— А что они делают?

Лика задумывается.

— Обычно исчезают, — честно говорит она. А потом видит моё лицо и тут же добавляет: — Но это обычные! Твой необычный. Твой рубашки рвёт.

Я накрываю голову подушкой.

Что, если это была ошибка?

Что, если в понедельник он посмотрит на меня своими холодными глазами и скажет: «Дина, давайте забудем»?

Что, если меня переведут обратно на ресепшен?

Или вообще уволят?

Ночью я не сплю.

Опять.

В понедельник я прихожу на работу в восемь тридцать.

В той самой белой блузке. Лика пришила на неё новые пуговицы.

Юбка обычная. Длинная. До колена.

Если он хочет всё забыть, я не буду ему мешать.

Восемь пятьдесят девять.

Двери лифта открываются.

Я встаю. Руки ледяные.

— Доброе утро, Сергей Андреевич.

Он останавливается у моего стола.

Смотрит на юбку. Длинную.

Потом на меня.

Я не могу прочитать его лицо. Ни одной эмоции.

— Доброе, — говорит он. — Зайдите ко мне. Сейчас.

Я вхожу в кабинет.

Он закрывает за мной дверь.

Щелкает замком.

Я вздрагиваю от этого звука.

Он стоит близко. Очень близко. Я чувствую запах кедра и вижу, что он тоже не выспался. Под глазами тени.

— Ты мне не писал, — вырывается у меня. Совсем не то, что я собиралась сказать.

— Я знаю, — отвечает он.

— Два дня.

— Я знаю, Дина.

— Я подумала, ты…

— Я все выходные сидел над договором, который мы с тобой так и не проверили, — перебивает он. — И думал.

— О чём?

Он делает глубокий вдох.

— О том, что ты больше не будешь моей секретаршей.

У меня обрывается сердце.

Вот и всё.

Ресепшен. Или увольнение. Лика была права. Они исчезают.

— Я понимаю, — шепчу я и опускаю глаза. — Я напишу заявление…

— Дина.

Он берёт меня за подбородок. Поднимает моё лицо.

— Ты не поняла, — говорит он. — Я не могу работать, когда ты сидишь за этой стеной. Я не могу думать о договорах. Я все выходные смотрел на телефон и не писал, потому что боялся, что если начну, то приеду к тебе на Садовую в три часа ночи.

Я смотрю на него во все глаза.

— Инна переводит тебя в отдел по работе с партнёрами. С повышением. Ты там нужнее, у тебя талант с людьми. Кроме Алины, — уголок его губ дёргается. — И ещё…

Он делает паузу.

Громов. Который никогда не спотыкается.

Сейчас подбирает слова.

— Поужинаем сегодня? — говорит он. — Не в кабинете. Не пицца из коробки. Нормальный ресторан, нормальный ужин. Свидание, Дина.

— Свидание, — повторяю я, как попугай.

— Если ты хочешь.

Я смотрю в его серые глаза.

Они больше не холодные.

Совсем не холодные.

— Хочу, Серёжа, — говорю я.

Он выдыхает. Будто всё это время не дышал.

А потом притягивает меня к себе и целует. Прямо в кабинете. Прямо в девять утра в понедельник.

И мне совершенно всё равно, что за дверью уже гудит офис.

Он разворачивает меня лицом к двери, прижимает к ней своим телом. Я чувствую его твёрдость через брюки, и меня невероятно возбуждает мысль, что он уже хочет меня, хотя мы только что вошли.

— Тихо, — шепчет он мне в ухо, расстёгивая мою юбку сзади. — Никаких звуков. Только я и ты.

Он спускает трусики до колен, освобождает свой член из брюк. Я чувствую, как он приставляется ко мне сзади, как входит одним плавным движением.

Я закрываю рот ладонью, чтобы не закричать. Он двигается внутри меня медленно, глубоко, и каждый толчок доводит меня до безумия.

— Твоя дырочка идеальная, — шепчет он, целуя мою шею. — Она словно создана для меня. Теперь я не могу без тебя работать.

Он ускоряется, и я чувствую, как приближается оргазм. Он замирает внутри меня, пульсирует, наполняет меня, и я кончаю вместе с ним, сжимая его внутри себя.

Мы стоим так несколько секунд, тяжело дыша. Потом он выходит из меня, поправляет мою юбку, целует в затылок.

— Теперь работать, — улыбается он. — А вечером — свидание.

Я выхожу из кабинета с высоко поднятой головой.

— Ну?! — Лика хватает меня прямо в дверях, как только я прихожу домой переодеться. — Ну?! Не томи!

— Он пригласил меня на свидание.

Лика визжит.

Соседка снизу стучит по батарее.

— Я же говорила! — Лика прыгает по прихожей. — Я же говорила! Блузка! Юбка! Пять сантиметров, Динка! Пять сантиметров изменили твою жизнь!

Я смеюсь и падаю на диван.

Смотрю в потолок.

Несколько месяцев назад у меня была спортивная сумка, вокзал и «дальше сама».

Сейчас у меня есть подруга, которая стала мне сестрой. Работа, которую я люблю. И мужчина с серыми глазами, который помнит, какой кофе я пью.

Дальше сама.

Нет, мама.

Теперь дальше — не одна.

Телефон вибрирует.

Сообщение.

«Заеду в восемь. Надень ту юбку. Г.»

Я улыбаюсь.

Кажется, Лике придётся укоротить ещё одну.

Эпилог

Эпилог

Пять месяцев спустя

Я сижу в отделе по работе с партнёрами и в третий раз перечитываю одно и то же письмо.

Буквы расплываются.

Потому что ровно в девять ноль-ноль мне на телефон пришло сообщение.

«Кофе. Мой кабинет. Сейчас. Г.»

Я сделала вид, что не заметила.

В девять пятнадцать пришло второе.

«Дина. Я жду».

Я перевернула телефон экраном вниз.

В девять двадцать зазвонил рабочий.

— Отдел по работе с партнёрами, слушаю, — говорю я самым деловым голосом, на который способна.

— Дина, — низкий голос в трубке заставляет меня закусить губу, — зайдите ко мне. Срочно. У меня вопрос по договору.

— По какому договору, Сергей Андреевич?

Пауза.

— По очень важному.

— Я занята.

— Дина.

— У меня отчёт.

— Две минуты. Или я приду сам. И тогда весь твой отдел узнает много нового.

Он отключается.

Я смотрю на трубку и улыбаюсь так, что Светочка за соседним столом подозрительно поднимает бровь.

Я иду по коридору нарочно медленно.

Пусть ждёт.

Новая секретарша Громова, Тамара Ивановна, поднимает на меня глаза поверх очков на цепочке. Ей пятьдесят восемь, у неё двое внуков и строгий взгляд, как у школьного завуча.

— Он вас ждёт, Дина, — говорит она. — Уже минут двадцать. Очень… нервно ждёт.

— Спасибо, Тамара Ивановна.

Тамару Ивановну, между прочим, выбирала я сама.

Захожу без стука.

Он стоит у окна. Без пиджака, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Рукава закатаны до локтей, и на загорелом предплечье темнеет компас. Тот самый, по тонкой стрелке которого я так люблю водить пальцем по ночам.

Он оборачивается, и у меня, как всегда, сбивается дыхание.

Пять месяцев. А я так и не научилась спокойно на него смотреть.

— Закрой дверь, — говорит он.

— Я на минуту. Что там с договором?

Он медленно идёт ко мне. Я отступаю, пока не упираюсь спиной в дверь.

Щелчок замка за моей спиной. Он повернул его, не отводя от меня глаз.

— Ты нарушаешь дресс-код, — говорит он тихо.

Я опускаю взгляд на свою юбку. Обычная. Чёрная. До колена.

— Она абсолютно приличная, Сергей Андреевич.

— Вот именно, — он упирается ладонью в дверь рядом с моей головой. — Слишком приличная. Я от этого с ума схожу.

— У меня отчёт, — напоминаю я, глядя на его губы.

— Подождёт.

— И совещание в одиннадцать.

— Перенесём.

— Серёжа, мы на работе. Нельзя.

— Нельзя, — соглашается он и целует меня в шею, прямо под ухом.

Он прекрасно знает, что от этого я теряю голову.

Я делаю вид, что отталкиваю его. Ладони ложатся ему на грудь. И почему-то не отталкивают, а вцепляются в рубашку.

— Это неприлично, — шепчу я.

— Очень, — соглашается он.

— Я против.

— Я вижу, — усмехается он, глядя, как мои пальцы сами расстёгивают верхнюю пуговицу на его рубашке.