Приоткрыв дверь, Никола увидел Деда Мороза одетого в красный костюм. Манекен был словно живой, но парень знал, что Богдан вскоре использует эту одежду, чтобы сыграть свою роль в новогоднем представлении. По-быстрому осмотрев кабинет деда, а затем и ванную, где повсюду висели украшения в виде сосулек, Ник оббежал и другие комнаты, оставив напоследок спальню на втором этаже. Юноша с предвкушением открыл дверь и глубоко вздохнул от восторга.
– Потрясающе, – пролепетала Эми, начиная летать вокруг, чтобы рассмотреть всё получше.
Ник шагнул в бывшую комнату его мамы на белый ворсистый ковёр, через носки чувствуя его мягкость. Окна, видимо, специально были слегка прикрыты занавеской, поэтому темноту вместо уличного света освещали гирлянды и специальные наклейки на стенах. В углу стояла искусственная украшенная ёлочка, но в комнате пахло так, будто ты оказался в хвойном лесу. Сине-голубые фонарики на одной из стен мягко переливались, уходя на потолок и образуя там композицию дерева с раскинувшейся кроной. Парень прилёг на кровать, прямо кожей чувствуя новогоднее настроение.
– Ник, это, наверное, самое удивительное, что я видела за всю свою жизнь, – честно призналась Эми. В её памяти всплыли поля всевозможных цветов, но даже они казались менее красивыми, чем всё великолепие и краски вокруг. Да, звёздное небо на её родине было невероятно прекрасно, но все декорации вокруг были сделаны всего лишь руками обычного человека.
Юноша с улыбкой кивнул головой. Тут даже не требовалось слов, чтобы передать всё восхищение. Сколько же дед потратил времени на все эти украшения?
– Ну, ты чего разлёгся-то? – как по волшебству Богдан тут же вошёл в комнату, начиная щекотать своего внука, пока тот пытался защититься. – Пошли в сад, ты еще там ничего не видел, – с кряхтением потянул за руку мальчика дед, поднимая его с кровати. – Хорошо тебя Мария откормила, ничего не скажешь, – заулыбался старик, потирая свой бицепс, будто тот болел.
– А то! – согласился Ник. – С бабушками не забалуешь.
– Это ты правильно заметил, – кивнул Богдан, поторапливая внука, чтобы он быстрее оценил задний двор, но вдруг не сдержался и сгрёб мальчика в охапку.
Никола с удовольствием обнял дедушку. Жаль, что они с Наталией живут в другом городе. Иногда парню не хватало таких вот чудес, которые устраивал Богдан, и его компании.
– Как тебе обстановка в доме? – отстранился, улыбаясь, дед. Мальчишка уже вырос, но к счастью остался таким же впечатлительным и жизнерадостным.
Ник хотел многое сказать, но как назло именно сейчас все слова перемешались в голове. Недолго думая, он сделал то, что подсказывало ему сердце – показал два поднятых больших пальца вверх под искренний смех старика.
Только выйдя в сад, Никола понял, что дед точно себя превзошёл. Там, где раньше на стене вьюн поднимался к черепичной крыше, теперь висели гирлянды и светящиеся игрушки в виде сосулек. Дорожка была выложена фонариками, видимо, дополняя ту, что шла с крыльца, а беседка украшена подобием снега, выбиваясь из общей концепции. Но Никола не спешил делать выводы, у Богдана и это наверняка учтено, а когда стемнеет, всё заиграет так, как оно было задумано.
Пока еще все остальные гости не приехали, Огнен просто сел на диван смотреть телевизор, а Никола, немного устав от рассматривания комнаты, хотел присоединиться к отцу в этом занятии, однако старики оказались против:
– Иди сюда, – махнул Богдан внуку и вместе с Йованом повёл его снова в гостиную. – Вот, надень этот свитер.
Никола пожал плечами и, следуя указаниям, надел красивый, белый шерстяной свитер с красным узором.
– Теперь давай дуй к ёлке, и я тебя сфотографирую, потом маме отправишь, – с последним словом деда парень всё понял и послушно попозировал на камеру, махая и улыбаясь.
Дедушки, оценив на небольшом дисплее цифрового фотоаппарата сделанные снимки, кивнули друг другу и шустро убежали к Вуичу в кабинет, а Никола так и остался стоять у ёлки. Старики были какие-то слишком возбуждённые, особенно Богдан, и даже не дали взглянуть на сделанные фотографии. Ник посмотрел на отца, который малость задремал, сидя на диване, и решил ему не мешать. Поднявшись в свою комнату, он сел за компьютер. В Квакере накопилась куча сообщений и других дел, так что парень решил не терять времени и поздравить друзей, пока его не позовут.
***
Йован с другом забежали в кабинет, и Вуич закрыл за собой дверь, радостно ухмыляясь.
– Сработало! – обрадовался Богдан и пошёл к столу, попутно открывая ноутбук.
– Ну, ты потом-то ведь дашь ему эти фотографии? – поинтересовался Цветич, следуя за другом.
Богдан ничего не ответил и, открыв ноутбук, начал что-то усердно печатать на клавиатуре. После недолгих манипуляций старик подключил через провод фотоаппарат, а Йован стал поглядывать из-за плеча, что же он там делает.
– Готово! – обрадовался Вуич.
– Я даже не знаю, что и думать, – покачал головой Цветич, потерев лоб. – Страшно немного, а вдруг это маразм подкрался, и ты уже не соображаешь, что делаешь?
– Всё я соображаю, – буркнул Богдан, хлопнув в ладоши и потерев их, уставился на экран ноутбука. – Во, началось! Видел, как повалили лягулайки? – заливисто засмеялся старик, а Цветич только закатил глаза, снова покачав головой.
Чёрт тогда дёрнул Йована рассказать другу о Квакере и сообществе в честь их внука. Богдан мало того, что проникся идеей, но еще и каким-то неведомым образом стал модератором в этой группе, а теперь вот добавляет фотографии Николы под псевдонимом. Фото мальчика на фоне ёлки всего за пару минут набрало более трёхсот лягулайков, и их количество продолжало расти, а особо ярые фанатки парня, которые уже придумали называть себя «Принцессами», ликовали от новогоднего эксклюзива. Комментарии сыпались рекой, а Богдан со светящимися глазами радовался произведённому эффекту.
***
Как и ожидалось, всего через час после приезда Цветичей вторая партия гостей не заставила себя долго ждать.
– Да отстань ты уже, – пихнула Анджела мужа и самостоятельно выбралась из автомобиля. – Опять начинаешь? – насупилась она, но Филип даже ухом не повёл, просто отходя в сторону.
– Де-да-а-а! – побежали две дочери Малковичей обнимать Богдана, который вышел встречать гостей.
– Эй! – запротестовала Анджела. – Он не ваш дед! – но мелким пигалицам было всё равно, что кричит им мать, ведь они не дома и можно больше не ходить на цыпочках, боясь потревожить беременную женщину.
Вуич с радостью обнимал девчонок-сорванцов. Сам он частенько наведывался к давнему партнёру, чтобы проведать непосед и дарил подарки. В доме старого друга ему всегда были рады.
Как только Богдан отпустил девочек, к нему подошёл другой старик и просто, без разговоров обнял, похлопывая товарища по спине.
Неманья Малкович был ровесником Вуича, но держал себя в довольно хорошей форме. Мужчина щеголял в стильном чёрном пальто, и только цветастый праздничный свитер выбивался из обычного образа продвинутого старика следующего моде. Седые волосы Неманьи были зачёсаны назад, а такого же цвета борода средней длины аккуратно пострижена.
– Отлично выглядишь, дружище, – хлопнул по плечу Богдана Малкович.
– Я знаю, – с гордостью поднял нос Вуич, и мужчины улыбнулись.
В этот момент к друзьям подошла женщина. Елена, супруга Неманьи, выглядела не менее стильно и щеголяла в брючном костюме, который подчёркивал еще совсем не плохую фигуру.
Елена тепло улыбнулась старому другу и партнёру её мужа, а затем легонько обняла. Вуич, как и обычно, лучился позитивом, не позволяя жизненным трудностям на него влиять. Отстранившись, она прямой наводкой отправилась на кухню, где её уже давно заждались подруги.
С четой Малковичей так же приехал и их младший сын со своей невестой. Тридцатилетний Лука уже более основательно поздоровался со старым другом отца, заодно представив ему свою пассию.
После долгих приветствий Наталия поторопила гостей и все зашли в усадьбу. Четырнадцать людей распределились по комнатам и стали заниматься своими делами. Взрослые женщины отправились на кухню, и не успело пройти и пяти минут, как оттуда стали раздаваться крики. Анджела ни в какую не хотела просто сидеть, отдыхая, тем самым вызывая праведный гнев у остальных. Старики отправились в кабинет Богдана, а Огнен наконец-то получил собеседников своего возраста в лице Филипа и Луки, и теперь сидел с ними за столом, что-то обсуждая. Уже девятилетняя Сара, оббегав весь дом, успокоилась и залипла в мобильном телефоне, а мелкая шестилетняя непоседа Мария старалась проникнуть к бабушкам и что-нибудь стащить из еды. Три семьи, так или иначе, были глубоко связаны между собой, стараясь ценить такие моменты уютного единения.
