Нахожу губами его запястье. Компас. Целую тонкую стрелку.

— Дина… — выдыхает он так, будто я сделала с ним что-то невозможное.

Его руки скользят за мою спину, расстёгивают лифчик. Он снимает его с меня, и я сижу перед ним обнажённая по пояс, чувствуя, как воздух кабинета касается моих сосков.

— Боже, — шепчет он, смотря на меня. Его взгляд жадный, он облизывает губы. — Ты идеальна.

Он наклоняется и берёт сосок в рот. Я вцепляюсь пальцами в его волосы, выгибаясь к нему. Его язык кружит вокруг твёрдой горошины, посасывает, кусает слегка, заставляя меня застонать.

— Серёжа… — выдыхаю я.

Он переключается на другую грудь, а свободной рукой опускается к моей юбке. Он поднимает её до самых бёдер, и я сижу перед ним в одних трусиках. Он проводит ладонью по внутренней стороне моего бедра, и я раздвигаю ноги шире, сама не веря своей дерзости.

— Ты хочешь, чтобы я тебя тронул? — спрашивает он, отрываясь от моей груди.

— Да, — шепчу я, горя от стыда. — Пожалуйста.

Он касается меня через ткань трусиков, и я чувствую, как они промокли насквозь. Он проводит пальцами по выпуклости, надавливает на клитор, и я выгибаю спину, упираясь локтями в стол.

— Так сочишься влагой, — хрипит он. — Для меня?

— Для тебя, — признаюсь я. — Только для тебя.

Он стягивает с меня трусики. Я сижу на его столе полностью обнажённая, перед ним, моим начальником, мужчиной, которого я хотела месяцами. Он отступает на шаг и смотрит на меня, и я вижу в его глазах огонь, который сжигает всё вокруг.

— Разведи ноги, — приказывает он тихо.

Я подчиняюсь. Он опускается на колени передо мной.

— Сергей, не надо, я…

— Тихо, — он кладёт ладонь мне на живот, успокаивая. — Я хочу. Я хочу попробовать тебя.

Он наклоняется и касается языком моего клитора. Я вздрагиваю, сжимая его голову руками. Он лижет меня медленно, лениво, будто наслаждаясь десертом. Его язык кружит вокруг клитора, втягивает его в себя, потом опускается ниже, проникает во влагалище.

— М-м-м, — он издаёт звук, будто мой вкус — лучшее, что он пробовал.

Я закидываю голову назад, чувствуя, как наступает оргазм. Но он отрывается, и я стону от разочарования.

— Ещё нет, — улыбается он, вставая. — Я хочу быть внутри, когда ты кончишь.

Он расстёгивает брюки и вытаскивает свой член. Я замираю, глядя на него. Он огромный, твёрдый, с тёмной головкой и выступающими венами. Он обхватывает его рукой и проводит головкой по моим половым губам, оставляя на них смазку.

— Ты готова? — спрашивает он, прижимаясь ко мне.

— Да, — выдыхаю я. — Войди в меня.

Он входит медленно. Очень медленно. Я чувствую, как он растягивает меня, заполняет до предела. Это больно, но боль смешивается с невыносимым удовольствием. Он заходит глубоко и замирает, давая мне привыкнуть.

— Ты такая узкая, — хрипит он, целуя мою шею. — Такая горячая внутри.

Он начинает двигаться. Медленно сначала, потом ускоряясь. Я обхватываю его ногами за талию, прижимая его к себе. Он берёт меня за бёдра и насаживает на свой член сильнее, глубже.

— Серёжа! — кричу я, не сдерживаясь.

— Зови меня так, — рычит он. — Громко. Пусть весь офис знает, чья ты.

Он трахает меня на своём столе, среди разбросанных бумаг, и я чувствую, как приближается волна. Его член бьётся во мне с такой силой, что я скольжу по столу, но он держит меня крепко.

— Кончи для меня, Дина, — приказывает он. — Сейчас.

И я кончаю. Оргазм накрывает меня мощной волной, заставляет сжаться внутри, пульсировать вокруг его члена. Я кричу, царапая его спину, и он стонет, ускоряясь, и я чувствую, как он наполняет меня своей спермой, брызжет внутрь, глубоко, горячо…

За окном горит ночной город.

А я не вижу ничего, кроме серых глаз.

Он смотрит на меня так, как я всегда мечтала.

Будто я — единственное, что ему нужно.

Мои сны были ничем.

Бледной, жалкой тенью.

Реальность оказывается в тысячу раз лучше.

Мы лежим на столе несколько минут, тяжело дыша. Он всё ещё внутри меня, не выходит. Целует мою шею, щёки, губы.

— Ты в порядке? — шепчет он.

— Я в раю, — отвечаю я, улыбаясь.

Он смеётся тихо. Потом поднимает меня на руки и несёт к панорамному окну.

— Серёжа? — удивлённо спрашиваю я.

— Хочу, чтобы ты увидела, — говорит он, прижимая меня к холодному стеклу.

Я оказываюсь лицом к окну, к ночному городу. Он стоит позади, и я чувствую, как его член, всё ещё твёрдый, упирается в мои ягодицы.

— Ты видишь город? — спрашивает он, проводя руками по моим бокам, поднимая руки к моей груди.

— Вижу, — выдыхаю я, чувствуя, как соски твердеют от его прикосновений.

— Ты выше всех, — шепчет он мне в ухо. — Ты моя. И я хочу, чтобы ты видела, как я тебя беру.

Он разворачивается спиной к окну. Холодное стекло заставляет его на секунду вздрогнуть, но стекла тут же начинают слегка потеть от его горячего тела. Он подхватывает меня под колени, поднимает, и я обхватываю бёдрами его талию.

— Держись, — приказывает он.

Он опирается спиной о стекло, держа меня на руках, и входит в меня. Я вижу в отражении стекла наш силуэт — он в брюках и разорванной рубашке, я обнажённая, с разбросанными волосами. Это возбуждает невыносимо.

Он двигается внутри меня, и я чувствую его глубже, чем раньше. Стекло за спиной холодное, а он горячий, и этот контраст сводит с ума.

— Смотри на город, — шепчет он, целуя мою шею. — Он весь видит, как ты трахаешься со своим начальником. Как ты кричишь от удовольствия.

— Сергей! — я сжимаю его плечи, чувствуя новую волну.

— Ещё раз, — требует он. — Кончи ещё раз для меня.

Он ускоряется, и я чувствую, как его член вколачивается в меня, как я пульсирую вокруг него. Я кончаю снова, крича его имя, и он следует за мной, наполняя меня снова, глубоко, полностью…

Потом мы лежим на кожаном диване в углу кабинета.

Его пиджак накрывает мои плечи. Его рука медленно гладит меня по волосам.

Я лежу у него на груди и слушаю, как бьётся его сердце. Быстро, всё ещё быстро.

Он вдруг замирает и приподнимается на локте.

— Дина. Мы не… Я не подумал. Прости.

Он смотрит на меня так серьёзно, что я не сдерживаю улыбку.

— Я пью таблетки.

— Ты?

— Лика заставила. В первую же неделю, как я к ней переехала. Сказала: «Малыш, с твоим лицом надо быть готовой ко всему».

Он откидывается на спинку дивана и смеётся. Долго, до слёз.

— Напомни мне подарить твоей Лике машину.

— Она попросит красную, — предупреждаю я.

— Будет красная.

Я смеюсь и утыкаюсь носом ему в плечо. Взгляд падает на пол. Там, среди пуговиц от его рубашки, белеют листы договора.

— Серёжа, контракт, — вспоминаю я.

Он только крепче прижимает меня к себе.

— К чёрту контракт.

— Китайцы в восемь утра в понедельник.

— Подождут китайцы.

— Ты же не любишь опозданий.

— Я тебя люблю… — начинает он и осекается. — То есть. Я люблю, когда ты споришь.

Я замираю.

Он тоже.

Мы оба делаем вид, что ничего не слышали.

Но я лежу, прижавшись щекой к его груди, и улыбаюсь в темноте так, что болят скулы.

Глава 10. Утро понедельника

Глава 10. Утро понедельника

Выходные я провожу в аду.

Субботним утром он отвозит меня домой. У подъезда долго целует в машине. Говорит: «Увидимся».

И всё.

Больше ничего.

Ни звонка. Ни сообщения.

В субботу вечером я проверяю телефон сорок раз.

В воскресенье — сто.

— Может, он занят? — осторожно предполагает Лика.

Я рассказала ей всё. Ну, почти всё. Лика визжала так, что соседка снизу стучала по батарее.

— Он всегда занят, — отвечаю я, глядя в потолок. — Но у него есть телефон.

— Динка, мужики — это не мы. Они не пишут «доброе утро, котик» после первой ночи.