Я перепишу все, кроме бизнеса, на Юлю. Сразу, без условий. Это будет моей гарантией, что она не останется ни с чем в случае чего.

Я выдохнул и положил пистолет на стол.

— Слушаю. Продолжай. — говорю я и беру бокал.

— Я прошу семь лет. За это время я обещаю приумножить свой капитал. Вы знаете: я человек слова. Если сказал, так и будет. Я обеспечу Юлю, дам ей все, что она пожелает. Взамен прошу вас одобрить наши отношения.

— Ты самоуверенный тип, Бубнов. Но меня не убедил.

— Я еще не закончил.

Он взял фигуру коня и сделал ход по доске.

— Я даю слово, что за это время между мной и Юлей не будет резких шагов. Я подожду со свадьбой. Обещаю, что за это время не появится детей. Я открою счет на ее имя и каждый год буду вносить внушительную сумму. Если через семь лет я все еще буду неподходящей партией, то сам порву с ней. Она будет ненавидеть меня, а не вас. И еще я обещаю улучшить ваши отношения за это время.

— Уложился.

Я посмотрел на часы.

— Но я все еще не услышал, что мне мешает пристрелить тебя прямо здесь и сейчас.

— Ненависть. И вы знаете, как отреагирует Юля. И знаете последствия. Хотите навязать ей кого-то, но забываете, что она ваша дочь и обладает вашими чертами характера.

Он делает еще один ход конем.

— Павел Владленович, вы меня знаете. Я открыт, я предсказуем для вас и не так плох. Давайте договоримся. Семь лет. Ведь я искренне люблю вашу дочь.

Я делаю глубокий вдох и вытягиваю руку.

Раздается оглушительный выстрел.

Охрана мгновенно влетает в кабинет, но Альберт сидит все так же ровно. Он не шелохнулся, хотя пуля разнесла на куски антикварную вазу за его спиной.

— Вышли! — рявкаю я.

— Пять лет, Альберт. И ни днем больше. И распишешься ты мне кровью, понял?

Я лезу в ящик стола и достаю нож в резных ножнах. Бросаю его в сторону Бубнова, и тот ловит нож.

Серафим — чертов интриган. Но раз я попросила его о помощи, играю по его правилам.

Он привез нас с Валей к загородному дому отца. Но внутрь охрана отказалась нас пускать без согласования. И маму, приехавшую вместе с нами, это взбесило.

— Вы знаете, кто я? — ее голос был грозным. — Немедленно открывайте эти чертовы ворота, иначе вы здесь больше не работаете.

— Сомневаюсь, но ваше слово имеет хоть какой-то вес. — Серафиму весело, и он этого не скрывает.

Как не скрывает и своего пофигистично-нейтрального отношения к моей матери.

А вот я злюсь и на нее, все еще не понимая, зачем мне было нужно ее звать. Она ничем нам не поможет. Наоборот, я знаю, что она примет сторону отца. Наверняка с радостью сосватает меня Итану, еще и в подарочную коробку упакует, если тот захочет.

Позади послышался шум машины, и мы повернулись. К воротам неспешно подъезжал черный внедорожник. Первым вышел охранник и открыл заднюю дверь, подавая руку.

Я увидела… маму Серафима.

На ней был элегантный красный костюм, волосы собраны в высокий хвост, а на лице — такое же непонимание, как и у меня.

— А она что здесь делает? — тихо спрашиваю брата.

— Я позвал. Нас ждет увлекательное шоу.

Серафиму становится все веселее.

— Ты что здесь забыла?! Что вообще происходит и для чего мы здесь? Юля, объясни мне наконец. — моя мама выходит из себя.

— Я здесь, потому что об этом попросил мой сын. — Наталья Викторовна подходит ближе. — Привет, девочки.

Она с теплом обнимает сначала меня, а после — Валю. И я вижу, как у подруги затряслись руки. Она переживает из-за этого внезапного появления.

— Юля. Твой выход. Рассказывай.

Серафим лениво прислоняется плечом к воротам.

— Отец рехнулся!

Я все еще не понимаю сути его плана, но начинаю рассказывать все, что произошло. И вижу, как на глазах мрачнеет мама Серафима, а моя становится все более раздраженной.

— Твой отец прав. — выдает мама, не дав мне даже договорить. — Ты из влиятельной семьи. Какая еще связь с охранником? С ума сошла? А если об этом кто-нибудь узнает?

Я через плечо смотрю на Серафима и мысленно говорю ему: «Огромное спасибо».

Но обращаюсь к маме:

— Ты даже сейчас не можешь встать на мою сторону? Ты мне вообще счастья не желаешь?

— Вот именно, что желаю, милая. И тебе нужен перспективный мужчина, такой как Итан, например…

— Я вашему Итану яйца при встрече оторву! Перспектива на этом и закончится, — прорычал Фима.

Я улыбаюсь.

— Знаешь что, мама? Ты либо сейчас встаешь на мою сторону и уговариваешь отца отпустить Альберта, либо мы больше не общаемся. С меня хватит. Поэтому ты либо со мной, либо против меня.

Я все еще не понимаю, зачем она здесь, но раз приехала, то должна решить и с ней все сразу и безоговорочно.

— Да включи ты мозги, а не счетчик! — не выдерживает Наталья Викторовна. — Твой ребенок помощи просит, а ты еще думаешь? Юля умничка. Она точно знает, что делает и кто ей нужен. Понятия не имею, кто этот ваш Итан, но Альберт прекрасный мужчина, на такого можно положиться! Так, надоело. А ну отойдите!

Кажется, и она разозлилась.

Мама Фимы уверенно подходит к охраннику, стоящему у ворот.

— Открывай.

— Без приказа не поло… Ай-яй!

Он стонет, как ребенок, потому что мама Фимы хватает его за ухо, хотя и оказывается на голову ниже.

— Я все еще хозяйка этого дома! Никто не смеет закрывать передо мной двери!

Мужчина отшатывается, как ошпаренный, перед силой этой хрупкой женщины.

Я не знаю, правда ли она хозяйка, но точно знаю, что она и отец поделили еще не все имущество, хотя прошло очень много лет. Мне кажется, отец просто не хочет отпускать эту женщину и все еще готов ее вернуть.

— За мной.

Я, Серафим и Валя срываемся с места, а моя мама слегка отстает. Но, когда я смотрю на нее через плечо, она идет следом.

И я не знаю, какое решение она приняла, но настроена решительно. Если она, как мать, не встанет на мою сторону, то о чем дальше можно говорить?

Охрана в шоке. Маму Фимы еще раз пытаются остановить на входе в дом, но она без раздумий толкает охранника, и тронуть ее в ответ никто не решается.

И теперь я понимаю, что задумал Серафим. Хоть мы и дети, нам действительно не под силу сделать что-то такое, из-за чего отец пожалел бы о своем решении. А вот его женщинам — вполне. Хотя здесь и одной хватило бы.

В холле нас встречает помощник отца и сообщает, что нас ждут.

— Еще бы. — огрызается мама Серафима. — Кофе мне сделай, со сливками.

Мы едва поспеваем за ней, хотя она ниже всех нас.

— Паша, дорогой!

Она толкает двери в кабинет и входит без стука.

— Здравствуй!

— Наташа! — отец подскакивает на ноги. — Ты почему здесь?

— Приехала посмотреть в твои бессовестные глаза!

Она походкой модели проходит к столу и кладет на него ладони.

— Тебе жить надоело, Павел? Так я устрою быстрые и, главное, своевременные похороны!

Я не сдерживаю смешок.

Отец тут же переводит взгляд на нас с Серафимом, и я вижу, как брат подмигивает ему.

— Папа, где он?! — я не могу просто стоять.

— Вы что устраиваете? — отец пытается сохранить лицо.

— Паша, — моя мама тихонько заходит следом. — наша дочь вся в тебя характером! Неужели ты не мог подумать об этом? К чему нам вся эта головная боль?

— Если бы я была полностью в него, то этот дом уже взлетел на воздух! — выкрикиваю я. — Где Альберт?

— Не смей повышать на меня голос — отец указывает на меня пальцем. — Он там, где должен быть.

Я собираюсь ответить, но мама Фимы меня опережает. Она легким движением хватает папу за галстук и тянет на себя, едва не сталкиваясь с ним лбами.

— Дорогой, ты меня не нервируй. Юля может быть мне и не родная, но ты знаешь, как я к ней отношусь. И я тебя сейчас на лоскуты разорву, если не приведут Альберта.

От услышанного и той защиты, которую должна была бы проявить моя мама, но проявляет тетя Наташа, мне становится тепло и уютно.