо — каменная маска. Я знаю этот взгляд: он в бешенстве.

Но Альберт не останавливается.

— Я люблю Юлю, — говорит он, и эти слова врезаются в меня, как молния. — и я намерен быть с ней. Не как телохранитель, а как мужчина, который готов за нее отвечать. За ее безопасность. За ее счастье. За наши отношения.

Альберт

Я спал крепким сном, убаюканный теплом Юлиной кожи и ее тихим дыханием рядом, когда вдруг вибрация телефона разорвала тишину ночи.