Позже Даня выяснил, что Максим разболелся серьезно, даже скорую вызывали. Настя предложила навестить.

– Не надо. Он так дергается, что в коммуналке живет, – с поражающей прямотой ответил Даня. – Я был у него первого сентября, так он чуть не умер. С непривычки стремно, по ходу.

Настя больше не навязывалась и написала только к концу недели: «Как дела?» В этот раз переписка пошла живее: они покидали друг другу фотки с похода, перебросились смайликами и стикерами.

Максим вернулся в школу не таким отстраненным, как раньше, но Настя не чувствовала тепла, которое было бы предназначено только ей. Так, обычная вежливость. Это обижало.

Максим вел себя как обычно, разве что, может, заговаривал с Настей чаще. Ей порой казалось, что он стесняется. Глупая мысль. Ничего особенного не произошло – прогулялись по тропе, а остальное Настя додумала.

Максим два раза в неделю водил свою сестру на занятия в кружок юннатов. Только иногда вместо него Катю приводила хмурая медсестра из отделения травматологии, их тетя. Настя пересекалась с ними изредка, занятия у нее были по другим дням. Но однажды она пришла к вечернему кормлению млекопитающих и столкнулась с Максимом. Он сидел в коридоре, погрузившись в учебник по литре, и писал в тетради, неловко пристроив ее на колене.

– Эй, хочешь навестить своих подружек? Сестер по крови, можно сказать, – вместо приветствия окликнула его Настя.

Максим оторвался от учебника и улыбнулся.

«Он рад встрече», – поняла Настя.

– Только на расстоянии, – ответил Максим.

– Что так? Давай разбудим их и выясним, кто слабый.

Они вошли в учебную комнату. Но белок увидеть не удалось: летяги спали в своих гамаках, оттуда наружу торчали только носы и усы.

– Дрыхнут, – констатировала Настя. – Ты можешь здесь позаниматься. По крайней мере, тут есть стол.

Максим принял приглашение, но вместо уроков смотрел, как Настя берет со стола миску с фруктами и кидает корм в аквариум шипохвостам.

– Выглядят как драконы, – начал он разговор.

– Они самые безобидные. И даже могу играть. Хочешь подержать?

– Нет-нет, спасибо! – поспешно ответил Максим.

Настя оглянулась и заметила испуг на его лице.

– Не бойся, не буду тебе ее давать. Только в рюкзак посажу.

Максим, изобразив на лице ужас, прижал к себе рюкзак.

– Что пишешь? – перевела разговор Настя, кивая на тетрадь.

– Аннотацию на «Преступление и наказание».

Настя покормила шипастую ящерицу, потом – игуану. Максим писал и, отвлекаясь, смотрел, как игуана широко открывает пасть и жует листья салата, которые Настя по очереди подает ей. Закончив кормление, Настя отнесла миску на кухню, там ополоснула ее в раковине и поставила сушиться.

В учебной Максим уже складывал в рюкзак учебник и читательский дневник.

– Так быстро расправился с Достоевским? – спросила Настя.

– Читал «Преступление» второй раз, – задумчиво сказал он.

– Ого! Герой! – удивилась Настя.

– Во второй раз роман кажется каким-то неестественным. Странный детектив. Герои друг друга встречают случайно, и это в Петербурге. А по закону жанра в детективах не должно быть ничего случайного. И герои, если честно, сумасшедшие. Кроме Разумихина и следователя.

– Наверное, там не детективная линия главная, – предположила Настя. – Ты читал правила детективов? Говоришь со знанием дела. Зачем? Хочешь писать?

– Детективы не хочу, – признался Максим. – Так, кое-что пробовал. Ну, тогда, раньше. В другой жизни.

– Дашь почитать?

– Нет. Ноутбук остался в квартире в Мариуполе. Может, лежит там же. Но скорее всего, вынесли мародеры.

– Жаль… Я могла бы показать маме, если бы ты захотел. Она хороший писатель.

– Ты читаешь ее книги?

– Да, но не очень люблю такие – типа социальное, о проблемах. Или о детстве в девяностые.

– А что любишь? – поинтересовался Максим.

– Про любовь, – пожала плечами Настя. – Только не сопли. Не любовные романы.

– Про серьезную любовь, в общем, – заключил Максим.

– Ну да, можно и так сказать, – рассмеялась Настя.

Максим внимательно смотрел на нее, и она смутилась. Из коридора раздались детские голоса и звуки шагов.

– У мелких занятие закончилось, – сказала Настя.

Они вышли в коридор и несколько минут слушали Катю, которая рассказывала о кроликах. Потом спустились в гардероб.

– Ты пешком? – спросил Максим.

– Угу.

– Давай мы проводим? – предложил он.

По дороге домой поговорить не удалось, потому что без умолку трещала Катя, и Настю посетило неприятное желание заклеить ей рот скотчем. У Прудков Катя рванула вперед.

– Она на площадку, – объяснил Максим.

На площадке горели фонари. Темнело, вечные тучи добавляли мрака. Настя села на карусель, а Максим принялся ее раскручивать.

– Смотрите, куда я залезла! – крикнула Катя.

Она махала им с домика.

– Ой. Попроси ее слезть, пожалуйста, – вырвалось у Насти. – Грузин свалился с этого же домика, и теперь на костылях.

«Если бы он не свалился, мы бы с тобой сейчас не разговаривали», – подумала она про себя, глядя, как Максим идет к Кате и, схватив под мышки, стаскивает ее и ставит на землю.

– Ты уже получил гражданство? – спросила Настя, когда он вернулся. Максим заметно напрягся. – Ой, извини, опять лезу куда не звали.

– Все нормально. Просто я… как на качелях. Знаю, что надо оформить документы и что тетя Галя ждет, когда я запишусь. Ну, в общем, технически просто, а психологически – нет.

– Нужно время, наверное, – согласилась Настя.

Максим невесело улыбнулся, и Насте ужасно захотелось стереть эту невеселость.

– Приходи в четверг вечером ко мне. Родители идут в театр. Они понимающие и уйдут пораньше, чтобы выпить шампанского в буфете, а вернутся попозже, потому что пойдут поужинать после спектакля. Так что у нас целый вечер.

Максим отреагировал спокойно. Опять не поймешь – то ли рад, то ли нет.

– Хорошо, приду. Это по какому поводу?

– По поводу страдания фигней, – рассмеялась Настя.

К ним подбежала Катя и объявила, что замерзла и хочет есть. На 6-й Советской они коротко попрощались, потому что Катя ныла, что хочет домой.

– Что так поздно? – поинтересовалась мама, когда Настя разувалась в прихожей.

Насте остро захотелось рассказать о Максиме, но она ответила коротко и по существу.

– Ходила кормить животных, дежурный препод заболела. Потом с одноклассником и его сестрой сидели на площадке в Прудках, болтали.

Голая история. Только факты. За которыми стоит столько, что не описать словами.

В четверг вечером Настя повозила по полу пылесосом – домработница приходила по пятницам, и к концу недели босые ноги собирали на полу мелкий сор. Заправила кровать в своей комнате, прибралась в гостиной и в их с мамой кабинете.

Настя пригласила весь класс к шести. Обычно приходило человек десять, они без труда размещались в огромной квартире. Первыми явились Даня с Любавой, и, пока Настя носилась по кухне, прибиралась, складывала тарелки в посудомойку и протирала стол, они засели в гостиной и открыли принесенные с собой бутылки – Настя не посмотрела с чем.

– Диван не залейте! – крикнула она им.

В ответ прилетело дружное «хорошо».

Готовясь принимать гостей, Настя гадала, придет ли Максим. В школе он подошел после уроков и пообещал быть, если соседи согласятся присмотреть за Катей, тетя сегодня на дежурстве. Потом он не писал, и Настя не стала спрашивать и напоминать, не хотела показаться навязчивой.

Пришли Коля с Валей, с утра не отлипавшие друг от друга. Первым делом они попытались закрыться в Настиной спальне, но та, сделав вид, что не поняла, зашла и стала выбирать в комоде футболку, чтобы переодеться. Пара, крепко взявшись за руки, ушла в гостиную к остальным. Настя надевала футболку и думала, что, наверное, зря она так. Жалко ей, в самом деле, что ли? На друзей больно было смотреть. В домофон позвонили очередные гости. Проходя мимо гостиной, Настя мельком оценила ситуацию: Валя и Коля сидели на диване бок о бок, уставившись в неработающий телик, руки снова крепко сцеплены и закручены в замок.