─ Не тратьте на это силы. Я активировал устройство глушащее любой сигнал. ─ мужчина ослабляет галстук и слегка сбавляет скорость, сворачивая на неосвещенную и будто бы не жилую улицу.

Позади меня слышатся несколько глухих ударов, словно из багажника.

─ Очнулся уже… ─ мужчина небрежно бросает фразу.

─ Вы ведь не на Итана работаете, так? ─ на мой вопрос мужчина кивает. ─ Тогда что вам нужно? Денег?

Меня окутывает страх, но я пытаюсь не подавать виду, и слегка оглядываюсь в надежде, что за нами едет кто-то еще, кто-то из людей Бубнова, ведь он обязан следить за мной… Обязан оберегать.

Только позади один сплошной мрак…

Мы въехали в какую-то промзону, где нет не людей, не домов.

─ Деньги? ─ водитель издает короткий, сухой смешок, похожий на скрип гравия. ─ Простите, Юлия Павловна, но мне платят не за то, чтобы я болтал с вами.

Он резко бьет по тормозам, и я машинально выставляю вперед руки, ударившись ими о сиденье впереди. Но в следующий миг мужчина поворачивается с каким-то баллончиком в руках, я не успеваю закрыть лицо руками, как едкая жидкость заполняет мои легкие.

Пытаюсь схватить воздух ртом, но он ускользает, как и сознание.

Считанные секунды и я погружаюсь во тьму…

Я очнулась от ощущения холодного шелка под щекой и тяжелого, душного аромата − древесина, табак и что-то неуловимо дорогое. Голова раскалывается, во рту пересохло, а тело кажется чужим, ватным. Я резко открываю глаза и попытаюсь подняться, но у меня не хватаеь сил, удержать равновесие.

Взгляд упирается в массивное изголовье кровати из темного дерева. Я с трудом осматриваюсь и понимаю, что лежу на шелковых простынях в огромной, полутемной спальне. Единственным источником света служит камин, в котором лениво потрескивают поленья, отбрасывая на стены причудливые тени.

Паника ледяной волной окатывает с ног до головы.

─ Проснулась? ─ где-то из темноты позади меня раздается слегка хрипловатый мужской голос.

Я вздрагиваю, инстинктивно схватив декоративную подушку, словно она может стать стеной между мной и тем, кто стоит в темноте. Голос знаком, но сейчас в нем нет привычной сдержанности или профессиональной вежливости. В нем звучит сталь и что-то еще… что-то темное, собственническое, от чего по спине пробегает холодок.

─ Альберт... ─ выдыхаю его имя из пересохшего горла.

Он делает шаг из тени, и пламя камина высвечивает его статную фигуру. Его тяжелый взгляд скользит по мне, не пропуская ни одной детали: спутанные волосы, припухшие ото сна губы, испуганные глаза.

Валентина

Последние дни я жаловалась на боли в спине и любимый решил порадовать меня абонементом на массаж. И после сеанса я чувствую себя обновленной и отдохнувшей. Единственное, переживаю за Юлю. Она должна была позвонить мне после встречи с Итаном, но вместо этого от подруги пришло короткое сообщение: «Все окей. Завтра поболтаем».

И я немного начала паниковать, но Серафим убедил меня, что нервничать не стоит, ведь Юля всегда под присмотром Альберта. И он не даст ее в обиду, чтобы ни произошло. Но в этом и проблема − сейчас именно их отношения с Бубновым так сильно настораживают.

Выхожу из массажного салона, погрузившись в свои мысли.

У меня есть час, чтобы добраться до торгового центра на другом конце города, чтобы встретиться с сестрой и прогуляться. Аля попросила помощи в выборе платья для свидания с Красновым.

Странно, что попросила меня… Но еще при разговоре мне показалось, что это просто какой-то предлог для встречи. И от сестры я не жду подвоха, поэтому согласилась прогуляться.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси, но на мои руки ложится тень, а передо мной вырастает высокая фигура. Медленно поднимаю голову и быстро моргаю, увидев перед собой того, кого никак не ожидала.

─ Итан? ─ произношу его имя вместо приветствия.

Возможно я была бы менее удивленной не держи он в руках букет белых роз.

─ Здравствуй, Валентина! ─ он бодро приветствует меня, сверкая своими белоснежными зубами.

Я бегло оглядываюсь, подумав, что где-то рядом может быть Юля, ведь не просто так он здесь, но вокруг нас только незнакомые спешащие прохожие.

─ Привет. ─ опускаю руку, так и не нажав «вызвать машину». ─ Продолжаешь изучать город? ─ я улыбаюсь ему в ответ, но натянуто.

Итан чуть наклоняет голову, его взгляд задерживается на моем лице чуть дольше, чем позволяют приличия. Он протягивает букет, и белые розы, сияют на фоне серого дня.

─ Это тебе. Не смог удержаться. Знаешь, говорят, что белые розы − символ чистоты и надежды. А я… я очень надеюсь, что ты позволишь мне хотя бы немного побыть рядом.

Я игнорирую его жест, какой бы шокированной я ни была, но цветы я принимаю только от одного мужчины − моего любимого и желанного Волчонка.

─ Спасибо, не нужно.

Итан на мгновение замирает, его улыбка дернулась, но он быстро справляется с собой, и на лице снова появляется маска беззаботности. Он не убирает букет, лишь чуть опускает руку, словно давая мне время передумать.

─ Валентина, я понимаю, ─ его голос стал тише, в нем пропала напускная бодрость. ─ я не пытаюсь тебя смутить или поставить в неловкое положение. Я просто… увидел тебя и потерял покой! Все мои мысли только о тебе…

Я крепче сжимаю ремешок сумки, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

─ Вчера у тебя было свидание с Юлей…

─ О, нет-нет, она не пришла. Ее друг, Альберт, предупредил меня, что ее планы изменились. ─ Итан словно пожирает меня глазами. ─ Я пригласил ее встретиться из-за тебя, хотел узнать о тебе больше.

Из моего рта вырывается смешок.

Узнать обо мне у сестры моего парня… Это так глупо.

Но, теперь волнует другое, если Юля не пришла на встречу, то где она?!

─ Итан, я скажу прямо. Разговор между нами глупый. У меня есть любимый мужчина, я верна ему, и лучше тебе принять это сейчас.

─ Я знаю. Серафим Волков. Мы знакомы с ним, косвенно. Но… пойми меня, я сон потерял из-за тебя, Валентина!

Итан делает шаг ближе, но я инстинктивно отступаю. Его взгляд стал серьезным.

─ Ты не понимаешь… ─ тихо, но настойчиво произносит он, понизив голос. ─ Ты как наваждение.

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок, не имеющий ничего общего с прохладным ветром.

─ Давай пообедаем. Это все, о чем прошу!

─ Итан, прекрати. ─ моей голос дрогнул, но я заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза. ─ Ты ставишь меня в ужасно неловкое положение. Я ценю твою… прямоту, но мой ответ − нет. И он не изменится.

Он медленно опускает руку с букетом, и белые розы безвольно виснут в его пальцах.

─ Знаешь, ─ говорит он, делая шаг назад и освобождая мне путь. ─ говорят, что настоящая любовь стоит того, чтобы за неё бороться. А я не из тех, кто сдается после первого «нет».

С этими словами он разворачивается и идет к припаркованному неподалеку авто. Но легче мне не становится, ведь его последние слова звучат как угроза или предостережение.

И я боюсь представить, что будет, когда об этом узнает Серафим.

Я могу контролировать его вспыльчивость, но… если он узнает, то даже я окажусь бессильна. Мне нужно посоветоваться с Юлей… как только она выйдет на связь.

А пока, меня ждет сестра.

Аля ждала меня у входа в торговый центр. Одного взгляда на сестру достаточно, чтобы сказать − она напряжена и взволнована. Лицо бледное, глаза бегают, губы сжимаются.

Замуж. Я.

Отец рехнулся, если решил, что я позволю ему выбирать и принимать решение за меня. Не бывать этому, никогда. Пусть хоть принца арабского мне сватает − плевать хотела.

─ И? ─ с угрозой в голосе спрашиваю своего телохранителя.

А он только дергает вопросительно бровью.

─ Позволишь ему?

Альберт усмехается, но в его глазах нет и тени веселья, только холодная, расчетливая сталь. Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Его ладонь упирается в стену рядом с моей головой, отрезая пути к отступлению.