— Я хочу когда-нибудь стать таким же сильным, как вы. Можете сфотографироваться со мной на память?

— Да не нервничай ты так, — усмехнулся я и ободряюще сжал его плечо. — Мы же с тобой ровесники. Конечно можно.

Рон приободрился, быстро кивнул и достал из инвентаря устройство для записи видео и фото. Он протянул его брату, встал рядом со мной, и Ванс сделал несколько снимков. После этого они оба ещё раз поблагодарили меня и вернулись к своему столику.

Я сел обратно.

Лейла смотрела на меня с такой хитрой улыбкой, что всё стало понятно без единого слова. Миа тоже прятала усмешку за бокалом, а Данте вообще не пытался делать вид, будто происходящее его не веселит.

Я сразу поднял ладонь:

— Ни слова. Вы ничего не видели и не слышали.

Данте медленно провёл пальцем под глазом, словно смахивая слезу.

— Ох, Каин… Как же ты быстро растёшь. Уже и фанаты появились. Скоро мне будет нечему тебя учить!

Я прищурился:

— Я хотя бы не хожу каждый день в красном.

— Это чтобы не было видно крови моих врагов, — с совершенно серьёзным видом ответил Данте.

— Ну да, конечно, — хмыкнул я. — Машина красная по той же причине?

Данте сделал вид что не услышал и очень внимательно уставился в панорамное окно, будто только сейчас заметил ночной Икар.

Лейла тихо рассмеялась и толкнула меня локтем:

— Вот видишь? Я же говорила, что мне будут завидовать, потому что я пришла с таким красавчиком. А ты не верил.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ладно. Раз начал позориться, буду делать это до конца. Пошли в твоё караоке.

— Нет-нет, — тут же возразила Лейла. — Оно скорее твоё. Ведь платишь за всё ты.

— Спасибо, что напомнила.

Я посмотрел на сестру:

— Ты ещё хочешь тут посидеть или пойдём?

— Я уже наелась, — с улыбкой ответила Миа. — Теперь можно и попеть.

Я кивнул и подозвал официанта, собираясь сразу закрыть счёт. Тот вежливо объяснил, что оплату за всё на корабле принимают в конце полёта.

Мы поднялись из-за стола и направились к караоке-комнатам. За окнами всё так же медленно проплывал ночной город, а в общем зале играли музыканты. Девушка с ресепшена заметила нас ещё на подходе и сразу вышла из-за стойки.

Она указала на одну из трёх дверей:

— Эта комната забронирована для вас. Внутри полная звукоизоляция, снаружи ничего не будет слышно. Если понадобятся напитки или закуски, можете обратиться ко мне.

— Ничего не нужно, спасибо, — ответила Лейла.

Мы зашли внутрь. Комната оказалась небольшой: два длинных дивана по обе стороны от низкого стола, большой экран и несколько микрофонов. Дверь закрылась почти бесшумно, и музыка из общего зала сразу пропала. Судя по всему, девушка с ресепшена не преувеличивала насчёт звукоизоляции. Это хотя бы означало, что если мой прогноз о собственном пении окажется верным, пострадают только трое добровольцев. Лейла, похоже, чувствовала себя здесь как дома. Она сразу подошла к экрану и начала листать список.

Через несколько секунд выбрала песню, взяла микрофон и подмигнула мне:

— Ты следующий.

Я хмыкнул:

— Договорились.

Заиграла музыка. Лейла развернулась к нам и начала петь. Похоже текст ей был не нужен.

Вокал у Лейлы оказался очень хорошим. Чистым, уверенным и поставленным. Она явно делала это далеко не первый раз и хорошо знала, как пользоваться голосом.

Миа с Данте сидели напротив. Сестра покачивалась в такт музыке и тихонько подпевала, время от времени улыбаясь Лейле. Данте слушал спокойно, но по выражению лица было видно, что ему тоже нравится.

Когда музыка стихла, Миа сразу зааплодировала. Данте тоже несколько раз хлопнул ладонями.

— Лейла, ты отлично поёшь! — довольно сказала сестра. — И голос такой красивый.

— Да, мне тоже понравилось, — согласился я.

Лейла на секунду действительно смутилась, но быстро вернула привычную улыбку.

— Ой, ну всё, не смущайте меня! — Она тут же протянула микрофон мне. — Твой черёд.

Я вздохнул и принял его.

На экране быстро нашлась знакомая по памяти прежнего Каина песня. Я выбрал её скорее потому, что мелодия и слова не требовали вспоминать всё по ходу исполнения. Музыка заиграла, и я постарался просто расслабиться и петь нормально, а не превращать каждую ноту в отдельную задачу.

Получилось, кажется, неплохо. Я не пытался выжать из голоса то, на что не был способен, и просто держал ритм, опираясь на знакомую мелодию. Память прежнего Каина помогала со словами, а дальше оставалось не мешать самому себе. Во всяком случае никто не схватился за уши и не потерял сознание, что уже сильно превосходило мой прогноз за столом ресторана.

Когда песня закончилась, все трое похлопали.

— Если ты сейчас действительно пел в первый раз, то у тебя явно талант, — сказала Лейла. — И голос очень приятный.

Я благодарно кивнул, но задерживать у себя микрофон не стал. С хитрой улыбкой протянул его Данте:

— Твоя очередь позориться.

— Смотри и учись, — хмыкнул он.

Данте встал, быстро выбрал песню и почти сразу начал петь. Уже после первых слов я удивлённо поднял брови. Вокал у него оказался низким, ровным и настолько хорошо поставленным, что по ощущениям он пел даже лучше Лейлы.

Ну конечно. Было бы странно, если бы этот человек хоть в чём-то не умел производить впечатление.

Когда музыка закончилась, Миа протянула руку за микрофоном. Данте отдал его ей, а сестра с улыбкой произнесла:

— Ну вот. Вы все так хорошо спели, что мне теперь неловко стало начинать.

При этом Миа незаметно подмигнула мне.

Я не удержался и усмехнулся. Вот кому точно не стоило изображать неуверенность.

В памяти сразу всплыл школьный концерт. Миа тогда пела вместе с Ланой и умудрилась сильно удивить всех присутствующих. После этого они с ней ещё около года, до самого выпуска, ходили в музыкальную школу. Я о тех занятиях давно не вспоминал, но память прежнего Каина сохранила их отлично.

Миа тем временем выбрала песню. Я увидел название и улыбнулся ещё шире. Хороший выбор. Откинулся на спинку дивана и приготовился слушать.

Сестра не разочаровала. Она с первых строк попала в нужную ноту и дальше ни разу не сбилась. Высокий, мягкий голос заполнил комнату так легко, будто Миа вообще не прилагала усилий. Данте постепенно перестал улыбаться и просто смотрел на неё. Даже Лейла, которая до этого то и дело двигалась в такт музыке, замерла.

Когда последние звуки стихли, в комнате на несколько секунд повисла тишина.

Миа перевела взгляд с Данте на Лейлу, потом на меня и слегка нахмурилась:

— Неужели так плохо?

Я улыбнулся:

— Нет. Скорее ты слишком хороша, вот они и в шоке.

Данте будто только сейчас опомнился и рассеянно кивнул:

— У тебя волшебный голос.

Миа смущённо отвела взгляд. Кончики ушей покраснели, а пальцы чуть сильнее сжали микрофон.

Лейла, сидевшая рядом со мной, согласно кивнула:

— Данте прав. С таким голосом и талантом ты могла бы стать очень известной даже в столице.

Сестра отмахнулась, словно ей предложили какую-то глупость:

— Мне такое не нужно. Лучше я стану хорошим алхимиком.

Я усмехнулся. Как это в её духе. Возможность стать известной певицей впечатлила Мию куда меньше, чем редкая трава, купленная мной на аукционе, или лекции Фреи по целительству.

Следом мы спели ещё по две песни каждый. Без соревнований и попыток выяснить, кто лучше. Просто по очереди выбирали музыку, подкалывали друг друга после особенно спорных моментов и отдыхали. А когда пела Миа, мы втроём слушали её затаив дыхание. Да уж… Голос сестры это нечто.

В какой-то момент Лейла посмотрела на время и поднялась с дивана:

— Нам пора собираться. Осталось посетить ещё одно интересное место.

Я улыбнулся и даже не стал спрашивать. Всё равно ведь не скажет.

Особняк семьи Арден.

Лерон сидел в своём кабинете. Напротив за столом расположился Зик. Между ними лежало несколько открытых отчётов.