─ Трусики останутся у меня, ─ продолжает он, нежно сжимая мою талию. — если хочешь их назад, придется постараться.

От его слов кровь вскипает, разум затуманивается желанием. Это игра, опасная и соблазнительная, но я не намерена сдаваться легко.

─ Куплю новые, ─ говорю, стараясь звучать равнодушно. ─ с твоей зарплаты.

Он усмехается, ощущая мою попытку сохранить достоинство.

─ И вчера ты упустил свой шанс помириться, так что отпусти, и не лапай меня. Это ведь так импульсивно и необдуманно. ─ припоминаю ему его же слова, сказанные мне, когда пыталась прикрыть его перед отцом.

─ Ох, дорогая моя, ─ произносит он низким голосом, крепко удерживая меня в своих объятиях. ─ разве я отказался? Я не дал тебе пьяной сделать глупости, не более. Но вчера ты сама стерла черту между нами. ─ продолжает шептать мне на ухо.

─ Ах ты гадкий эгоцентрик! ─ не придумываю плана лучше, чем наступить ему на ногу, но Альберт даже не шелохнулся. ─ Отпусти немедленно!

─ Обожаю твою дерзость, малышка. ─ произносит он, отпуская меня с лукавой улыбкой.

─ Держись от меня подальше, иначе устрою проблемы. Я твой зад пыталась защитить, я же могу его и подставить. Надеюсь хватит извилин понять. ─ фыркаю, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями. ─ Чао, Бубнов.

Он не задерживает меня, и я беспрепятственно и спешно выхожу из квартиры, хлопнув дверью. Сердце колотится слишком сильно, воздуха не хватает.

Не узнаю себя, но так на меня действует Альберт. Он годами держался в тени, вел себя скромнее, занимая позицию друга Серафима, а теперь действует так уверенно, словно мы любовники последний год, не меньше.

Вызываю такси и возвращаюсь в общагу. Отправила смс-сообщение лучшей подруге Вале, единственной, кому доверяю искренне. Она должна вернуться вечером, и мне предстоит ждать. Нужно обязательно поделиться, пока мозг не перегрелся окончательно.

─ Ух ты! ─ восклицаю, войдя в свою комнаты.

Моя застенчивая соседка по комнате: тихоня, увлекающаяся только учебой, сидит с зеркалом в руках и пытается нарисовать стрелки.

─ Посмотри… криво, да? ─ жалобно спрашивает Мира, рассматривая своё отражение

─ Абсолютно. ─ решаю не врать. ─ А куда собираешься?

Впервые вижу, чтобы она делала такой макияж, и макияж в целом.

─ Меня мальчик с химического факультета погулять позвал. Хотела его удивить… ─ тяжело вздыхает Мира.

Альберт

─ Мой самый любимый гость. ─ с этими словами к моему столу подсаживается Марк. ─ Твои предпочтения мои девчонки знают назубок. Хочешь выпьем? Есть новый виноградик, хочу испытать.

─ За рулем. Нужна трезвая голова. ─ разрезаю стейк, оставляя нож лезвием вверх. ─ Помощь нужна? ─ поднимаю на него взгляд.

─ Фима не обманул, ты настоящий телепат. ─ напрягается, сцепляя пальцы рук на столе.

Его глаза бегают, выдавая тревогу.

Не надо быть экстрасенсом, чтобы заметить его беспокойство. Я слежу за Серафимом, поэтому знаю всё о его окружающем кругу: характер, привычки, тайники и грязные секреты каждого. Марк ─ друг моего подопечного, и я изучал его долго и тщательно.

─ В чем дело? ─ я наслаждался ужином, но сейчас откладываю приборы.

─ Познакомился в клубе с милой девушкой, провели отличную ночь, ─ внимательно слушаю его, удерживая улыбку, вспоминая собственную прошлую ночь. ─ но она оказалась замужем, и теперь ее благоверный грозиться спалить мой ресторан, а меня отыметь без смазки. Поможешь решить проблему?

─ А я смотрю на манеже все те же. ─ оборачиваюсь на голос, к столу подходит Серафим. ─ Привет, парни. ─ он поочередно жмет нам руки и садится рядом со мной.

То, что он вернулся в город, мне уже доложили. Выглядит свежо, настроение боевое ─ похоже, путешествие было удачным. По-другому и быть не могло. Когда он лежал в больнице, я говорил, что его ничего не сможет остановить, теперь появился хороший рычаг давления ─ его Красота, милашка, способная одним взглядом охладить вспыльчивый характер Волчонка.

─ Да вот, помощи у Альберта прощу. ─ уныло объясняет Марк суть нашего разговора.

─ Решим вопрос. Скинь номер, с которого он тебе звонил. ─ возвращаюсь к еде. ─ Как съездили, Волчонок?

─ Да, как? ─ Марк оживает. ─ Смотрю синяков и ссадин нет, значит родители встретили с теплом?

─ Все прошло шикарно… ─ Серафим широко улыбается, и кратко рассказывает события его выходных.

Радуюсь за него искренне, видя, насколько он доволен жизнью. Но рад еще и потому, что мне будет проще. Красота не даст ему сделать глупостей, а значит я могу немного выдохнуть. Внимательно слушаю друга, но беру со стола телефон, завибрировавший несколько раз.

И меня словно бьют по ребрам.

Отодвигаюсь от стола, прислоняясь спиной к спинке кресла и снимаю блокировку с телефона, ведь мне пришло несколько сообщений от контакта «Степанова». А это значит одно ─ малышка убрала меня из черного списка.

С тех пор, как мы поссорились, наши отношения покатились к чертям собачьим, хотя я до сих пор не понял, почему так вышло. Юля устроила показуху полного игнорирования: пропустила мой день рождения, бросила короткое поздравление и забанила меня напрочь.

И я был готов подыгрывать ей.

Но вчера, когда какой-то сопляк решил, что может нагло лапать ее, и зажимать у туалетов, как какую-то продажную девку, стер дистанцию между нами одним рывком. Я регулярно держу руку на пульсе её передвижений, и когда охранники сообщили, что Юлина прогулка закончилась в ночном заведении и она набралась до кондиции, срочно примчался туда самолично контролировать ситуацию.

И не зря.

Волков-старший не вводил запрет на отношения своей дочери с противоположным полом, но четко дал мне понять, что если его красавицу-дочку хоть какая-то сволочь обидит, использует, или даже подумает о гадком, а я не сумею предотвратить, то ─ сначала мне отстрелять яйца, а после мой труп вряд ли кто-то опознает. И меня не спасет никто.

Мой вчерашний порыв был просто защитой ее интересов. Но, блять… когда она начала игру в машине, когда продолжила ее в квартире, вручив мне свои трусики… Она разбудила те чувства к ней, которые я не просто отрицал долгое время ─ которые я задавил в себе. И вчера они вспыхнули так ярко, что я не сумел совладать с собой утром, потерял контроль.

Я бы действительно не трахнул ее, даже повали она меня и залезь на лицо. Пальцы бы себе отгрыз, но к ней вчера не прикоснулся. Но утром, все изменилось. Ее взгляд, озорной и одновременно полный ненависти ко мне, сработал как афродизиак.

Юля чертовски привлекательная девушка, а я полноценный и здоровый мужчина, которому она нравится. После ее ухода пришлось закрыться в ванной и реально включить фантазию, скинув стресс. Только черта между нами обратно не вернулась. Я не могу успокоить свое желание.

Открываю сообщение и получаю второй удар по печени.

На экране фотография Юли перед зеркалом в бюстгальтере того же цвета, что и вчерашние трусики. Ее длинные локоны соблазнительно рассыпались вокруг лица, слегка влажные губы приглашают приблизиться, а мягкий свет добавляет пикантности ситуации.

Степанова: «Хочешь собрать комплект? Могу отправить тебе его курьером.»

У нее потрясающая фигура. Девочка выросла… Ведь когда мы только познакомились в моих глазах она была просто ребенком, которого нужно оберегать. Но когда вернулась от отца… Я поначалу и не узнал ее. Она сильно изменилась, повзрослела и превратилась в моих глазах именно в ту девушку, которую вижу на фотографии.

Бубнов: «Хочу. И сделай еще одно фото без него, малышка.»

… ─ Блять… ─ произносит он на выдохе.

Я сошла с ума, рехнулась, потерялась рассудком, утеряла здравомыслие… обезумила.

И всему виной мой чертов телохранитель.

Бубнов всегда казался мне привлекательным мужчиной, с определенной харизмой и чувством стиля, но я никогда не рассматривала его как объект для каких-либо отношений. Друг и друг. Тем более, когда узнала, что он приставлен ко мне, как тайный охранник, в целом немного охладела, не понимая, где заканчивается его работа и начинаются дружеские отношения.