— Ух ты… Красотка, — говорю я.

— Это точно. На тебя чем-то похожа, — коротко смотрит на меня. — Такая же… рыженькая.

Это самый милый комплимент, который мне делали.

— Так ты сюда к ней ходишь?

— Случайно недавно ее увидел, когда бегал, а потом проследил…Она на этом дереве живет. Я ее немного балую, — из кармана кожанки он достает мешочек с фундуком. Не слабое такое лакомство.

— Подкупил доверчивую белочку?

— Не такая уж она и доверчивая. Говорю же, на тебя похожа. Давай подойдем. Она пугливая, осторожно иди.

Мы медленно двигаемся к этому странному, немолодому дереву, у которого есть очень низкая, уже засохшая толстая ветка, на которой сейчас и сидит белочка.

— Алиса, не бойся… Иди сюда, — Артем зовет ее, пытаясь звучать мягко, без привычной хрипотцы в голосе, и протягивает ей орешек.

Белочка сначала сомневается, но потом все же прибегает и своим маленькими лапками берет орешек из его рук и тут же смывается.

— Она сейчас вернется, — обещает Артем и дает мне орешек.

И правда, положив орешек к себе в дупло, белочка возвращается.

— Теперь тебе надо с ней подружиться.

Я действую как Артем, и мой дар принимают, который тут же идет на запасы на зиму.

— Алиса?.. Ты дал белке имя?

— Почему нет? Сомневаюсь, что у нее уже есть. Но много ей давать не надо, а то у нее притупятся инстинкты и ей будет тяжело выживать одной.

Это верно…

— Ну, оставим ее в покое, а то она уже волнуется, — говорит Артем.

Мы возвращаемся обратно на вымощенную брусчаткой тропинку, а я до сих пор под впечатлением.

Все это показывает, что Артем не такой, каким он мне казался с самого начала. Он добрый и при этом очень умный. Не такой, как многие сейчас, которые все похожи друг на друга.

В последнее время все только разочаровывает меня, но не он.

Тем временем Глеб продолжает мне названивать…

Глеб

Что это было?!

Что это за сопляк?

Она совсем обалдела?!

Назло мне связалась с каким-то придурком, чтобы доказать, что больше ничего не чувствует ко мне?

Я не верю…

А это щенок только пользуется сломленной женщиной.

Я жду около часа, но они не возвращаются.

Она не отвечает на мои звонки.

Слишком занята.

Вот же дурочка. Не думал, что она такая, что она на такое способна.

А если бы я умер, то тоже побежала бы к другому?

Возвращаюсь домой очень злой. И обстановка в доме добивает.

Полный хаос!

Все разбросано. В какую сторону ни глянь — везде беспорядок.

— Олеся! Олеся, ты где?!

— Я здесь!

В гостиной она. Ерундой занимается. Валяется на диване посреди этого хаоса. Я не узнаю гостиную.

— Что здесь происходит?

— А что происходит? Ты сегодня поздно. Я ужин уже заказала. Сейчас тебе разогрею. Сын наверху, играет во что-то… — отчитывается она мне.

— Ты пролежала целый день на диване?

— А тебе что-то не нравится? У меня голова сегодня болела целый день, — пищит она. — Я тебе не беспокоила, не звонила… Еще и ужин заказала.

Да целый день она в соц. сети как зомби просидела и мерила обновки.

— Какая ты молодец…

— Ты еще издеваться будешь?! Я серьезно, голова раскалывалась!

— То есть сын после занятий один целый день? Ты его хоть кормила?

— Да ел он! Мы вместе поели в обед. Потом он спускался что-то грыз еще…

— Ясно.

— Что тебе ясно, Глеб?

— Ты целый день валялась и ничего не делала. И на сына тебе плевать.

— А ты чего такой злой? — встает с дивана и запинается об свою сумку, которую бросила на полу. Чуть не падает. — Я должна тут как золушка тут крутиться? Вылизывать тут все? Встречать тебя с подносом? Я тебе не твоя Идочка! Которая курица домашняя! Я другая! Или ты забыл?

— Да нет, я не забыл. Я уже был с тобой. Все помню.

— Ты на что-то намекаешь?

А я не намекаю. Я твердо только что решил. Я так жить не могу. И не хочу. Это не моя жизнь. Я хорошенько вспомнил, как мне было паршиво.

— У тебя чек с покупки свадебного платья сохранился?

— Почему ты спрашиваешь?

— Верни его.

Глава 26

Олеся побледнела.

Она поняла, что это значит.

Ровно то же, что и несколько лет назад.

Это я прекратил наши отношения, но тогда по другим причинам. И тогда по молодости мне нужно было больше времени, чтобы понять, что будущего нет. Но не сейчас. Сейчас все иначе.

Я совершил ошибку.

Олесе не нужен сын.

Это мне он нужен. Но не нужна она.

Я обманывал себя…

Я по-прежнему люблю Иду, хоть и пытался убедить себя в том, что она не подходящая для меня женщина, которая не способна родить мне ребенка.

Все же она любимая. Это самое главное.

И я верну ее.

А также найду способ, чтобы Саша остался с нами. Со мной рядом будет и сын, и любимая женщина. Больше мне и не нужно ничего.

— Ты хочешь сказать, что не женишься на мне? Ты это, черт возьми, хочешь сказать?! — психует Олеся.

— Не ори. Да, это я и имел в виду. Ничего ведь не изменилось, Олеся. Общий ребенок не причина сходиться людям, которые не подходят друг к другу.

— Не подходят?! Это ты мне говоришь после того как развелся со своей женой?!

— Это было ошибкой.

— Ах ошибкой?! Это потому что я тут как золушка у тебя не ношусь по дому?!

— Дело не в этом. Просто я понял…

— Да ты козлина! Хочешь бросить сына?!

— Насчет сына мы можем договориться…

— В смысле «договориться»?!

— Он ведь тебе не нужен. Мальчик совершенно тебя не интересует. Он забитый такой из-за тебя. Ты никогда им не занималась. Он тебя даже боится.

— Ты хочешь сказать, что я плохая мать?

— Я хочу сказать, что ты думаешь прежде всего о себе. И мальчик для тебя обуза. Ты со мной связалась, чтобы обеспечить прежде всего не ему хорошую жизнь, а себе. Ты всегда думала только о себе.

— Неправда!

— Ты сколько за вчера потратила?

— Тебе жалко, что ли?!

— Дело не в этом. В общем, я хочу, чтобы сын жил со мной.

— Что-что? Хочешь, чтобы я оставила тебе ребенка, а я на улицу шла?!

— Я готов обговорить плату за твое… правильное решение.

— Что, прости?.. Ты хочешь, чтобы я продала сына?!

— Чтобы позволила ему жить со мной. Скажем, я буду переводить тебе сумму каждый месяц, а ребенок будет жить со мной.

Давать ей большую сумму довольно рискованно. Она же быстренько все потратит и прибежит клянчить еще больше.

Я намерен держать ее на коротком поводке.

— А, вот ты как…

— Хочешь, чтобы я озвучил сумму? Или сама предложишь?

Олеся уставилась на меня в упор. Не торопится меня посылать. Конечно, ей может быть это выгодно.

— Ты хочешь забрать моего сына и платить мне каждый месяц? — уточняет Олеся.

— Он будет жить со мной, я буду о нем заботиться, а ты — да, получать деньги…

— Сколько?

Ну и мамаша же она. Ну, хотя бы проблем с ней не будет. Меня ничуть не задевает. Я сама о сыне позабочусь.

Нужно было с самого начала так сделать, а не пытаться играть в семью с ее участием.

— Триста. Но это до конца года. А там больше, ведь цены растут…

Ладно, потяну.

А потом найду способ как избавиться от нее.

— Договорились.

— А еще квартиру… Ты должен купить мне квартиру.

— Еще что?

— Бывшей же ты отдал квартиру. Она тебе даже ребенка не родила. Мне не можешь подарить квартиру?

— На такие деньги будешь снимать. А еще тебе не нужно будет заботиться о ребенке. Найдешь себе хорошую работу, будешь трудиться, возьмешь ипотеку… Я как бы не обязан тебе жизнь устраивать. Я просто хочу, чтобы сын со мной жить остался. Ему со мной и лучше будет.

— Лучше? Все эти годы я одна его растила…

— И кто тебе виноват? Ты сама так решила когда-то.

— Нет, Глеб, ты серьезно?! Ты бросил ее, чтобы быть со мной! А теперь ты хочешь… — подходит ко мне близко.

— Я это сделал по ошибке из-за сына. Я ведь… давно переболел, Олесь. Я тебя не люблю. Меня просто потрясла новость, что у меня есть сын. Я сглупил. Мне нужна только Ида.