Она тупо пришла сюда пожрать и показать, что они в любой момент могут вот так заявиться.

А что завтра? Они домой к нам так заявятся? К ужину?

В своем доме я не желаю их видеть. Нужно будет озвучить это, когда мы с Глебом останемся наедине. На всякий случай.

Наступает момент, которого я ждала последние полчаса.

Подходит официант. Он спрашивает все ли нам понравилось, а потом спрашивает, как мы будем платить.

— Пожалуйста, на нас двоих и мальчика — один счет, а вот на женщину отдельный, — произношу я.

Конечно же, Глеб может заплатить за сына, это совершенно нормально, но за барские яства бывшей он точно не обязан платить.

Эта наглая баба так глаза округляет. То на меня, то на Глеба смотрит. Будто перепугалась.

Глеб, кстати, тоже удивлен. Уже карточку свою приготовил за всех платить.

— Ч-что?… Нет… — это Олеся из себя выдавливает уже когда официант ушел. — Глеб, верни его! Я не…

— Что, заплатить за себя не можешь? Ты же постоянно питаешься в ресторанах. Сама сказала, — подмечаю я.

— Глеб…

— Что ты прицепилась к моему мужу? Он что, обязан тебе все это оплачивать? С какой стати, м?

— Мам… — произносит Саша, с тревогой глядя на свою мать, которая явно разволновалась.

— Глеб, мы можем поговорить наедине? — смеет это прошипеть Олеся.

— Нет, не можете, — произношу я. — Что тебе не нравится? Никто не обязан тут за тебя платить.

И тут у нее нет аргументов. Она может только сидеть то открывать рот, то закрывать.

— У меня нет с собой таких денег, — все-таки выдавливает из себя.

— Успокойтесь, — наконец произносит Глеб. — Я заплачу за всех.

— Глеб… — выдыхаю я, глядя на мужа строго. — Ты будешь платить за свою бывшую жену, которая вот так без предупреждения завалилась сюда?

— Она потом со мной рассчитается. Слышала же, сейчас у нее нет с собой средств. Как ты себе это представляешь? Бросим ее тут разбираться одной?

— Это не наши проблемы. Не нужно было приходить сюда, раз нет средств. Но она, конечно же, думала, что может прийти сюда и спокойно поесть за твой счет. Может, ты считаешь, что мой муж тебе что-то должен? Ничего он тебе не должен. Ты сама когда-то скрыла от него правду.

— Ида, — произносит муж мое имя.

Что, еще затыкать меня вздумал?

— Что? Я что-то неправильно сказала?

— Не сейчас…

— А когда? И что-то я сомневаюсь, что она будет за что-то рассчитываться.

— Ида, мы потом это все обсудим.

Это последняя капля.

С меня хватит.

Поднявшись из-за стола и взяв сумку, я просто ухожу.

— Ида! Ида…

Конечно, он за мной не побежит, ему еще счет за всех них оплачивать.

Я могла бы остаться, не оставлять их одних, но уверена они все нашли бы способ унизить меня еще сильнее.

На выходе я вызываю через приложение такси и отправляюсь домой.

Дома я переодеваюсь, смываю косметику, а еще через десять минут я слышу, как хлопает дверь.

— Ида! Ида, ты где?

Я сейчас на террасе, на заднем дворе, просто сижу за маленьким столиком и смотрю на сад, пытаясь успокоиться.

Глеб появляется здесь вскоре.

— Ну зачем ты ушла?

— Ты и не хотел меня останавливать…

— Я должен был все бросить и бежать за тобой?

— Ну конечно ты не мог… — горько усмехаюсь. — Ты ни за что их не бросишь. Это же… семья. И она тоже твоя семья, раз ты безропотно, не сказав ей и слова, заплатил за нее.

— Ида…

— За этой обнаглевшую, наглую бабу, которая пытается развалить наш брак… Тебе, возможно, даже это приятно.

— Ида, это же мелочь…

— Мелочь?! — резко поворачиваю голову в его сторону и встаю со стула. — Мелочь, что она в присутствии меня так ведет себя? Она это все специально. Ни копейки с собой не взяла, привела с собой этого оголодавшего и одичавшего пацана, который волком на меня смотрел, потому что мамочка уже напела о злой тете Иде.

— Не говори плохо о моем сыне, Ида!

— А что я сказала?! Ничего! Лучше спроси Олесю, почему она так себя ведет…

— Ида…

— Тебе придется делать выбор, Глеб!

— Выбор? — муж глаза шире распахивает. — Ты хочешь, чтобы я выбирал между тобой и сыном?

— Нет! Между мной и ею. Саше ты можешь быть отцом. Но она… она хочет быть в твоей жизни, и сегодня ты наглядно показал, что ей можно влезать в нашу жизни. Но я не буду молчать! Так что выбирай!

Глава 10

— Я не пойму, чего ты хочешь от меня, Ида! — выпаливает Глеб. — Я ее не приглашал к нам в ресторан!

— Но ты позволил ей остаться, а потом ты еще и заплатил за нее…

— Надо было бросить ее там? Что бы она делала?!

— А тебя это так волнует? Кто ее заставлял заказывать столько?!

— Ты вообще не понимаешь, Ида? Там ребенок был…

— То есть не будь там ребенка, то ты оставил бы ее там с неоплаченным счетом? Вот только не ври, — шиплю. — Не оставил бы ее! Ты же такой герой… с карточкой, — закатываю глаза.

— Я бы, может, и заплатил за нее, но высказал все прямо там.

— Мм, ну конечно. Высказал бы ты ей… Да ты ей слова против неспособен сказать. Сидел молчал там, пока эта хамка несла чушь.

— Ты зачем все это раздуваешь сейчас?! Чего ты добиваешься, Ида? Хотя я знаю, чего ты добиваешься…

— И чего же, по-твоему, я добиваюсь?

— Хочешь, чтобы я отказался от сына, просто денег давал на содержание, ну, типа алименты, и никак не участвовал в его жизни. Этого же ты хочешь?

На самом деле… да! Этого я и хочу.

Потому что у него семья со мной. А этот ребенок… как снег на голову. Он и не знал о нем. Этот обработанный мамкой пацан ему чужой. Олеся просто использует его, чтобы сблизиться с бывшем мужем, у которого в жизни все хорошо. Она уже заставляет его тратиться на нее!

— А ты думаешь, что будешь бегать общаться с сыночком, а Олеся не будет расставлять ловушек?

— Значит, ты все-таки этого хочешь, — досадно вздыхает Глеб, немного запрокинув голову. — Прости, но я сразу скажу: я не могу. Я так не поступлю. И я тебе напомню о больной правде… — вкрадчиво произносит муж. — У нас с тобой детей нет, и не факт, что они будут. Будем реалистами. А у меня уже есть сын, и ради него я готов терпеть неудобства, и если ты хочешь быть со мной, то тебе тоже придется это принять, Ида.

Вот как… Я должна терпеть. Терпеть его бывшую, их общение и… Уверена, это не все, что мне придется выносить.

Я просто ухожу. Быстро ухожу с террасы. В этот раз он не пытается меня остановить. И не нужно. Мне больше нечего ему сказать. Он прямым текстом мне сказал, что он не собирается ограничивать общение с Олесей, что у него вторая семья, которую он не бросит.

Проходит еще три дня. Спокойных, но в то же время тревожных три дня. Мы почти не говорили все эти дни. Я сама с ним не говорю. А ему это, наверное, только на руку.

Операция на носу. Еще и это нервов добавляет. Я постоянно думаю о том, что могу не очнуться после операции. Мне кошмары снятся. Если так случится, то, наверное, я только проще все этим сделаю. Глеб сможет быть с ними.

— Так и будешь молчать? — спрашивает Глеб этим вечером, когда я ставлю ужин на стол. — Это детский сад, Ида.

— Ты же сам со мной не говоришь. И я решила дать тебе время… Тебе же нужно как следует наобщаться со своим сыном.

— Я за это время видел Сашу всего раз.

— А мамочку его? Она, кстати, долг за ресторан отдала? Хотя нет, не отвечай… Я знаю ответ, — ставлю миску с витаминным салатом и возвращаюсь к столешнице.

Я нервная еще потому, что у меня боли. И обезболивающее уже не действует как раньше. Но осталось терпеть совсем недолго…

— Ей необязательно отдавать мне долг, — произносит и пробует овощи, приготовленные в аэрогриле, — я вычту эту сумму из ежемесячного содержания ребенка.

— Что?

— Те же алименты. Мы договорились.

— И на какую сумму?

— Триста.

— Триста тысяч?.. — оборачиваюсь. — Ты серьезно? На ребенка триста тысяч в месяц? Или на них двоих? Ты ее тоже содержать собрался?..