Когда я начинаю заполнять уже второй чемодан, внезапно в спальне появляется Глеб.

— Ты уже дома… Ты не ответила на звонок, и я приехал в клинику, и мне сказали, что ты выписалась.

— Выписалась, — продолжаю аккуратно заполнять чемодан. — Ключи от квартиры где?

— Что?

Тогда я выпрямляюсь и смотрю на него.

— От квартиры ключи где? — повторяю ровным тоном.

— А, да… От твоей квартиры. Я не забыл. Они в сейфе. Туда надо клининг бы вызвать… — идет к сейфу, который прямо здесь находится. Открывает его. — Документы сделаем в ближайшее время. Прямо завтра составим нотариальное соглашение, — передает мне ключи. — И вот… Денег тебе, — протягивает пачку красных купюр. — Тебе пригодится. Знаю, ты привыкла к другому уровню жизни, а зарплата учителя музыки у тебя небольшая, — снова напоминает мне об этом.

А я возьму. Почему нет?

Иначе же он на семейку свою их сольет. Точнее, на Лесю. Мне это зачем?

— Если ты не против, то я могу тебе каждый месяц подкидывать…

— Нет, не стоит. И ты прав, сначала составим соглашение, а все остальное потом. Я сначала хочу посмотреть квартиру, все ли там в порядке.

— Разумеется. Можем вместе поехать.

— Сама доберусь, — разворачиваюсь и иду к чемодану, который застегиваю.

— Давай хотя бы помогу тебе чемоданы донести? Ты же… — подходит, хочет взять чемодан, но я бью его по руке.

— Не надо! — рычу я, зло взглянув на него. — Заботься о своей Лесе и вашем сыночке. А меня больше не смей касаться.

Глеб кривит лицо.

— А, в этом ты типа гордая, а деньги берешь у меня?

— Я думаю, что имею право на эти деньги. Я потратила на тебя свое время, не добилась многого в карьере… Это за упущенное время. Хотя, это так, ерунда. Это всего лишь деньги. А многие возможности я уже навсегда упустила.

— Так ты винишь только меня? Ты ни в чем не виновата? Ты вообще свою главную функцию как женщина не выполнила.

— Считай, как хочешь, Глеб. Мне… уже все равно.

— Прямо все равно? — прищуривается. — Такая снежная королева? Ничто тебя не трогает?

— А ты хотел бы видеть мои слезы?

— Нет, наоборот я рад, что ты спокойна, что нет сцен… Я просто хочу, чтобы ты поняла меня.

— Можешь мне еще одобрить то, что ты делаешь?

— Саше нужен отец, — снова он об этом пацане.

— …а Лесе мужик, который будет ее обеспечивать, — дополняю я. — Да-да, я все понимаю. Ты и дальше хочешь из себя правильного изображать. Ведь правильно было обманывать меня и тайно сбежать с любовницей на отдых, пока я мучаюсь в клинике. Именно так настоящие мужчины и поступают. Все ведь это ради сыночка… — издеваюсь я.

— Да ты сама меня к этому склонила. Ты отказывалась понимать, как мне важно общение с сыном. Ты хотела, чтобы я не был его отцом. Ты давила, Ида.

Он упорно пытается внушить мне, что дело в сыночке. Будто он не хочет быть с этой дрянью. Только зачем вся эта ложь? Я ведь и так уже на все согласилась.

— Больше никакого давления, Глеб. Ты сможешь быть с ними. Еще детей заведете. Все у вас будет прекрасно, — выдаю улыбку. — Я ведь не против, Глеб.

По глазам вижу, что его это совсем не устраивает. Он говорит, что не хотел истерик и сцен, но на самом деле именно этого он и хотел. Чтобы я страдала, сожалела, что потеряла такого мужчину.

А я не сожалею. Он вовсе не тот мужчина, каким я его считала. Он слабый и трусливый. И он никогда не любил меня. У меня есть все поводы отпустить его, хотя я понимаю, что это предательство не пройдет бесследно для меня. Оно разделило мою жизнь на до и после.

Глеб ничего не отвечает, а потом просто подходит и хватает мои чемоданы.

— Я сказал, что помогу тебе все отвезти. Нельзя тебе таскать. Там же швы у тебя какие-то.

— Это не все мои вещи.

— Позже перевезешь. Идем.

Я позволяю ему помочь мне привезти чемоданы. Хотя сама еду за рулем своей машины. Не хочу потом еще раз ехать с ним назад.

В квартире все в порядке. Все необходимая мебель и техника есть.

Глеб сразу уходит после осмотра квартиры, в которой я никогда и не была раньше, а уже на следующий день мы составляем соглашение насчет имущества и подаем на развод, ждать которого минимум месяц.

Еще через день я приезжаю за остатками своих вещей, которые смогу сама увезти на машине.

Свою скрипку, личные вещи… Много всего я бережно укладываю в коробки.

Потом я прощаюсь с домом, с садом, по которому немного гуляю. Потом поднимаюсь еще раз в спальню, чтобы проверить прикроватную тумбочку. Нельзя мне потом возвращаться. Я здесь в последний раз.

Вдруг я слышу какие-то голоса внизу…

Выхожу из комнаты и медленно иду к лестнице по коридору.

— Здорово, да? Теперь это наш дом. Папа его купил для нас, — произносит появившаяся здесь Олеся. Уже вернулись с отдыха. — Он, конечно, не знал, что так сложится, но так вот сложилось… Там и второй этаж есть! Пойдем, поднимемся…

И я начинаю спускаться.

Эти двое — мать и сын — замирают внизу.

Олеся смотрит на меня с возмущением.

— А ты что тут делаешь до сих пор?

— Ты машину, что ли, не видела?

— Не заметила как-то. Так ты не ответила: что ты тут до сих пор делаешь? Ты тут больше не живешь. Не так ли?

— Так. Вещи забирала.

— Забрала? Так и прошу на выход, — хмыкает стерва, когда я спускаюсь. Она уже вся на люксе, сильно отличается от той женщины, которая пришла сюда рассказывать о сыне. — Мы с сыном хотим начать уже… обживаться.

Пацан стоит смотрит на меня неадекватным взглядом в упор. Мамочка, небось, ведьму из меня сделала в его глазах. И пусть. Уж мне-то все равно.

— Уверена, с этим у вас проблем не возникнет. Вы быстро ко всему привыкаете. Мальчик, должно быть, привык быть в разных местах, с разными дядями рядом жить… Не впервой же.

Лицо Олеси искажается. За живое задела. Ведь это правда. Эту Олесю кто только не пробовал. И перед сыном ей совсем не стыдно.

— Мы тут навсегда, — выпаливает Олеся, подойдя ко мне очень близко. В карих глазах злоба. — А вот ты раз и навсегда покинешь этот дом. Глеб теперь мой.

— Не возражаю. Вы друг друга стоите.

Глава 16

Я покинула этот дом без сожаления.

Совершенно.

Я не жалею, что не стала вставлять им палки в колеса. Оно того не стоило.

Вскоре в загсе мы все завершаем.

В моих руках свидетельство о разводе.

После всего процесса Глеб отлучился, чтобы ответить на звонок, а сейчас догоняет меня уже у моей машины на парковке.

— Погоди…

— Что-то еще?

Бывший муж смотрит на меня. То ли с грустью, то ли еще с чем-то. Его вообще не понять. Все же так, как он и хотел, не так ли? Или как? Не могу понять: доволен он или нет.

У него теперь дом, красавица бывшая жена и сыночек. Счастливое семейство. Ему бы сейчас к ним бежать, сворачивать ради них горы, а он ко мне лезет.

— Хотел спросить, как ты там устроилась. Ну, в квартире.

— А что?

— Ну, вдруг тебе нужна какая-то помощь. Может, каких-то вещей не хватает. Можем заказать их, тебе привезут…

В ответ я просто смотрю на бывшего мужа в упор. Все на моем лице написано: мне его помощь не нужна. Даже если бы я в чем-то сильно нуждалась, то никогда его ни о чем не попросила бы.

— Ладно, я понял. Нет так нет. Я ведь просто предлагаю, — говорит он, будто еще совсем недавно не предал меня. — А со здоровьем… как?

Я уже прошла контрольное обследование. Операция на самом деле прошло успешно. Органы сохранены. Сейчас на таблетках, но это ненадолго. На несколько месяцев, а там… там я уже и не знаю зачем мне все это. Ведь я хотела вылечиться в первую очередь ради того, чтобы родитель желанного ребенка.

— Тебя правда это так волнует? Как там мое здоровье женское?

— Мне не все равно. Ты знаешь.

— Я должно быть все равно. Короче, Глеб, давай уже перестанем играть в эти игры. Вот бумага, — показываю ее ему. — Мы разведены. Все поделили. Между нами больше… ничего. Ты сделал свой выбор после того как предал меня.